Черноземье. Король - Иннокентий Белов

Еще через несколько секунд грохочет солидный засов в больших дверях, похожих на настоящие ворота. Через створку выскакивает один из охранников Клеи, который сегодня дежурит по дому. Он оглядывается назад, тут же прикрывает створку за собой и быстро сбегает по ступенькам. Задерживается на пару секунд, не слыша, как задвигается засов, потом смотрит на пару монет в руке и убегает совсем.

«Приказано как можно быстрее доставить лед, значит», — правильно понимаю я его торопливость.

Я возвращаюсь ко входу в дом, легко нажимаю на створку и чувствую, как с той стороны Клея тоже тянет ее на себя. Проскальзываю в небольшую щель и сталкиваюсь с женщиной лицом к лицу.

У нее разбит нос и уже видно солидное покраснение с правой стороны лица, да еще губам хорошо досталось. Потеки крови разбрызгались по лицу, Клея даже не догадалась их смыть.

«Явно очень потрясена, — наглядно вижу я. — Как увидела убитого мужа и поняла. что случилось, даже в зеркало не догадалась заглянуть».

Я подталкиваю в локоть застывшую на входе женщину, она тут же направляется к лестнице. Поднимаюсь рядом с ней, слышу пару вопросов от служанок, выглянувших на лестницу, не нужна ли госпоже помощь.

— Нет, оставайтесь в своих комнатах! — отвечает им Клея не своим голосом.

— Скажи им, что Кром в большом гневе, чтобы не выходили, — тихонько шепчу я Клее на ухо.

— Ваш хозяин сейчас в гневе и очень разозлен. Лучше вам с ним не встречаться, — громко говорит она и вопросительно смотрит на меня.

Зачем я все подобное ее прошу говорить, если ее муж уже мертв бесповоротно.

«Да потому и прошу, что по моему плану он еще должен быть жив. Хотя бы пару минут», — ничего подобного Клее я не говорю.

Только подталкиваю ее быстрее подниматься по лестнице, хотя Клея совсем расклеилась, едва переставляет свои ноги. Перед спальней, уже в своей гостиной, она замирает, боясь снова увидеть, что только что натворила.

Я прикрываю дверь гостиной, выхожу из невидимости, смотрю на виноватое лицо своей подруги, но ничего ей не говорю. Просто кладу мешок на пол и деловито достаю ведро с тряпками, наливаю воду из меха в него.

Здесь горят дорогие свечи, и накрыт изысканные блюдами небольшой столик, явно Клея ждала мужа в такой праздничный день. Но он где-то отмечал праздник с приятелями и вернулся домой здорово разъяренным.

— Показывай, где он лежит! — сердито шепчу Клее, вскоре вижу в ее симпатичной спальне растянувшееся вдоль камина тело своего компаньона.

«Теперь уже в прошлом компаньона, конечно», — проверяю я уже холодеющее тело.

Кром вытянутся во всю длину, только руки под собой. Почему-то полностью одет, и даже не стал раздеваться, когда пришел домой. Еще от него сильно пахнет спиртным, даже перебивает запах крови, которой с него, и правда, натекло очень много. Весь дорогущий каменный здесь пол в потеках и еще не свернувшихся лужицах.

— Время не станем терять, он точно мертв.

Да, у Крома снесена вся правая часть височной доли, она вмята в череп, виден очень сильный удар. Который сымитировать можно только одним способом, чтобы не возникло вопросов о применении запретной маны.

— Нужно торопиться, Клея. Времени больше нет.

Клея начинает заламывать руки в полном отчаянии, но я ей сразу говорю, чтобы не истерила.

— Сейчас я все правильно устрою. Крому придется умереть другой смертью, зато ты будешь вообще ни в чем не виновата, — шепчу я Клее и командую дальше, ведь надо дать ей немного высказаться. — Как все произошло? Давай коротко!

Она отрицательно трясет головой, ведь не хочет ничего скрывать и готова признаться в убийстве мужа:

— Я отмахнулась от него, когда он снова меня ударил два раза. Не заметила, как использовала ману, но удар получился очень сильный. Его просто снесло с ног, хотя он и так на них не очень крепко держался. Кром улетел в камин и на мое несчастье ударился от каменный угол головой, — шепчет мне женщина.

— Ага, ударил снова. Значит, до этого тоже бил? — вычленяю я самое главное из ее слов.

— Да, два или три раза в гостиной. Он пришел совсем пьяный и сразу набросился на меня с упреками. Когда я отказалась разговаривать с ним, пока хмель не выйдет, очень сильно разозлился и первый раз в жизни ударил меня. Кричал, что выбьет из меня всю бабскую дурь насчет хамама, я его первый раз в такой ярости видела. Даже не знала, что он так может… — вспоминает и снова залипает Клея.

— Прислуга поняла, что он сильно пьян? — возвращаю я ее из ужасных воспоминаний.

— Да, он громко выругался на привратника, чего тоже никогда не было, — вспоминает Клея появление мужа. — Я все услышала и поняла, что точно будет скандал сегодня вечером.

— Ладно, все расскажешь потом, — я заматываю в одну из тряпок искалеченную голову Крома, чтобы поменьше накапать крови на полах и быстро подтираю остальными основное пятно крови, бросаю их в ведерко. — Открой дверь в гостиную и там настежь распахни окно.

Сам я выглядываю во двор, но ничего там не вижу в темноте.

— Во дворе никого нет? Лошадь какая-нибудь не стоит? — быстро спрашиваю женщину.

— Вроде ничего не должно быть. Кром не любил, чтобы во дворе что-то стояло из лишнего, — неуверенно вспоминает Клея и убегает выполнять мой приказ.

Я тоже такого не помню, всегда там было пусто, никакие повозки не оставались, всегда кучер Капитана их загонял в предназначенное для лошадей и повозки помещение сбоку от самого дома.

Внимательно изучать двор, чтобы спуститься к нему, просто нет времени, придется рискнуть.

— Кровь я уберу потом, — останавливаюсь я над телом Крома и говорю вернувшейся Клее. — Выбегай на лестницу прямо сейчас, зови всех слуг помочь тебе. Не говори, зачем именно, просто зови очень громко на помощь. Скажи им потом, что