На порубежье - Андрей Владимирович Булычев

ряд укрепят, надстроят, и скорпионом их не возьмёшь, — проворчал, подойдя, Лютень. — Уже из луков до нас стрелу докидывают. А там, Захар Игнатьевич, ты видел, что они у дальней пристани ладят?

— Видел, — подтвердил комендант. — Осадные камнемётные машины. Пороки, или как там у немцев — требушеты. Там же и башни подкатные собирают, и ещё что-то колотят. Вот они-то меня и волнуют более всего. Выставят даны пороки ночью и ударят камнями по стенам. Хоть бы одно орудие огненного боя, сиречь пушку, нам дали, слышал, за тысячу шагов бьют.

— За тысячу, это точно, — подтвердил Лютень. — Своими глазами в поместье видел. Зря ты, Игнатьевич, нам вылазку не разрешил. Глядишь, и спалили бы всё.

— Какая вылазка?! — отмахнулся тот. — Все бы под стенами легли. Нет уже у данов той беспечности, что была ранее, когда вы Назара выпускали. Третье осадное кольцо уже ставят, и проходных мест не найти. Точно тебе говорю, оставь ты эти мысли. И себя, и людей погубишь!

На стене щёлкнул реечник, и снизу донёсся резкий крик.

— Пока только так, — кивнул в сторону вражеских укреплений Захар. — Ладно, меняйтесь уже. Спускай своих со стен, Буриславович, пускай смена Лютня заступает.

— Онфим, Ванька, закладывайте разрывной зажигательный, — приказал командир башенного дальнемёта. — Сегодня на два есть разрешение.

Подносчики побежали к ящикам и достали из одного керамический шар с красной полосой.

— Евстафий, Тишило, вон, видите на второй линии навес? — Елизар протянул руку, указывая своим наводчикам. — Сейчас туда дальнемёты Авдея и Микулы камни бросят, поломают его. А уж потом мы свой снаряд метнём. Наблюдатели говорят, что под тем навесом мельтешения много.

Скрипел натягиваемый воротом заряжающих торсион; наводчики, прицеливаясь, двигали раму и подбивали клинья. Командир расчёта проверил прицел и, чуть подбив один из клиньев, остался доволен.

— На треть укоротим, — подрезал он селитряный шнур на снаряде. — И ещё чуть-чуть. Хорош. Авдей, Микула, давайте! — крикнул он, вглядываясь в осадные линии датчан.

Один за другим щёлкнули соседние дальнемёты, и огромные камни проломили сложенную из тонких брёвен стену и крышу строения.

— Поджигай! — рявкнул Елизар, и Онфим поднёс горящую лучину к фитилю. — Выстрел! — Командир расчёта дёрнул спусковой рычаг.

Взревев, дальнемёт выкинул из гигантской пращи керамический сосуд, и тот, оставляя за собой дымок, устремился по дуге к своей цели. Бам! — громыхнул в воздухе взрыв, и по выбегающим из полуразрушенного строения воинам ударили огненные струи и железные осколки.

— Молодцы орудийщики! Хорошо попали! — заголосили на стенах ратники. — В самую гущу влепили. Ещё давай!

— Ещё. Мы бы и рады, да не велят, — проворчал себе под нос Елизар. — Снаряды им жалко. Закрывай орудие кожухом, — приказал он расчёту. — Евстафий, вы перед тем как закрыть, торсион новой смазкой покройте. Онфим, ящики проверьте, и чтобы на шнурах воск не облетел, а то будет нам точный выстрел. Пойду я к старшему смены, что скажет. Небось, опять одни только камни позволит метать.

Писарь свернул пергамент и, пропустив через отверстия свитка шнур, сжал особыми щипцами[31] свинцовый шарик.

— Отослать сегодня же королю! — потребовал герцог Кристофер. — И чтобы не менее пяти кораблей шли в охране. Йенс, если его величество пожелает тебя расспросить, ты знаешь, что ему ответить. Мои войска, высадившись, взяли в осаду Нарву, и Копорье в Ижорских землях. Копорскую крепость удалось захватить за три дня, но в Нарве большой гарнизон и она отстроена гораздо лучше всех тех крепостей, что мы видели прежде. Штурмовать её без подготовки без толку, нужна длительная осада по всем правилам и много осадных машин. Людей, умеющих их строить и ими управлять, я и прошу у славного короля Вальдемара Победителя. Ты всё понял, Йенс?

— Да, светлейший господин! — воскликнул рыцарь. — Если меня спросят, я отвечу именно так, как вы и сказали.

— И передай, что мы не сидим без дела, на следующей неделе я начну штурмовать Нарву даже с тем, что имею, — продолжил излагать герцог. — И если господь будет ко мне благосклонен, то возьму крепость. Подкрепления же могут пригодиться против русского Юрьева. Я не думаю, что его было бы правильно отдавать немцам, пока они топчутся около Риги и Феллина. Поспешай, Йенс, — он благосклонно кивнул рыцарю. — У нас не так много времени до закрытия водного пути.

Окружённый свитой и охраной герцог объехал лагерь и остановился в паре сотен шагов до осадных линий. В грязи копошилось множество людей. Мелькали заступы, стучали топоры. Из лагеря к укреплениям тащили большие корзины, волокли жерди и брёвна, катили повозки с камнями и прочим осадным припасом.

— Долго возитесь, Дитрих! — недовольно бросил подошедшему командиру герцог. — Такими темпами вы передовую линию только к морозам возведёте, а это никак не позволительно, дальнобойные машины начнут уже через неделю выставляться. Гони всех в три шеи, пускай пошевеливаются!

— Мы спешим, ваша светлость, но первая линия под обстрелом со стен, — попробовал тот оправдаться. — Мы несём потери. Воины работают, а вассальные эсты из племени харью прохлаждаются в лесах. Горячую пищу дают сейчас только вечером, и она не такая обильная, как в первую неделю. Люди начинают роптать.

— Так повесьте в назидание от моего имени десяток, а если нужно — два! — воскликнул разгневанно Кристофер. — Мне ли тебя учить, Дитрих, как приводить людей в повиновение?! Чтобы через неделю передовая линия была готова, иначе казнью простых воинов я не ограничусь! Поехали к пристани, — он тронул поводья, — посмотрим, как там готовят осадной припас.

— Ваша светлость, Дитрих только что упомянул про харью, а есть ли смысл им бегать в лесах за вирумцами? — спросил едущий рядом рыцарь. — Не лучше было бы загнать их на тяжёлые работы?

— Не лучше, Йёрген, — бросил резко герцог. — Если мы не хотим, чтобы из-за каждого куста летела стрела, вирумцев лучше загнать подальше в чащу, а их становища разорить. Ты сам только что слышал жалобу от этого Дитриха про недостаток в пище. Вот харью и восполнят её убыль, а ещё пригонят нам из леса рабов, которых не жалко будет зашвырнуть на первую линию. Пусть русские мечут в них стрелы.

— Воистину вы мудрый правитель, ваша светлость, — промолвил учтиво рыцарь.

Подле выстроенной у самой кромки леса новой пристани было шумно. Несколько десятков особо обученных людей под руководством мастеров ingeniatores вели сборку дальнемётных машин. С кораблей выносились разнокалиберные железные изделия: скобы, костыли, бронзовые кольца, полосы и прочее. Рядом на берегу раскладывались тяговые канаты и элементы пращи. Целый десяток, покрикивая, спустил на причальные брёвна веретено — главную деталь требушета, массивный кованый стержень, на котором вращался метательный рычаг. В полусотне шагов