Заклинатель 7 - Алекс Каменев

Впереди прозрачная рябь, как колебания нагретого воздуха. Внутри шевелиться предостережение, советуя остановится. Дальше идти нельзя, призрачное образование стеной перегораживает помещение. Из глубины сознания приходит понимание, что стоит ее коснутся, как живая плоть умрет. Отсохнет и начнет разрушаться, захватывая миазмами разложения остальное тело.

Кажется, путешествие подошло к концу и дальше хода нет. Но стена справа вдруг оживает. На каменной поверхности возникает льдистая корка необычного красного цвета. Насыщенного и сочного, как алый лайм, она двигается, превращаясь в морозные узоры, которые беспрерывно скользят и изменяются. Очень медленно, почти незаметно для глаза, если не приглядываться, но стоит отвести взор и вновь вернуться, как рисунок уже другой. Становится ясно, что никакой это не лед, а нечто сложное и почти живое, имеющее внутри кристаллическую структуру с динамичной подвижной формой. Я не удерживаюсь и протягиваю руку вперед, собираясь коснутся стены кончиками пальцев…'

… и резко открываю глаза, ощутив себя лежащим на просторной кровати в покоях гранд-мастера Коллегии Терниона.

— Проклятье, — из горла вырвался вздох.

Чертовы отголоски поглощенных сущностей никак не желали отпускать. Осколки личностей давно умерших продолжали будоражить разум своего пленителя, мстя за то, что сами растворились в небытие.

— Хрен вам ублюдки, меня так просто не взять, — хрипло выдохнул я и не выдержав рассмеялся.

Потому что несмотря на недавние кошмары, тело чувствовало себя бодрым и отдохнувшим. А видения… бездна с ними, если не зацикливаться, то особых бед от них нет. Даже наоборот, можно узнать что-то новое, а это всегда хорошо.

Я текучим движением поднялся с постели, ощущая себя хорошо. А ведь вчера едва доковылял до здания Коллегии, тело было настолько разбитым, что ноги с трудом передвигались, хотелось прямо посреди улицы лечь в снег и заснуть, невзирая ни на какую опасность.

К счастью, воля адепта мар-шааг оказалась сильнее, безжалостно подавив любые проявления слабости. По итогу я не только добрался до дома, но и сумел перекинуться парой слов с ожидавшим моего возвращения Сореном, прежде чем отправиться спать.

И спал, судя по положению солнца за окном, почти до обеда.

— Неплохо, — я почесал щеку и на мгновение задумался, в голове вереницей мелькнули вчерашние события.

Пожары, смерти, мертвые тела и сражения на ночных улицах разграбляемого города. Интересно, все действительно закончилось или только затихло на короткое время? Пираты не дураки, должно понять намек с сожженными кораблями и убраться обратно домой.

— Надеюсь у них хватит мозгов больше не лезть, — пробормотал я, пока одевался.

Стоило спуститься на первый этаж, как в ноздри ударил запах чего-то вкусного. Сорен нашелся в гостиной, жаря что-то на сковороде прямо в затопленном камине.

— Другого места не нашел? Там же есть кухня, а в ней очаг, — напомнил я, но с ленцой, спорить особо не хотелось.

— Там получается не так вкусно, я вчера вечером пробовал, — отозвался рыцарь, обернулся и поприветствовал: — Доброе утро.

С моей стороны последовал неспешный кивок.

— Доброе. Ты что купил продукты?

— Еще пару дней назад, когда стало понятно, что мы сюда переезжаем, — сказал гвардеец и признался: — Даже сделал небольшой запас на всякий случай.

— Предусмотрительно, — пробормотал я, мельком подумав, что сам до такого не додумался. Точнее думал прикупить чего-нибудь, но не успел, банально выветрилось из головы на фоне череды прошедших событий.

— Что там у тебя? Пахнет вроде неплохо.

— Яичница с салом и луком, кровяные колбаски, немного хлеба и сыра, кувшин разбавленного вина.

— Звучит, как пиршество богов, — мой взор скользнул по скворчащей сковороде, водруженной на импровизированной подставке. Откликаясь на аппетитный запах и вид пищи желудок заурчал, в предвкушении трапезы.

Да, хорошо поесть не помешает, вчера пришлось потратить много сил. И словно отвечая на последнюю мысль, Сорен нейтральным тоном заметил:

— Выглядите гораздо лучше, чем вчера, когда ввалились через дверь, походя на ожившего мертвеца.

Я удивленно приподнял бровь.

— Я выглядел настолкьо плохо?

Конечно чувствовал я себя уставшим и обессиленным, но насчет мертвеца это перебор.

— У вас лицо было бледным, как снег. Кожа натянулась, обрисовывая кости черепа, глаза ввалились и очень потемнели. Я даже сначала испугался, что вы это уже не вы, а боги знает что, рука сама потянулась к рукояти меча, — Сорен усмехнулся, вспомнив этот момент. При свете дня это и правда выглядело смешно, что нельзя сказать о ночном кошмаре, когда через порог вваливается нечто, закутанное в балахон, лишь отдаленно напоминая прежнего спутника.

— Думал колдун окончательно свехнулся и дал поработить себя темным силам, которые призывал? — настала моя очередь ухмыляться.

Рыцарь хмыкнул и неопределенно дернул плечом.

— Это надо было видеть, чтобы понять. Выглядели вы и правда не очень.

Я кивнул.

— Верю, чувствовал я себя тоже не слишком хорошо, — я подошел к столу и плеснул из кувшина в кубок немного вина. Последовал долгий неспешный глоток, закончившийся еще одним одобрительным кивком. — Вполне недурно, слегка терпкое правда, похоже ты плохо разбавил.

Сорен указал на другой кувшин, где была вода, затем снова повернулся к скворчащей сковороде с готовящейся яичницей.

Я добавил в вино воды, сделал еще один глоток и взял кусочек твердого сыра.

— Как наша гостья? Где она кстати?

Рыцарь мотнул головой, указывая в сторону выхода из гостиной.

— Запер ее в одной из дальних комнат на первом этаже, перед этим подперев снаружи оконные ставни.

— Ты рассказал ей о колдовском барьере?

Гвардеец кивнул.

— Да, но кажется она мне не слишком поверила.

Прожевав сыр и отпив еще вина, я задумчиво проронил:

— Поверит, когда сама напорется и сгорит. Впрочем, такой дурой она не выглядит, наверняка сначала проверит и бросит что-нибудь перед собой.

— А увидев, как предмет задымился и отлетел, не станет лезть дальше, — понимающе закончил Сорен.

Я кивнул и спросил:

— Ты ее покормил?

Гвардеец кивнул в ответ.

— Еще утром, — сказал и добавил: — Она ведет себя удивительно тихо по сравнению с тем, что творила вчера. Я ее даже хотел оставить связанной, но подумав, решил ограничиться подпертыми снаружи ставнями и крепко запертой дверью. Больше выходов нет, а внутри комнаты только старый матрас, набитый соломой и одеяло, все остальное я вынес.

— Хорошо, не надо давать ей ничего в руки, особенно, что можно использовать в качестве ингредиентов.