Куратор 3 - Никита Киров

— Но я же…

— Можешь сходить к нему, — я показал на диктофон. — И даже дать запись. Что он с тобой сделает?

— Но… — спорить Андрейченко не стал и заткнулся.

— Поэтому тебе надо быть со мной до конца, если хочешь выплыть.

Он тяжко вздохнул, но снова открыл мессенджер, без напоминания.

— Теперь Скуратову из ФСБ, — напомнил я.

Пока Андрейченко искал контакт, я думал. Что известно? Тихомиров подтвердил причастность к пропажам и что это часть проекта «Фантом», что стоит за «Щитом».

Проект «Фантом» — это лазейка, ключик, Троянский конь, как говорил программист Воронцов. Но они спланировали всё иначе. Заместить ключевых лиц, ответственных за поддержание системы? То есть, в случае взлома проекта, когда он будет принят на вооружение, поддельные люди отдадут приказы?

Для этого обучают? Тогда почему непричастные люди пропадают? Обучать же можно в процессе, прослушивая звонки и всё остальное, вон же сколько данных передавалось.

Но смысл есть в другом, в самой основе их испытаний. Человеческий фактор — самая высокая уязвимость даже в надёжных системах. Если приказ отдаст начальник, то работник не всегда будет выяснять, человек это или нейросеть. Он просто его выполнит и запустит цепочку…

А вот интересно, что значит режим отладки? На «прод», значит, это на работающей системе. Но что именно за система работает?

Надо изучать вопрос, и выйти на тех, кто ходит за Мишей, тем более, я видел их лица. Узнать тихо, потому что этим сегодняшним своим манёвром я выманиваю врага, но оставляю мало времени для себя.

Буду действовать быстро.

Я посмотрел на Андрейченко.

— Теперь звони Скуратову.

— Шеф с ним давно не говорил, — виноватым голосом сказал он.

— Ну вот и хорошо. Набирай.

Теперь пора снова поговорить с моим учеником, который меня и предал. Но он этого знать не будет.

— Да, Игорь Сергеич, слушаю, — раздался хриплый голос Скуратова. Он откашлялся.

— Ты с телефоном на толчке сидишь? — пошутил я в манере Трофимова. — И бабу себе никак не найдёшь, вот и отвечаешь быстро. Делать-то нефиг.

— Шеф интересуется, — вежливо сказал Андрейченко, — не пора ли вам найти себе супругу. А то вы будто всегда на работе и отвечаете сразу, в любое время и любом месте.

— У меня что, деньги лишние есть, Игорь Сергеич, чтобы жениться? — Скуратов хмыкнул. — Что стряслось такое?

— Короче, я только что говорил с нашим приятелем из «Иглиса».

— Каким? Тихомировым?

— А ты других знаешь? И я вот поговорил, и мне кажется, что он постукивает твоим коллегам в УСБ.

— … передаёт конфиденциальные данные вашим коллегам из управления собственной безопасности, — продолжал «переводчик» Андрейченко.

— Откуда такая уверенность? — Скуратов напрягся.

— А с того, что чекисты вцепились в пропажу этих сопляков малолетних, а он спихивает всё это на меня. Попомни моё слово — он хочет выйти из игры.

Что-то брякнулось на другом конце провода. Скуратов что-то уронил? Не ту ли уродливую пепельницу, что стояла у него на столе?

— Не-не-не, погоди, Сергеич, ты не гони вперёд паровоза. Сам знаешь, Тихомиров — человек осторожный, но он в этом проекте завязан по уши, для него выхода нет. Пан или пропал. Если не удастся — ну, сам понимаешь. Мы-то ещё можем уехать, а его не отпустят. Сам понимаешь.

Тоже говорит мне нужные вещи. Картинка складывается.

— Да не понимаю я! — продолжал я играть роль шефа. — Вы там сидите в своей Москве, спихнули на меня всю грязную работу, и руки умыли.

— Руки умыли? — возмутился Скуратов. — За базаром следи!

— А ты чё, уркой заделался?

— Вам эта лексика не подходит, — «переводил» Андрейченко, глядя на меня дикими глазами.

— Какая разница? Я тебе уже неделю звоню, ты трубку не берёшь. Я же говорю, что у меня на эту группу больше нет выходов. Всё! Они убедили кого надо. Буду лезть дальше — подставлюсь. На меня и так из-за Давыдова гнать начали, голову подняли шавки его. На меня гонят, что я его сдал!

— Ты его и сдал, — заметил я.

— Да не в этом суть. Они тебя вообще могут взять в любой момент, как только сочтут нужным. Я тебя, конечно, постараюсь отмазать, но учти, что…

— Приезжай. Приезжай и вмешайся. Это зашло далеко.

— И как я вмешаюсь? — удивился Скуратов.

— Ты же контрразведчик. Придумаешь. Приезжай, короче. Но со мной не связывайся, я сам с тобой свяжусь. Возьми спецов, тех, кто завязан. Потому что надо весь проект перелопачивать и хвосты обрезать.

— В чём дело? — голос изменился.

— А в том, что Давыдов твой передал мой с ним разговор. Он писал меня перед смертью. Меня писал, Воронцова писал. Всех писал! Теперь чекисты сидят и всё слушают, не успевают переслушивать. Приезжай и выдумывай, как спастись.

А вот тут мы уже переходим к эндшпилю. Но расквитаться с человеком, который сдал меня Трофимову, многого стоит.

— А шеф знает? — тихо спросил Скуратов.

— Да какой шеф тут может быть? — перебил я.

— Как какой? — он удивился. — А, ты в этом плане? Так ему же решать.

— Он ничего не решает, — сказал я, очень пытаясь узнать, про кого он. — И не говори, а то ещё от него столько вони будет.

— Ладно, я постараюсь прилететь, — сказал Скуратов.

Мой старый ученик отключился. Андрейченко выдохнул и убрал телефон, а потом посмотрел на меня обречённым взглядом.

Теперь он не просто в гробу и закрылся крышкой, но ещё и упал на нём в могилу, и его присыпало землёй. Теперь ему вообще некуда податься.

— Ну и кто такой шеф? — спросил я у Андрейченко.

— Не знаю. У Трофимова нет шефа.

— Кому-то же он звонит.

— Не знаю. В «Горизонт» звонит, но обычно там лично встречается, без меня. А мне-то что делать? — перепугался он. — Вдруг Трофимов и правда меня…

— Тише, — велел я. — Пара дней у тебя будет. Слушай разговоры, направляй в нужное русло, если Трофимов вернёт тебя к беседам. И наблюдай. Пара дней будет, потом решу, что с тобой делать. И главное — слушай всё внимательно. Если что — вот телефон.

Я дал ему напечатанную утром визитку с номером, который был у покойного Гойко. Если Андрейченко провалится, то это выведет врага на ложный след, и Трофимов потеряется.

А если не провалится — через пару дней его задержит ФСБ, я его передам им. Сядет, конечно, но если не будет тупить, то выживет. Или нет — зависит от него.

Но любой исход не получится обернуть против меня. Ведь теперь и партнёры Трофимова заподозрили друг друга и его. А так и до