Системный Предок 2 - Алексей Валерьевич Шмаков

Все попытки заговорить с сумасшедшим демоном проваливались. А про силовой вариант и говорить нечего. Вейбин попытался просто остановить пляски старика и не смог даже прикоснуться к нему. Тот оказался просто неуловимым, и здесь не могли помочь никакие техники.

Единственный, кто был вполне счастлив находиться в компании сумасшедшего магистра, оказался Лонгкай. Он смотрел на сумасшедшие пляски с восхищением. Порой радостно что‑то восклицал на непонятном мне языке и даже хлопал в ладоши в такт движениям старика.

Но если до Великого Магистра нельзя было достучаться ни одним известным нам способом, то Лонгкай здесь сильно ему уступал. Вейбина вполне хватило, чтобы поймать демона и удержать его на месте, пока Шури примораживала ему ноги.

— Не расскажешь, чего это ты так радуешься? — спросил я, убедившись, что Лонгкай отлично видит и слышит меня.

— Как мне не радоваться, когда воочию смог увидеть одного из легендарных демонов. Это же сам Таофей. Сумасшедший демон, чьё имя в своё время гремело во всех царствах, где я только бывал. А я говорил тебе, что раньше был странником, истоптавшим тысячи миров. Я и предположить не мог, что он осядет в Небесном Царстве и решит основать праведный орден. Это же надо было до такого додуматься? Настоящий гений, которого отчего‑то все считают сумасшедшим.

Я посмотрел на пляшущего старика, затем на восторженного Лонгкая и всерьёз задумался о том, что это может быть заразно. Для демонов, разумеется, люди точно не могли подхватить сумасшествие от старика.

— Ещё немного и я за компанию буду считать сумасшедшим и тебя. Можешь более подробно рассказать, чего такого гениального в основании ордена Небесных Странников? И ты знаешь, как нам достучаться до старика? Он же вообще на нас не реагирует. Как увидел меня, сразу же впал в этот безудержный, радостный экстаз.

— Чего гениального? Да за ним охотились сильнейшие практики множества царств. В том числе те, кого вы смело можете называть всемогущими богами. И вместо того, чтобы постоянно убегать и прятаться, Таофей взял и основал праведный орден прямо у всех под носом. Ведь Небесное Царство есть ничто иное, как промежуточная точка, соединяющая между собой множество других царств. За счёт этого его правители получают колоссальные ресурсы. Часть из которых добровольно отдают Таофею и его ордену. Я же говорю — гений! Надо же было до такого додуматься и так шикарно всё воплотить в жизнь.

Судя по тому, что рассказал Лонгкай, он явно говорит о ком‑то другом. Точно не о сумасшедшем старике, который только что упал на пол и принялся кататься, словно на него залезли муравьи и таким образом он пытается от них избавиться, при этом не переставая повторять, что нашёл, и периодически радостно хихикая.

— Личность Великого Магистра всегда оставалась в тайне, — осторожно начал говорить великий мастер Шу, который был самым старым среди практиков Форпоста. — Всем прекрасно известно, что рохля Шурави, который сейчас носит звание магистра ордена, просто ширма, которой очень удобно прикрываться. Он совершенно не подходит на роль человека, способного не только основать орден, но и управлять им настолько искусно, что даже гнев императорского рода не смог с ним справиться. Хотя от этого гнева исчезали куда более могущественные секты и ордена. А всех, кто пытался копать в этом направлении, ссылали к нам на перевоспитание. Да, брат Симмонс?

Последний скривился, давая понять, что именно из‑за своего излишнего любопытства и был изгнан из главного ордена. Выходит, он пытался копать под магистра.

— Да все в ордене прекрасно знают, что им управляет кто‑то другой. Но даже никто не может представить, кто это на самом деле. Сумасшедший демон. И это в ордене, одной из главных клятв которого является борьба с демоническими отродьями и их деяниями.

— Выходит, что вы должны бороться с собственным орденом, — расхохотался Лонгкай. — Можете начинать прямо сейчас. Для начала убейте глупую бабу, которая и пригласила сюда Таофея. Кажется, я начинаю догадываться, чем ты так смог привлечь её внимание.

Чем именно, Лонгкай не успел договорить. Всех прибило чудовищным давлением духовной силы, буквально начавшим вминать нас в пол.

— Нашёл! И теперь все узнают, что нельзя безнаказанно лезть к Таофею и тому, что он делает. Нельзя просто так взять, оскорбить меня и не ответить за это. Младший, стань моим учеником, и мы вместе заставим всех праведных ублюдков рыдать кровавыми слезами.

Это он мне?

Глава 35

— Великий магистр никогда не говорит вещей, которые не собирается делать или воспринимает не всерьёз. Какое бы впечатление он ни оставлял о себе, но могу с уверенностью сказать, что нет более ответственного практика, чем он. И если магистр предложил тебе стать его учеником, то именно это он и имел в виду.

Говорила это Дия совершенно серьёзно, даже несмотря на то, что сейчас Великий Магистр прямо у неё перед носом показывал крайне странные движения, которые могли смутить кого угодно. Двигал тазом назад и вперёд. И делает он их с того момента, как сделал мне предложение, на которое я пока не дал ответа.

Вот так просто брать и соглашаться становиться учеником сумасшедшего демона, это что‑то за гранью разумного. Настолько за гранью, что здесь даже Лонгкай смотрел на меня с сочувствием, хотя в тот момент мог с большим трудом оторвать голову от пола. Настолько сильным было духовное давление Таофея.

Исчезло оно секунд через двадцать после того, как мне сделали предложение. Эти двадцать секунд Великий Магистр просто стоял на месте, не сводя с меня взгляда, и дебильно улыбался. Настолько дебильно, что у меня мурашки бегали не только по коже, но и всюду, куда только могли дотянуться. А потом он, так и не дождавшись ответа, вновь принялся заниматься всякой ерундой, в итоге придя к этим похабным движениям.

Там и Дия пришла в сознание. И остальные поднялись, с опаской глядя на беснующегося демона.

— Стать учеником сумасшедшего демона, который в любой момент способен выкинуть всё что угодно, — произнёс я, ни к кому конкретно не обращаясь. Скорее, это были мысли вслух, на которые сразу все решили мне дать ответ.

Орденцы, как один, уверяли, что мне необходимо соглашаться. В этом с ними был согласен Лонгкай, который, по обрывкам фраз, сам бы не отказался стать учеником