МИСС ВСЕЛЕННАЯ для Космопиратов - Тина Солнечная

Я уткнулась лбом в дверь, пытаясь собраться.

Им нужна была я. Но зачем им Феран? Если он не был частью сделки — тогда он просто… попал под раздачу вместе со мной?

Я шагнула к нему, опустилась на колени, дотронулась пальцами до его щеки. Тёплый. Слава богу. Дышит.

— Ну и влипли мы с тобой, — пробормотала я, глядя, как его грудь чуть дрогнула под рубашкой. Веки всё ещё закрыты.

Я снова посмотрела на замок. Ноль реакции.

Я сидела рядом с ним, слегка похлопывая ладонью по его щеке.

— Эй. Давай-давай. Очнись, Феран.

Он дёрнулся. Веки дрогнули, губы чуть разомкнулись. Он поморщился, как будто у него внутри весь череп раскололся пополам. Боги, надеюсь это не так.

— Света?.. — Голос хриплый, сиплый, но живой. Его глаза нашли мои. Он сглотнул, оглянулся по каюте и хрипло усмехнулся. — Ого. Я удивлён, что ещё жив.

— Ага, — буркнула я, чувствуя, как к горлу подступает всё это чёртово «непонятно». — И я удивлена. Я ничего не понимаю, Фер. Кто это? Зачем?

Он выдохнул, чуть привалился затылком к переборке, глаза всё ещё мутные от удара, но в них уже жила его обычная хищная насмешка.

— Кто-то узнал, что тебя пираты везут в дар. Решили, что проще украсть и подарить куда надо самим. Так бывает, Света. Ты у нас — ходячий товар. Вкусный. Дорогой.

— Меня перепохитили? — выдохнула я и чуть хохотнула — смех вырвался рваный, почти злой.

— Ага, — отозвался он сухо. — Вопрос — почему меня не убили. Но выяснять я пока не спешу.

Я села на пол, поджав колени к груди. Каюта по-прежнему гудела этим мерзким чужим холодом.

— Что нам делать?

Он посмотрел на меня так спокойно, что мне захотелось либо ударить его, либо просто вцепиться в эту спокойную рубашку, чтобы не шатало.

— Ну… Я уверен, что твои ненаглядные, если выжили, помчатся тебя вызволять. Они ж тебя голыми руками из космоса выковырнут, если надо. Так что нам бы, по-хорошему, просто дождаться их.

Он ухмыльнулся криво, но взгляд у него был мягче, чем слова.

Я не выдержала — тихо всхлипнула и спрятала лицо в руках. Всё это было слишком похоже на дурной сон: корабль, чужие шаги, эта тупая игла в шее. Феран шумно вздохнул, подтянул меня ближе к себе. Его ладонь легла мне на затылок, пальцы чуть погладили волосы.

— Эй. Света. — Его губы коснулись макушки, дыхание чуть обожгло кожу. — Всё будет хорошо, слышишь? Всё будет хорошо. Не сегодня — так завтра. Но ты выберешься.

Я всхлипнула снова, но кивнула, чувствуя, как его голос собирает меня по кусочкам.

Перепохитили.

Мы так и сидели, прижавшись друг к другу — я уткнулась носом ему в плечо, он обнял меня за затылок, будто этим мог заткнуть весь мир вокруг. И конечно — именно в этот момент дверь зашипела, отъехала в сторону, и в проёме показались двое. Один стоял прямо, второй лениво оперся на косяк, с ухмылкой, от которой хотелось вымыть уши.

— Ну что я тебе говорил, — протянул тот, что у двери, переглянувшись с напарником. — Ты не ошибся. Походу, вместе. Трепещет под ним, как котёнок.

Я замерла, будто кто-то вколотил кол в грудь. Феран наоборот — обнял меня крепче, чуть развернул так, что его плечо закрыло меня от их прямого взгляда. Он поднял глаза медленно, лениво, будто эти двое ему не ровня.

— Слышь ты, контуженый, — хмыкнул тот, что стоял впереди, — это твоя девка?

— Моя, — спокойно бросил Феран, прижимая меня ещё ближе. Я даже вдохнуть боялась громче, чтобы не сорваться.

— Отлично, — оскалился второй, хлопнув напарника по плечу. — Поедешь с нами. Веселей будет.

— Зачем? — сухо спросил Феран. В его голосе не дрогнуло ни капли — только глухая сталь.

— Подтвердишь, что именно мы забрали её с Земли, понял? Там всё по бумагам должно быть красиво. Подтвердишь — отпустим тебя. Ну или живым оставим, если повезёт.

Я почувствовала, как у Ферана под моими ладонями чуть напряглись мышцы. Он не стал спорить. Не стал ломать эту тонкую нитку, на которой нас двоих сейчас держали. Только склонил голову ближе к моей и не разжал рук.

— Долго нам лететь? — хрипло спросил он.

— Четыре дня, — пожал плечами первый. — Поживёте пока тут. Покормим, так и быть. На большее не рассчитывайте.

Они ещё что-то пробормотали на своём акценте, развернулись и вышли, не закрывая дверь сразу — будто специально, чтобы мы слышали, как их шаги уходят по коридору.

Я только тогда позволила себе выдохнуть. Феран чуть отстранился, посмотрел на меня сверху вниз — в глазах у него не было страха. Было только это холодное «держись» и твёрдое:

— Мы их переживём, Света. Ты меня поняла? Мы их переживём.

Когда их шаги затихли за дверью, я ещё какое-то время сидела в его руках, чувствуя, как под ладонью на его груди всё ещё бьётся сердце — ровное, злое, но живое. Я не поднимала головы, только шёпотом спросила, глядя куда-то в шов у него на рубашке:

— Почему ты сказал, что я твоя?

Феран выдохнул — коротко, будто эта фраза тоже резанула его изнутри. Он сжал мои плечи, склонился ближе — так, что я почувствовала, как его волосы чуть задели мой висок.

— Чтобы ты не осталась тут одна, глупая, — сказал он тихо, без привычного колкого смеха. — Эти ублюдки быстро бы избавились от меня, если бы решили, что мне на тебя плевать. А так… — Он чуть приподнял подбородок, заставляя меня встретиться с его глазами. — Так ты не одна. Поняла?

Глава 45

Следующие сутки они нас не трогали. Не таскали, не допрашивали, не угрожали. Только два раза заходили — кидали нам еду в одноразовых контейнерах, как зверям в клетке, и уходили, даже не глядя в глаза. Может, чтобы мы сами всё додумали.

В этой каюте была всего одна кровать — узкая, жёсткая, с тонким одеялом, от которого толку было чуть меньше, чем от стены между нами и теми, кто сейчас решал, куда нас продать. Я сначала пыталась устроиться на самом краешке, едва касаясь его плеча локтем. Но через время равно оказалась на его груди — иначе тут было никак.

Он не пошевелился даже. Только один раз склонился ко мне ближе, и я услышала его хриплый шёпот над самым ухом:

— И правильно, что так. Они наверняка нас через камеру палят. Им нужно видеть, что мы пара. Чтобы не вздумали тебя «поодиночке»