Куратор 3 - Никита Киров

— Ладно. Посмотрю, съезжу сам. Прикрою. А тут всё зашибись, — он махнул рукой. — Хотя, конечно, думал, тут какая-нибудь пыточная. А там всё цивильно, кушетки стоят. И людей мало.

— И что с ним делали? — спросил я.

— Да ничего ещё, не успели. Пацана сейчас пытаем, что там было. В смысле, допрашиваем, — Степанов усмехнулся. — Да всё зашибись с ним.

Он показал в сторону машин. Из здания выводили нескольких задержанных, два оперативника везли несколько плоских серверов, выдранных прямо из шкафа, а ещё двое пёрли тяжёлый ящик системы хранения данных.

Ага, вот это и есть техника проекта «Фантом», и собранные им данные для обучения своих моделей.

Два подхода: новый айтишный для всех этих приблуд, и старый чекистский, чтобы выбивать нужные данные из людей. И получился какой-то даже не гибрид, а чудовище Франкенштейна, вобравшее в себя худшее из всего.

Это уже давно вышло за пределы проекта умного ПВО с дронами-перехватчиками. Ведь на этом всё не закончится. С такой системой враг будет управлять не ПВО и военными машинами, а всем, что подключено к интернету. Заменить всех важных лидеров цифровыми копиями вполне возможно, а сейчас просто обкатывают технологию.

Но пока я это никому не говорил, изучал. Зато почти всё собрал. Осталась только одна встреча.

— А вообще, какие дела творятся? — спросил я. — У меня будет встреча с нашим другом, что ему передать?

— Контрразведчики из центра лютуют, — Степанов пожал плечами. — Так и скажи. Поймёт, в чём дело.

Я и понял. Скуратов подключился, наверное, лично явится, а его подчинённые уже вмешиваются. Мне же лучше, достойно встречу.

— Ещё вышел тот репортаж, — вспомнил майор. — Наделал шума, центр начали вопросы задавать. И Кочетков меня на ковёр зовёт, дошло до него, что это я журналюгам помогал, не давал их задавить. И пытается замять, а меня припугнуть. Так и передай.

— Прорвётесь, товарищ майор, — подбодрил я.

— Работать надо, — он отмахнулся.

Степанов, пока говорил, держал телефон. И, оказывается, он скинул мне, то есть Фантому, фотки, даже не зная, что только что виделся с ним лично. Но звук и связь у меня отключены, а то бы вышло не очень хорошо.

Конечно, я бы хотел осмотреть всё. Только пришлось бы пробиваться с боем, а мне ближе подход Штирлица, чем Джеймса Бонда.

Это были снимки из подвала. Да, ничего не напоминало о пыточной, просто будто бы больничная палата, скорее даже реанимация, потому что очень много приборов. Но зная их назначение, они уже не кажутся такими мирными.

Витёк не знал суть, но знал, что именно они берут, какие именно данные для обучения своей системы. Сам не участвовал, но его это ни капли не расстраивало.

Похоже, у того, кто стоит за Трофимовым, планы более серьёзные, чем проект «Фантом».

Зато увидел Мишу. Он сидел на заднем сиденье служебного конторского форда, и наш следак Рукавичкин его опрашивал, иногда раздражаясь от манеры разговора современной молодёжи.

Парень даже не понял, чего избежал. Его ещё только готовили к этому.

— Ничего там не делал, — рассказывал он. — Сидел там в подвале, аутировал…

— Можно было без таких подробностей, — пробурчал следак.

— Аутировал, говорю, то есть ничего не делал, хернёй страдал, — Миша хмыкнул. — Рили, обычное слово. А вообще, вы бы мой фейс имаджинировали, когда я там очнулся.

Следак тяжело вздохнул, а Мишаня увидел меня:

— О, Толян, ты здесь как оказался?

— Так тебя проведать зашёл, куда делся, — сказал я. — А то они вместо тебя отвечали, такую хрень несли.

Парень в порядке, если не считать синяка под левым глазом и перевязанной головы. Вовремя успели, потому что его взяли в оборот.

— Ну и чё там делали? — продолжал следак.

— Да ничего. Типа смотри на камеру, отвечай на вопросы. Вопросы, как у психолога в военкомате, типа чем мотоцикл от самолёта отличается… и снимали меня всё время, типа как МРТ делали. Толян, а как ты меня вычислил? — Миша посмотрел на меня. — Говорили, типа ты нашёл.

— В фитнес-клубе том один качок подсказал, — я махнул рукой. — Добрейшей души человек. Глаза, правда, на мокром месте…

* * *

Ну а теперь мы готовим подставу.

Я ушёл оттуда, пока никто кроме Степанова не стал задаваться вопросом, что я там делаю, и поменял сим-карту, достав одну из последних запасных сим-карт.

И набрал напрямую Трофимова, его личный номер. Приложение с голосом работало.

Ответил другой человек, не Андрейченко. Попался? Ну и пусть, у меня всё сработает и так.

— Я слушаю, — невозмутимо произнёс новый секретарь.

— Дай трубку шефу, — потребовал я, — пусть он поговорит со мной сам.

— Что вам нужно? — голос изменился, когда он услышал, как звучит изменённый голос.

Где-то на заднем плане я услышал, как начал материться Трофимов. Ему есть от чего материться. Всё, что я так долго готовил, сходится, и он нервничает.

Не помер бы раньше времени, возраст-то у него серьёзный. Ещё сердце не выдержит.

— Пусть ответит лично, — сказал я, — или я передам в ФСБ запись его разговора с Давыдовым перед тем, как его убили.

Долго Трофимов не раздумывал.

— Говори, — услышал я его голос.

— Больше не боишься? — спросил я и усмехнулся. — Не опасаешься, что тебя как Джохарку Дудаева ракетой с воздуха распылят?

— Ты кто такой? — грубо спросил Трофимов.

— Увидишь сам, — сказал я. — А теперь знай, что этот репортаж, который ты видел по ящику, и всё остальное — наша операция.

— Чья — наша?

— Неправильный вопрос.

— Ты меня на понт не бери, — прорычал он.

— Скоро сюда приедут все действующие лица, — продолжил я, игнорируя его вопросы. — Часть тех, кто завязан в «Фантоме» и этом обучении. А ты, мой дорогой, стал, как сейчас говорит молодёжь, токсичным активом. От тебя избавятся. Сдадут в ФСБ. Ведь у них есть твой последний разговор с Давыдовым, ещё и показания Воронцова. Всё это может тебя раздавить.

— Что тебе нужно? — спросил он.

— А это — правильный вопрос. Мне нужен исходный код проекта «Фантом».

— И как я тебе его дам? — Трофимов усмехнулся.

— Давай личную встречу. Пришлю тебе координаты и инструкции.

— А что взамен?

— Я отдам тебе Тихомирова, Скуратова и тех, кто тебя предал. И скажу, где сидит Гойко, который копает под тебя. Он уже звонил от твоего имени твоим подельникам. Ещё не вычислил это? Встретишься со мной, и я всё расскажу.

А вот теперь всё зависело от многого. Но для того, чтобы закрыть ловушку, нужно было кое-что сделать.

Да и Витя ждёт, когда я вернусь. У меня для него особая