Фаэтон: Планета аномалий 4 - Вячеслав Иванович Соколов

— В смысле? — выпучиваю глаза. — Ты что, с Рюриком того?

— Чего того? — состроив непонимающую мордашку, смотрят на меня.

— Трахалась!

— Фу! Как можно такие вещи говорить? Ни с кем я не трахалась! — из глаз красавицы начинают бежать слёзы. — Как ты мог такое сказать?

— Эй, ты чего? — потерянно смотрю на рыдающую девушку. — Я же не это хотел сказать!

— А что ты хотел сказать? — вскрикивает. — Что я гулящая? Шлюха? Как ты мог⁈

— Ну прости, — пытаюсь погладить расстроенную красавицу по волосам.

— Я не такая, — падает снова на стул, всхлипывая и отталкивая мою руку. — Ты же всего лишь третий мужчина в моей жизни-и-и…

— Ну прости… Что? В смысле третий? Стоп! Ты что, стебёшься? — наконец-то доходит до меня.

— Я же сказала: без шансов. Хи-хи-хи… — вытирает слёзы и, лучезарно улыбаясь, берёт кусок рыбы с тарелки.

Это писец, мальчики и девочки, большой, полярный и пушистый. Она же реально полторы тысячи лет мужиками манипулирует. Хм… Стоп! А чего я напрягаюсь? Нормальное же оправдание!

Всё. Совесть можно отправлять спать! Тем более что эта блондинистая зараза как-то подозрительно медленно облизывает пальцы, поглядывая на меня абсолютно сухими глазами…

Как там было у классиков? О женщины, коварство ваше имя. И таки подтверждаю — это так. Думаете, у меня одного проблемы? Ошибаетесь.

Вот взять к примеру Вадика. Хороший парень на самом деле. Да с некоторыми тараканами в голове, но в целом хороший.

И так уж получилось, что попался он на глаза Амиэн. Той самой эльфийки из Совета. Что собственно было неизбежно, учитывая то, что она продолжала трудиться на благо общества и соответственно иногда даже заскакивала к нам для того, чтобы пообщаться с Лизой.

Ну и бедный фаэтонский юноша попал в коварные сети весьма даже привлекательной девушки. Хотя, может, она на самом деле даже бабушка? Если честно, разбираться в том, как выглядят эльфийки в том или ином возрасте, не горю желанием.

Собственно, как вы понимаете, у Вадика не было никаких шансов. Тем более что местные мужики вообще почему-то угорают по эльфийкам, видимо экзотика. Да и наш юный гамадрил тоже несколько экзотичен на фоне прочих мужиков, учитывая его габариты.

Я сейчас про рост и размах плеч, если что. Ну и в остальном у него там всё нормально, можешь мне поверить, я был в этом теле.

Короче, чпокались они месяца три, не меньше. И тут Вадик прибегает вечером домой, весь в слезах и соплях. Оказывается, он решил устроить своей возлюбленной сюрприз.

Ввалился к ней домой. Весь такой с цветами и тортом. И застал её в тот самый момент, когда она надевалась головой на ту самую выступающую часть организма какого-то постороннего мужика.

Вадик очень расстроился, но, будучи джентльменом, даже не втащил ни разу ни ей, ни ему. Лишь запустил в любовников тортом и, размазывая сопли по щекам, побежал жаловаться на горькую судьбину своей сестрёнке и дяде.

Естественно, в этот момент, кроме Ани и Олега, в гостиной собралась вся наша банда, кроме Болина, а ныне Бориса. Ибо пока он жил отдельно, дабы не палиться.

И вот он забегает, машет руками и пытается матом рассказать о своей горькой судьбине.

— Ты чего блажишь, как потерпевший? — Шериф, высунув кончик языка, с увлечением пытается разгадать сканворд. — Ты что, ей муж?

— Да причём тут это? — возмущается Вадик. — Мы же с ней встречались?

— Тогда объясни мне, почему ты этого парня называешь любовником? А ты тогда кто? — продолжает гнуть свою линию Лиза.

— Олень? — подсказывает Анька.

— Сеструха, вот ты-то куда? — парень смотрит зверем на свою родственницу. — У самой-то вон, — начинает тыкать пальцем в Гнару, Вику и Лизу.

— Ты это… Ты в моих красоток пальцем не тыкай, — Анька, недолго думая, усаживается на колени Гнары и, обняв двумя руками за шею, выдаёт: — Они спасают моё нежное тельце от растерзания одним отдельно взятым сексуальным маньяком. Хи-хи-хи…

— Причём регулярно, — поддакивает Вика.

— Более того, охотно, — Гнара одной рукой придерживает Аню за талию, а второй с ехидной улыбкой гладит по коленке.

— Ладно, хватит стебать парня, — Шериф отталкивает от себя сканворд. — Вадик, сядь и успокойся. Во-первых, ты такой же любовник, как и прочие, а не муж. Во-вторых, если уж на то пошло, у Амиэн таких, как ты, ещё двое. Ну и в-третьих, я думала, ты об этом знаешь.

— В смысле думала, знаешь? — выпучивает глаза наш гамадрил. — Я что, по твоему мнению, этот… как его…

— Олень, — тут же подсказывает Аня. — То, что ты третий, тебя не смущает? Хи-хи-хи…

— Анька, хватит стебать брата, — подключается Олег. — Я вот если честно, тоже в ахрене. А казалось, приличная женщина.

— А она и есть приличная женщина, — зевает, потягиваясь всем телом, Шериф, — просто у неё три любовника. Парни, это Фаэтон. Здесь реально мало женщин. Да, публичные дома помогают как-то снять напряжение. Но в целом и такое бывает. А вот чтобы куча баб у одного мужика, — смотрит на меня, — вот это действительно редкость.

— Но это же… это же… — Вадик замирает на какое-то время, пытаясь подобрать слово, а потом выплёвывает: — Распутство!

— Кто сказал? — прищуривается Лиза. — Вот у вас в Империи, — указывает пальцем на Вадика, — официально нет многоженства. А у них в Федерации есть, — кивок на Вику, — несколько женщин на одного мужика. И тому есть причина — перекос в сторону женского населения. Так почему на Фаэтоне, где женщин раза в два или даже три раза меньше, чем мужиков, не может быть по-другому? Нет, официально многомужество я никогда не разрешу, — а затем, постучав себя пальцем по губам, выдала: — Да и многоженство тоже.

— Почему? — интересуюсь.

— Многоженство — потому что баб и так мало. Вон Анька себе другого мужика найдёт, соберёт вещички и свалит в закат. И всё. Никаких разводов и суеты.

— Это почему я? — Аня возмущённо покидает коленки Гнары и, уперев руки в бока, нависает над Лизой. — Может, лучше ты себе нового мужика найдёшь?

— Зачем? — удивляется Лиза. — Меня этот вполне устраивает, — а затем, хитро подмигнув, добавляет: — Плюс к нему ещё вон какие красоточки прилагаются, — и медленно так облизала губы.

Аня, мгновенно покраснев и засмущавшись, ретировалась, усевшись на свой стул.

— Так а что с многомужеством? — продолжаю интересоваться.

— Гонишь? — Лиза удивлённо приподнимает бровь. — Вы же мужики — народ гордый, а я, знаешь ли, не настолько дура, чтоб в колодец плевать, из которого весь город пьёт.

— Будет бунт? — интересуется Вика, закидывая в рот очередную конфету.

— Сто процентов, — кивает Шериф, а