Холодный космос - Лаас

Государственные СМИ превратились в рупоры непрерывной пропаганды, героизирующей Обелиски как "ключ к следующему этапу эволюции человечества". Каждый выпуск новостей сопровождался бравыми репортажами о "прорывах в пси-энергетике" и "синтезе новых материалов на основе артефактов", призванных вселить в массы ложную надежду. Несмотря на это, отношения с юнитологами ухудшались из-за разницы во взглядах и подходе к артефактам. Правительство искало путь оживить экономику, выйти из научно-технологической стагнации и решить проблему ресурсного голода, а последователи культа жаждали обрести рай, вечную жизнь и приблизить Схождение.

Армия и силы безопасности были окончательно переориентированы. Их основной задачей стало не столько противодействие редким, по официальной версии, вспышкам некроморфов, эти инциденты быстро замалчивались или списывались на "мутации вируса" - сколько жесткое поддержание порядка и "стабильности". На деле это означало подавление любых митингов, введение чрезвычайного положения и создание так называемых "Зон Стимуляции". Эти зоны, обычно расположенные вокруг новоявленных Обелисков в крупных городах и колониях, стали центрами правительственных экспериментов. Граждане завлекались туда под видом участия в "бесплатных сеансах энергетической терапии", "курсах повышения продуктивности".

В реальности же, насколько мог судить Максим, эти зоны служили инкубаторами для "живого материала", необходимого для полной активации артефактов, и местами, где человеческий разум медленно, но верно ломался под воздействием Обелиска.

На улицах городов можно было заметить признаки растущего безумия. Писали, что люди, вернувшиеся из "Зон Стимуляции", могли казаться спокойными, даже умиротворенными, но в их глазах часто читалась пустая, безжизненная преданность. Иногда они замирали на полуслове, уставившись в пустоту, или начинали тихонько бормотать фразы из юнитологических проповедей. Дети, играющие на площадках, стали рисовать странные, угловатые символы, похожие на фрагменты Обелисков. Процент "несчастных случаев" - суицидов, актов беспричинной агрессии, медленно, но неуклонно полз вверх, несмотря на все попытки правительства скрыть или приуменьшить эти данные.

***

-Вот блин, вообще ничего не узнаю, -из обзорного окна знакомый силуэт Антарктиды выглядел распухшим, изломанным, края континента напоминали щупальца, растекающиеся в океан. На некоторых участках суши виднелись пятна зеленых островков. Профессор Белов, сидевший рядом, лишь пожал плечами:

-Последствия глобального таяния ледников. Антарктида давно не та, что прежде. Суша обнажилась. Геофизические сдвиги, подледные вулканы, поднятие дна. Сейчас это скорее архипелаг с единой платформой в центре.

-Выглядит... непривычно.

Парень снова повернул голову к иллюминатору. Они летели на высоте ста километров, суборбитальный вектор ещё не начал снижаться. Сквозь тонкую голубую дымку атмосферы был виден хребет старой Земли - очертания южного океана, переливы облаков, искажаемых вихревыми потоками.

-Пять столетий. Этого достаточно, чтобы вода сожрала всё прибрежное. Нью-Йорк, Лондон, Токио, Амстердам - утопии прошлого. Мы давно живём в мире после потопа, - задумчиво сказал Шиф, скрестив руки.

-Только вот люди не стали умнее, - буркнул Максим.

-Это ты правильно заметил, - Белов скривился. - Знание растёт, а вот мудрость не всегда.

Максим поднял взгляд на голографическую панель, она показывала параметры полета: скорость 4,2 км/с, температура обшивки - 1600 градусов, угол входа в атмосферу - 18 градусов.

-Нам точно хватит топлива, чтобы на торможении не сгореть?

-Максим, мы не на шаттле с начала века. Этот аппарат использует плазменное обтекание и управляемую кавитацию в ионосфере. Хочешь - сам управляй, - усмехнулся пилот в кресле впереди, лейтенант Тревор. - Правда, для этого понадобится пара лет в симуляторе.

Парень фыркнул, откинулся на спинку кресла и впервые ощутил легкую дрожь под ногами - аппарат начал торможение.

-Значит, под всей этой льдиной у вас там лаборатория?

-Не под, а внутри. Вулканическая гряда Гамбурцева. Тепловой купол. Мы встраивали комплекс в старые шахты. Природная геотермия помогает поддерживать энергобаланс, - пояснил Шиф. - База автономна, система жизнеобеспечения третьего поколения. Там безопаснее, чем где-либо на планете.

-Безопаснее, говоришь? А внизу цельный Обелиск? Тот, с которого всё и началось?

-Тот самый, что нашли в 2214 в Мексиканском заливе. До сегодняшнего дня никто не рискнул его активировать. Но... -Шиф бросил взгляд на Белова. Профессор закивал:

-Мы в тупике, Максим. Ты видел, к чему привели опыты с осколком. Кратковременный контакт с его фрагментом дал больше, чем все наши попытки с десятками других подопытных за последние годы. Но... фрагмент - это обрывки информации. Обелиск - цельная структура. Он не фрагментирован, не ''обрезан''. Возможно, он даст нам карту, если уж не ключ. Мы не можем целиком полагаться на ответы ИИ, который может когда-нибудь появится.

Максим скривился:

-Знаете, что случается с ключами? Они поворачиваются. И открывают двери, которые лучше было бы оставить закрытыми.

-Но и запертая дверь - это путь в никуда, - философски бросил Белов. - Мы либо поймём устройство реальности, либо станем её жертвами.

Максим замолчал. У него было ощущение, будто под капсулой уже начинает гудеть не двигатель, а сама Земля. И чем ближе они к поверхности, тем громче гул.

Суборбитальный челнок входил в нижние слои атмосферы, обшивка окутывалась пламенем. Сквозь иллюминаторы пробивался багровый свет, рассекаемый турбулентным потоком. Шум становился плотным, как гудение гигантского сердца.

-Переходный слой, - сообщил Тревор. - Через три минуты - маневровая коррекция и снижение на гравимагнитном буфере.

Максим смотрел вниз. Континент напоминал шрам на теле планеты: серо-чёрные массивы голой земли, местами ржавые пятна железных отложений, где-то полупрозрачные пятна новых озёр и ленты рек с зеленью по берегам. Ни намёка на ледяной купол прошлого. Лишь обнажённые ребра материка.

-Я правильно понял, - сказал он вслух, - это уже не Антарктида. Это её труп.

-Скорее мутация, - поправил Белов. - Тело адаптировалось. Под толщей льда миллионы лет спал биом и вот он вышел наружу.

-А с ним и то, что должно было остаться под ним, - вставил Шиф.

-Обелиск был подо льдом? Последние лет сколько? Триста?

-Четыре, пока его не раскопали на одной безымянной планете, где артефакт схоронили Суверенные Колонии, и не перевезли сюда. Сейчас он находится внутри горного массива, на глубине почти пять километров. Лед не тронул его. Вокруг даже была аномально устойчивая температура: −3,71 градуса по Цельсию. Стабильность на грани физического парадокса, - Белов не скрывал восхищения.

-Что-то вроде камеры хранения? - уточнил Максим.

-Возможно. Но скорее… саркофага. Или антенны, пассивной, до тех пор, пока её не активировали.

Максим отвернулся от иллюминатора.

-Скажите честно, зачем я вам в данном случае? Почему не использовать обычных подопытных?

Шиф посмотрел ему в глаза.

-Потому что ты не срабатываешь как приёмник. Сигнал идёт,