Заклинатель 7 - Алекс Каменев

потенциальную угрозу гораздо эффективнее и быстрее, чем двое выглядевших опасно, но чересчур медлительных мордоворотов. Пока они среагируют, охраняемый объект успеют два раза убить. Гран иное дело, интуиция подсказывала, что он почует опасность заранее и среагирует должным образом, возможно даже не доведя до столкновения. Это тоже весьма полезный навык, а не только уметь хорошо убивать.

— Итак, с чем прибыл? И только не говори, что у тебя есть какое-то выгодное предложение, сейчас я отдыхаю.

— После ночных приключений? — Сыч хитро улыбнулся.

Я равнодушно посмотрел в ответ, спокойно осведомившись:

— Ты уже в курсе?

Старый вор рассыпался мелким смехом.

— Все уже в курсе. Как вы сначала перебили кучу пиратских отрядов в этой части города, а затем отправились в порт и сожгли корабли, превратив изрядную часть пристани в пепелище. Там до сих пор в воздухе летают хлопья пепла, а жар стоит такой будто зажгли первородный огонь.

В ответ на новость я мысленно скривился. Чертова начинка пиратских бригов, в трюмах было нечто особо горючее, раз до самого утра не желало тушиться. Представляю, какими добрыми словами вспоминали колдуна, устроившего этот бедлам, люди, тушившие пожар.

Там и правда было жарко, когда я уходил. Впрочем, это уже не мои проблемы. Пусть скажут спасибо, что основная часть города осталась цела, все могло закончится куда печальнее для Терниона.

— У магистрата есть ко мне претензии? — спросил я.

Сыч протестующее замахал руками.

— Ну что вы! Никаких претензии ни со стороны магистрата, ни от кого-либо еще к вам нет! — он ухмыльнулся. — А если бы вдруг и были, то их бы придержали при себе, не желая озвучивать. Не после случившегося ночью.

Я покачал головой. Ясно, на горожан и власти произвело впечатление мое сольное выступление. Что-ж, может и к лучшему, не хотелось воевать еще и с местными, выясняя отношения.

— Значит, никаких обвинений в превышении силы? — по деловому уточнил я.

Вор вытаращился в изумлении.

— В превышении силы⁈ Это как? — он действительно не понял вопроса, который показался донельзя странным любому жителю средневековья.

Внутри скользнуло раздражение. И правда, что за чушь. В эти времена нет такого понятия. А если на тебя нападают, ты можешь убить нападающего любым способом, используя методы, вплоть до самых радикальных и никто тебе лишнего слова не скажет. Максимум предложит помочь закопать обидчика в землю или не париться и сбросить труп в ближайшую канаву.

— Неважно, — я отмахнулся, ругнув себя за невнимательность. Еще бы про гуманизм начал рассказывать и ценность человеческой жизни, вот бы старый вор посмеялся, принимая сказанное за шутку.

Я и сам давно изменился, чтобы рассуждать о подобных вещах. Перебитые ночью пираты в памяти остались лишь легкой дымкой, не стоящей внимания. Выбросил и забыл.

— Ладно, если претензии нет, то зачем пришел? Ты ведь не по собственному желанию сюда притащился? — спросил я, почему-то уверенный, что инициатива встречи принадлежала не старому вору, а тем, кто его сюда послал. И послал не просто так, а с предложением.

Так и вышло.

Лицо Сыча приняло мрачное выражение.

— Пиратская эскадра никуда не ушла, — сообщил он спустя мгновение. — Встала на рейде у входа в залив и перекрыла подходы.

Я нахмурился. Неужели преподанного урока оказалось мало? Или флибустьеры решили изменить правила игры и захотели играть на привычном для себя поле?

— Морская блокада?

Глава гильдии покачал седой головой.

— Не только. Утром от них пришел гонец с требованием передать захваченную с упавшего пузыря пленницу. В случае отказа, пираты обещали начать новый обстрел жидким огнем и на этот раз они не станут ограничиваться уничтожением прибрежных укреплений и будут стрелять по жилым районам.

Ультиматум. Либо отдавайте то, что нам надо, либо стираем город с лица земли. Потерпев поражение на земле, гости с Южного Бисера перешли к угрозам. И требовали они не банальный выкуп, как ожидалось, а нечто другое.

Кстати, об этом. По моему лицу скользнула нехорошая улыбка.

— Донес о рыжей кому надо?

Ведь именно соглядатай Сыча видел, как Сорен вытаскивал девчонку из корзины рухнувшего воздушного шара, а затем нес в Коллегию, перекинув через плечо.

Вор затряс головой.

— Нет, это не я, клянусь! Я много раз врал, но сейчас говорю правду! Власти узнали о рыжей девке не от меня! Видимо кто-то еще видел, как ваш здоровяк тащил ее сюда!

И столь горячо и искренне прозвучали слова, что поверить им было невозможно. Но главное убедило не это, а страх, мелькнувший в глазах старого вора, когда он увидел нехорошую улыбку на лице колдуна. Он понимал, что если тот захочет, то убьет его прямо тут, и никакой следопыт не поможет.

— Возможно, — я неспешно кивнул, признавая вероятность, что кто-то еще мог заметить, как рыцарь уволакивает от шара живую добычу. — Значит пираты хотят девчонку обратно?

Сыч угрюмо кивнул.

— А магистрат настаивает, чтобы мы передали ее, чтобы они отдали ее пиратам? — уточнил я.

И снова мрачный кивок.

— Но кто сказал, что после этого пираты все равно не обстреляют город жидким огнем, перед тем, как убраться обратно в Южный Бисер? — спросил я.

Старый вор пожал плечами и торопливо пояснил:

— Точно не знаю, но кажется члены магистрата заключили еще какой-то сделку с вожаками пиратов. Я не знаю подробностей, но предполагаю, что дело касается морских перевозок и торговли.

Я ненадолго задумался. Могли власти Терниона пойти на такой шаг? Могли. Почему бы вместо войны, не заключить выгодный союз с бывшим противником? Это в природе купеческих воротил. Противостояние слишком невыгодно и разорительно, проще пойти на сделку, чем потом подсчитывать убытки. Такова натура торгашей, они не из тех, что будут сражаться до конца из принципа. Любой аристократ на их месте с негодованием отверг бы подобное предложение, пообещав развешать все пиратов на реях. А эти уже готовы вести переговоры и плевать, что у них вчера ночью убили кучу горожан.

— Без гордости, без самоуважения, без чувства собственного достоинства, — я ухмыльнулся.

Сыч поморщился, но ничего не сказал, признавая право колдуна на насмешливый тон.

— А как же остальные жители Терниона? Особенно потерявшие близких в ходе пиратского набега? Они тоже согласны заключить договор с насильниками и убийцами?

Вор пожал плечами.

— Все хотят жить, никто не хочет погибать, особенно столь страшно. Жидкий огонь уже внушил ужас, люди не захотят повторения.