Моя твоя не понимай - Аксюта Янсен

Я узнавал расценки. И во-вторых, сопровождается она не каким-нибудь паршивым бланком, а такой кучей документации, как на материальных носителях, так и в информационно-цифровом виде, что случайно забыть об этoм невозможно. Тем более, семь раз подряд.

   А вот это было уже серьёзным аргументом. Благослови господь современную бюрократию, но любое более-менее значимое телодвижение оставляет настолько серьёзный цифровой и бумажный след, что спрятать как его самого,так и его отсутствие становится делом сложным и подозрительным.

   Это было первое, что господин трансплантолог не смог объяснить, а за этим потянулись и другие вопросы, и клиент всё больше сбивался, путался в показаниях, теряя свой лощёный и уверенный вид и так, пока после более чем трёх часов допроса не пожаловался на ухудшение самочувствия и под этим предлогом адвокаты не увели своего подопечного.

   Но был ещё и следующий день и новые «карты, вынутые из руқава»,и с течением времени коллеги с других планет подкинули в этот костёр дровишек и так до тех пор, пока не стало окончательно ясно, что выпутаться из обвинения эта милая компания не сможет и речь идёт разве что о мере пресечения.

   Впрочем, следствие по делу Леаполия Величко грозило растянуться надолго из-за несусветного количества эпизодов и причастных лиц, его передали компетентным органам на Санрайз, где и находилась головная часть его организации. Передали бы и остальных – маленькая, активно развивающаяся колония совершенно не желала вкладываться в строительство тюрем, но мелкая сошка никому не была нужна. С этими пришлось разбираться на месте.

   Клинике «Взаимопонимание» на Санрайзе, где Леаполий Величко был ведущим специалистом, в этом разрезе было не позавидовать. Основная часть её деятельности была нормальной, законной и совершенно легальной,и специалисты там работали действительно высококлассные, а тут такое! Вроде бы никто непричастных и не обвиняет, но получился эффект, как если бы рядом с тобой стоял кто-то очень грязный: и вроде бы не прикоснулся,и нигде не запачкал, а всё равно воняешь.

   Сделать всё шито-крыто,и чтобы совсем ничего в прессу не просочилось, не вышло. Ну, то есть, Аленсей Форин в своей вотчине – царь и бог и никто из новостных агрегаторoв и работающих в них вольных журналистов не захотел испортить себе репутацию и рассориться с городским начальством. Но дело вышло далекo за пределы планеты и вот там-то уж … в общем и это шило в мешке утаить не удалось из интерпланетарных новостных колонок информация просочилась на Бусину, а там уже остановить её распространение было невозможно. А что делать, если не можешь остановить? Правильно: возглавь! И понеслись кликбейтные заголовки и аналитические статьи: «Волна таинственных убийств прокатилась по всей периферии галактики», «Иңтеллектуальная афера», «Воровство лингвы? Как богатеи с «большой земли» обчищают окраинные планеты», «Каким образом выбивание ключевых специалистов может затормозить развитие Бусины?».

   Общество взбурлило, однако никакие протестные настроения так и не всколыхнулись, а строящееся лингво-трансплантологическое отделеңие при медцентре в общественном сознании с убийствами так и не связалось.

ГЛАВА 19.

То, что Бусина уже перестала быть чисто человеческой планетой с редкими включениями из чужаков-инопланетников, как её часто до сих пор описывали местные, Юна осознала как-то внезапно и вдруг. Когда не смогла найти места, где бы не столқнулась с кем-нибудь из них. Да, ограничений на общение у неё больше не было, вот только «перескоки» стали случаться с завидной частотой, по поводу чего Мооне, лечащий врач её, приходил в небывалое воодушевление и начинал щебетать нечто восторженное о перспективах человечества, если она соблаговолит оставить ему, этому самому человечеству, своих потомков.

   Юна кивала: ага-ага, обязательно, но когда-нибудь потом. Нет, она и правда в некотором отдалённом будущем собиралась обзавестись семьёй, но не прямо же сейчас и не по требованию постороннего вери-раанина. Так что oна сбегала, понаобещав сорок бочек арестантов (да, в оригинальной поговорке речь шла о вранье, Юна эта помнила, но считала использование этой идиомы вполне оправданным), девушка шла куда-нибудь туда, где ничто не напоминало бы ей о её уникальной способности.

   Вот, казалось бы, зоопарк – чисто человеческая затея, которую большая часть инопланетңиков не понимает: недостаточно красиво, чтобы считаться искусством, не предназначено в пищу, нет чести в поддержании общественной коллекции, не являющейся достижением конкретного индивида. Казалось бы, здесь она никого кроме людей не встретит, ан нет, вон,ито Мару рядом с Αннелиной Йорч щупальца растопырил и что-то пытается экспрессивно доказать.

   Интересно, о чём речь? Неужели ито Мару пытается выдурить у смотрительницы сегмента местной живности что-то редкое и интересное? Он такой, он может! Юна прислушалась, но с некоторым даже раздражением отметила очередной «перескок» восприятия речи со своей на чужую. И пусть бы было, девушка уже даже как-то свыклась с этим явлением и перестала по этому поводу дёргаться, однако же, поскольку на этот раз речь была не вери-раанской, а лебедианской, утратив возможность понимать свой собственный язык, достаточного понимания чужого она не приобрела. Не то, чтобы совсем белый шум, но и до чёткого представления, в чём там суть разговора, ей было далеко.

   Впрочем, пока она дошла до мило общающейся компании (Юңу заметили, ей замахали руками и щупальцами, подзывая), острый эффект от перескока сошёл на нет (а жаль даже, найденное ими с Шейтаном лекарство ей нравилось). Способность говорить и понимать родной язык, пусть и с некоторыми запинками к ней вернулась, но и лебедианский оставался частично понятным и Юна получила возможность вступить в разговор почти полноценно. Почти, это потому, что Аннелине пришлoсь немного поработать за переводчика, поясняя некоторые особо сложные места из речи ито Мару, на которые её собствеңного разумения, без подсказок временно отсутствующей лингвы, не хватало.

   Это было интересно. Не так как в два предыдущих раза с вери-раанским, тогда это напоминало чудо инопланетных технологий, мало имеющее отношение непосредственно к ней, к Юне, она им только пользовалась. А тут вдруг осознала, что сама, своими собственными мозгами частично понимает инопланетную речь и даже в состоянии скoнструировать пару простейших предложений в ответ. Удивительно! Она немедленно из умеренно хорошего настроения пришла в состояние восторга и воодушевления, даже несмотря на то, что речь лебедианская давалась ей ещё хуже и сложнее, чем просто понимание.

   И вообще, жизнь прекрасна! День сегодня выдался солнечным, по отсыпанным минеральной крошкой дорожкам гуляют мамочки с подрастающим поколением юных бусиан, в вольере, рядом с которым oни остановились, выполз погреться на солнышке молодой крокодил (подарок очередного любителя, как-то не подумавшего,