Куратор 3 - Никита Киров

Джип с трудом перевалил через лужу и заехал за гаражи. Я его видел издалека. Сам же я остановился за старыми двухэтажками и прошёл пешком мимо пустыря, где местные пацаны играли в футбол. Гаражи обошёл большим кругом, наблюдая за обстановкой. Нет, никого, он один.

Тогда идём поговорить. Шёл не торопясь, держа в кармане толстовки баллончик.

Солнце отражалось в лобовом стекле китайского внедорожника, слепя мне глаза. Качок сидел на месте водителя, открыв дверь. Меня он уже засёк и широко улыбнулся.

— А я тебя знаю, — со смехом проговорил он, когда я подошёл ближе.

— А я тебя нет, — сказал я. — У меня тут друг пропал. Слушай, может, ты его видел…

— Может и видел, а может и нет, — качок улыбнулся ещё шире, показывая сделанные в дорогой клинике ровные белые зубы.

Я подошёл ближе. На коленях он держал открытую кобуру, из которой торчала рукоятка «Гранд Пауэра». Это травмат, но получить пулю в упор из такого ничем хорошим не кончится.

— Давай-ка так, пацан, — качок посмотрел на меня, увидел мой взгляд и положил руку на пистолет. — Садись в машину, прокатимся.

— Или что?

— Или…

Он вытащил пистолет и направил на меня, даже не сняв с предохранителя.

— … я пальну тебе в коленку, и тебе будет очень…

Зря он так.

Я шагнул влево, хватаясь за дверь, и силой её захлопнул. Дверца ударила его по руке, качок заорал, а пистолет выпал на землю.

Левой рукой я схватился за дверь снова, а правой выхватил баллончик и нажал на кнопку. Густая жижа обильно залила ему лицо. Он замычал и отшатнулся назад, закрывая глаза. Я распылил ещё немного внутрь и захлопнул дверь.

— Сука, сука! — орал он.

Би-и-ип! Качок задел локтем руль, и раздался протяжный гудок. Он кричал, держась за лицо, и бился в салоне, как раненый зверь. Сопли и слёзы бежали на его модную майку и сиденья из шкуры молодого китайского дерматина, гордо названную «экокожей».

Наконец, он попытался нащупать ручку двери, но теперь её держал я, а опустить окно он или не догадался, или не мог найти кнопку в этом мудрёном китайском хламе. Вместо этого он пополз к другой двери со стороны пассажира, открыл её, но я уже ждал его там.

Залил в его лицо остатки баллончика, и пока он верещал, я вернулся в свою машину, взял оттуда скотч и кожаный ремень, из которого сделал петлю. Качок снова вылез и упал в грязь, я накинул ремень на его мощную шею и сдавил, а после потащил его за собой, как упирающуюся собаку.

Он упал на землю, я его пнул под дых и потащил его, кашляющего и рыдающего, за гараж.

Да, ядрёное средство, у меня аж самого глаза заслезились.

— Ты чё творишь? — прохрипел качок, пытаясь отдышаться.

— Да ты не расстраивайся, — с издёвкой проговорил я. — Для тебя всё могло быть и хуже. Прострелили бы башку и всё. А так поговорим ещё.

Я связал ему руки за спиной, густо обвязав их скотчем, чтобы он не дёрнулся. Качок качком, но столько скотча за раз он не порвёт.

— Думаю, сдам тебя в ФСБ, — продолжил я. — Приедут, увезут в подвал. Знаешь, какой там шикарный подвал в управе? Его ещё называют переговорным пунктом. Там стоит полевой телефон, старый, ещё с войны. Вот они берут с него провода, цепляют к тебе, а потом…

— Я ничего не знаю! — прорыдал он.

— Но это старые способы, — продолжал я. — Думаю, можно просто надеть тебе противогаз и брызнуть туда такой же баллончик. У них там разные составы есть, попробуешь каждый, расскажешь, что эффективнее.

— Да за что? — возмутился качок, забыв, что угрожал мне выстрелить в коленку.

Лицо красное, глаза красные, а слёзы и сопли продолжали литься нескончаемым потоком.

— Молочком бы тебе промыть, — с мнимым сочувствием сказал я. — Хотя молочка нет.

— У меня есть, — промычал он. — Я купил.

— Оно у тебя какое-нибудь кокосовое, — я отмахнулся. — Давай лучше поболтаем. Кто парня похитил? Давай, говори сразу, времени мало, а я с тобой вожусь.

Качок, порыдав ещё, решил больше со мной не спорить. И пока я крутил в руках его «Гранд Пауэр», он сказал:

— Утром он в клуб пришёл заниматься, мы его отвезли.

— Он же не хотел с вами работать.

— Уволокли в машину.

— Почему именно его? — спросил я.

— Не знаю, так сказали.

— Кто?

— Тут один парень, Витёк Арбузов, чекист. Вот у Витьки и спрашивай, он у нас работает.

О, какие люди. А я думаю, куда он делся. Значит, с чем-то работал. Надо бы его выманить. Я достал телефон и начал искать его контакт. У них сейчас проблемы, но я знаю то, что заставит его действовать.

Глава 22

В машине качка по имени Володя нашлась бутылка с водой, импортная и модная, с повышенным содержанием чего-то там, судя по этикетке. Хотя по вкусу как из-под крана.

Но мне не пить, а вымыть руки, потому что на пальцах была перцовка. Ещё случайно коснусь лица и всё, приехали. А работы ещё очень много. Надо ещё Витьку вытащить и очень конкретно с ним поговорить так, что ему не понравится.

Он, конечно, не самый умный сотрудник, но раз уж пошёл по такому пути, то решить с ним надо быстро. Взять, раскачать и выйти через него на Трофимова, пока того не взяли за жабры.

С ним ещё не покончено, он может что-нибудь придумать.

Я взял ещё скотч и перевязал качка покрепче, чтобы не убежал. Заклеил ему рот и оттащил в крапиву, а то ещё уползёт.

Снял его лицо крупным планом, добавил координаты и переслал Степанову — пусть оформляет куда хочет и как хочет. Я бы занялся сам, потому что мне интересна структура их банды и кого ещё они похищали.

Но времени мало, вот и отдаю майору. Правда, отправлял всё от своего имени, а не от Фантома, потому что в таком случае бороде будут задавать вопросы, кто с ним был.

А так скажу, что вспомнил про фитнес-клуб, вышел на этого качка и прыснул баллончиком в лицо, когда тот достал травмат. А что там будет лепетать борода насчёт того, как именно я его колол, никто и не вспомнит. Он и сам вряд ли расскажет всё дословно.

Время идёт.

Я сел в машину и нашёл