Мёртвые души 9. Земля - Евгений Аверьянов

Я перевёл взгляд обратно на него.

— Энергия душ, — продолжил я. — Не просто магия. Не просто ресурсы. Он скармливал вам людей.

— Не совсем, — мягко возразил демон. — Он скармливал нам потенциал. Мы не пожираем. Мы обмениваем.

В его голосе не было оправдания. И это злило сильнее любых угроз.

— Мне плевать, — сказал я холодно. — На причины. На сделки. На ваши правила. Валите отсюда.

Он чуть усмехнулся — не губами, а глазами. Взгляд стал живее, интереснее.

— Как… некультурно, — заметил он.

Я пожал плечами.

— Я этикету не обучен. Зато могу здорово прирезать. Нужно?

На секунду в комнате стало плотнее. Портал за его спиной отреагировал: поверхность дрогнула, стала чётче, устойчивее. Не шире — надёжнее.

Демон поднялся с кресла медленно, без резких движений. Теперь мы были почти одного роста. Почти.

— Никогда ещё не сражался с претендентом, — сказал он с искренним любопытством. — Это… редкость.

Я сжал рукоять клинка.

— Тогда считай, что тебе повезло, — ответил я. — Первый и последний раз.

Он не рассмеялся. Не оскалился. Просто сделал шаг вперёд — и пространство между нами сломалось.

Это был не телепорт и не рывок. Скорее — сокращение дистанции, как если бы мир решил, что между нами больше не нужно расстояния.

Я едва успел поднять клинок.

Удар пришёлся не в металл — в ощущение. Как будто по доспеху ударили не оружием, а самим фактом чужой реальности. Доспех вспыхнул, гаснув, якорь дёрнулся, отдавая мне сигнал: опасно.

Я отступил на шаг, не потому что меня отбросили, а потому что понял — лобовой обмен здесь плохая идея.

Демон двигался иначе, чем все, с кем я сталкивался раньше. Не быстрее. Не сильнее. Иначе. Его атаки не пытались пробить защиту напрямую. Они искали точки несоответствия — там, где доспех полагался на правила нашего мира.

Я принял второй удар на клинок — и металл взвыл. Не от повреждения, а от перегрузки. Клинок держал, но я чувствовал, как он сопротивляется не силе, а структуре.

— Интересно, — заметил демон, отступая на полшага. — Ты уже сформировал якорь. Но ещё не завершил тело.

— Тебе и этого хватит, — огрызнулся я и пошёл вперёд.

Я сменил ритм. Перестал реагировать — начал навязывать. Клинок работал коротко, без широких замахов. Я бил туда, где он не ожидал: не по корпусу, а по суставам, по траекториям движения, по моментам смены фазы.

Он принимал удары — и иногда пропускал.

Не потому что не мог отбить. А потому что изучал.

Один из его ответных ударов прошёл по касательной, задел плечо. Доспех погасил основное, но я всё равно почувствовал — не боль, а холод. Как будто по мне скользнуло что-то, чему не место здесь.

Я сделал вдох. Глубокий. Якорь ответил тяжёлым, уверенным толчком.

— Ты рискуешь, — сказал демон. — Этот мир хрупок. Ты — его опора. Сломаешься ты — он рухнет.

— Не тебе решать, — ответил я и ударил снова.

На этот раз — с вложением.

Не магия. Не заклинание. Решение.

Я почувствовал, как якорь сжимается, собирая внутри себя силу, но не выплёскивая её наружу. Клинок стал продолжением этого сжатия. Я пробил его защиту — не грубо, не красиво, а достаточно.

Демон отшатнулся. Впервые — по-настоящему.

На его боку появилась рана. Не дымящаяся, не кровавая — неровная, будто ткань реальности там была порвана.

Он посмотрел на неё с удивлением.

— Любопытно, — сказал он тихо. — Ты действительно опасен.

— Рад, что до тебя это дошло, — ответил я и не дал ему времени.

Следующий обмен был тяжёлым. Мы оба начали уставать — не телом, а структурой. Я чувствовал, как доспех работает на грани допустимого. Как клинок требует точности, а не силы. Как якорь предупреждает: ещё немного — и последствия будут не локальными.

Я поймал момент, когда демон решил отойти к порталу. Не бегство — отступление с выводами.

— Нет, — сказал я и рванулся вперёд.

Я не успел добить.

Он был ранен, но жив. И, главное, достаточно разумен, чтобы не упираться.

Он шагнул в портал — и поверхность схлопнулась за ним, как вода после брошенного камня.

Тишина ударила резко.

Не торжественная. Не облегчённая. Пустая.

Кабинет медленно возвращался к нормальности. Давление спадало. Запах серы растворялся. Остались только обломки, пепел и мёртвые кристаллы.

Я стоял посреди разрушенной комнаты, опираясь на клинок, и впервые за долгое время позволил себе просто постоять.

— Куда уходят наши налоги… — пробормотал я, глядя на кристаллы, — если верховные боги не в состоянии удержать барьер?

Портал ещё стоял — не распахнутый, но и не спящий. Стабильный, вязкий, как плохо затянутая рана. Он больше не пульсировал, но пространство вокруг него было чужим: линии чуть смещены, воздух плотнее, звук глохнет. Такие вещи не «закрывают». Их либо держат постоянно, либо ломают насовсем.

Я подошёл ближе и посмотрел на остатки кристаллов у основания арки.

Десятки. Все — выжженные, треснувшие, пустые. Не случайный взрыв, не перегрузка. Это был осознанный платёж. Кто-то долго и методично кормил эту дыру, пока она не начала отвечать.

Я положил ладонь на металл основания.

Не активировал заклинание. Не вызывал систему. Просто подал энергию якоря — грубо, напрямую, без попытки сохранить структуру. Пространство дёрнулось, будто его схватили за неправильное место. Арка заскрипела, пошла трещинами — не физическими, а смысловыми. Линии, удерживавшие форму, разошлись.

Я добавил ещё.

Портал схлопнулся не эффектно. Без взрыва. Он просто перестал быть. Металл осел, как пустая скорлупа, а давление исчезло — сразу, резко, так, что в ушах на секунду зазвенело.

Всё.

Я развернулся и вышел из кабинета.

Снаружи ждали. Люди стояли на расстоянии, не подходили ближе — и правильно делали. Такие места ещё долго опасны. Марина была среди них.

— Они больше не вернутся, — сказал я, даже не повышая голос.

Она внимательно посмотрела на меня.

— Ты же знаешь, что это было?

Я кивнул.

— По дороге расскажу.

Мы сели в машину почти молча. Челябинск остался позади — живой, целый, обычный. Люди шли по улицам, торговцы спорили, где-то смеялись дети. Никто не знал, что в одном кабинете несколько часов назад решалось, будет ли у этого города завтра.

Машина вышла на трассу, и только тогда Марина снова заговорила.

— Это были не обычные монстры,