Мастер Алгоритмов. ver. 0.2 - Виктор Петровский

серых пальто, с кислыми минами. Заскучали, бедные наши. Для них это была обязаловка, скучная повинность, которую нужно было отбыть. Рядом с ними, пытаясь делать важный вид, суетился мой старый знакомый, Алексей. Он, может, помнил, как я приехал сюда в первый раз, как он показывал мне, где и что находится. Похоже, тоже уверовал в наш проект.

И, наконец, пресса. Журналист из «Губернского Вестника», молодой, восторженный парень с блокнотом, готовый в любой момент начать строчить сенсацию. Рядом с ним — уставший, небритый фотограф с громоздкой камерой наперевес, который, казалось, видел в своей жизни все, и удивить его было уже невозможно.

Ну вот. Полный зал. И «галерка» из местных, и «VIP-ложи» из чиновников, и пресса в «оркестровой яме». Все на месте. Смотрели на нас, как на заезжих циркачей, которые сейчас будут доставать кроликов из шляпы.

Что же, фокусов у нас для них имелось.

Я дал команду, и мы начали разгрузку. Илья и двое техников, которых мы наскоро обучили, вытащили из фургона три наших новеньких, уже серийных полевых «Циклона» и контрольное оборудование Василисы. Сама же Василиса внимательно следила за разгрузкой, чтобы ничего не уронили и не повредили.

Один из чиновников в сером пальто лениво отделился от своей группы и подошел ко мне.

— Ну что, господин Волконский, начинайте ваше представление, — сказал он надменным, скучающим тоном. — У нас мало времени, дела государственной важности не ждут.

Этот хмырь думал, что я буду отчитываться перед ним. Зря. Моим главным клиентом, моим самым строгим судьей были вот эти вот люди. Старушки, мужики, дети, мерзнувшие в своих квартирах которую зиму. Я работал для них, а не для чинушей. Перед ними и держал отчет о своей работе.

Я проигнорировал его. Повернулся спиной к «VIP-ложе» и лицом к «галерке». Не искал, куда влезть, чтоб казаться выше. Просто шагнул вперед, встал перед толпой. На одном уровне с ними.

— Добрый день, — сказал я просто, громко, чтобы слышали и на дальних скамейках.

Я обвел взглядом их лица. Усталые, недоверчивые. Но хотя бы на некоторых из них я замечал интерес, и даже надежду.

— Знаю, вам много чего обещали. И какая может быть вера словам, если они систематически не сдерживаются? Потому из слов у меня для вас есть только одно.

Я сделал паузу, набирая в грудь воздуха. Вот эта часть была совсем не спектаклем. Свои следующие слова я хотел сказать давно.

— Простите, — сказал я. — От лица моего Министерства, городской управы, и моего собственного, я прошу вашего прощения. Наше отношение было непростительным.

По толпе прошел удивленный, недоверчивый гул. Я краем глаза заметил, кривые рожи чиновников — их, таких важных, не просто проигнорировали, но и извинялись от их имени за что-то. Как же. Бояре перед холопами не извиняются. А молодой журналист из «Губернского Вестника» начал быстро, лихорадочно строчить в своем блокноте.

Но я не был боярином, и не считал себя другой породы. Признавать ошибки и исправлять их — такой был мой подход.

Толпа не встретила мои слова слезами и аплодисментами. Да мне и не надо было. Я не хотел их реакции, просто высказал, что было на душе. Подкрепить свои слова собирался действиями, и вот тогда… Я был уверен в эффекте.

— Господа, по объектам! Прошу приступить к работе! —сказал я громко, уверенно и по-своему вежливо. Этими людьми командовать не было необходимости.

Три бригады, во главе с Ильей и двумя нашими техниками разошлись по трем ближайшим подъездам, унося с собой наши «Циклоны» и датчики для измерений. Двери за ними захлопнулись.

Василиса осталась у центрального контрольного монитора, который мы развернули у фургона. Сосредоточенная, напряженная. Она была готова принимать и анализировать данные.

Все взгляды — и недоверчивых жителей, и недовольных чиновников, и представителей прессы — теперь были прикованы к темным окнам подъездов и к большому, пока еще темному, экрану монитора, на котором вот-вот должны были появиться первые результаты.

Началось.

Пусть смотрят. Пусть видят. Мы ведь не просто показывали технологию, мы хотели дать им надежду. И повод поговорить.

В случае успеха и того, и другого было бы хоть отбавляй.

Две минуты ощущались, как два часа. Ничего не происходило. Я слышал недовольные перешептывания горожан, видел саркастичные ухмылки чиновников и растущее разочарование на лицах журналистов — боялись, похоже, что сенсации не выйдет.

— А я говорила, снова только людей дурят… — прошипела одна старушка другой.

— Ага. Сейчас скажут, что что-то сломалось, и поедут себе еще бюджета просить… — отозвался басом какой-то мужик.

Чиновник из управы демонстративно посмотрел на свои дорогие часы (наверняка купленные исключительно на чиновничью зарплату, ага) и тяжело вздохнул, всем своим видом показывая, как бездарно тратится его драгоценное время.

Василиса, стоявшая у монитора, поднесла к губам небольшой артефакт связи.

— Первая группа, доклад, — спокойно запросила она. — Вторая, третья, как обстановка?

— Первый на связи, — раздался из динамика чуть искаженный голос Ильи. — Подключились. Старая проводка, забитая по самое никуда. Но мы и такое видели, запускаем датчики…

В этот момент на большом мониторе, одна за одной, появились три секции, по одной на каждую бригаду. И в каждой — большие, красные, тревожные цифры. 47%. 51%. 49%. Это были текущие показатели проводимости в трех домах. Понурая была картина, нечего сказать.

Но тем приятнее было такие картины менять. Сейчас подключат «Циклоны», запустятся их считывающие заклинания, и начнется чистка… И тогда все решится. Я уже знал, какой будет результат, и что волноваться не о чем. Но знать — одно, а увидеть — совсем другое.

На мониторе, в секции первой группы, цифра дрогнула. Сорок семь сменилось на сорок восемь.

И понеслось. Пятьдесят, пятьдесят три…

Толпа замерла. На мордах перешучивающихся «господ» из управы так и застыли ухмылки. Выкусите, сволочи.

Следом, через несколько секунд, шевельнулась вторая шкала.

Цифры росли по обеим командам.

Из распахнутого окна на втором этаже высунулась пожилая женщина. Я узнал ее. Это же была Валентина Тихоновна, та самая, что обругала меня у подъезда, когда я впервые тут появился.

— Люди! — выкрикнула она. С таким характерным, недоверчивым удивлением. — Батареи-то теплеют!

Быстро, однако. Скорость работы этого их маготеха меня, признаюсь, удивляла.

И вот это, а не какие-то там непонятные цифры на мониторе, было подтверждением для людей. Цифры и нарисовать можно. Свидетельства человека — уже нет.

А показания уже были девяносто шесть, девяносто девять… И сорок