Фаэтон: Планета аномалий 4 - Вячеслав Иванович Соколов

Причём это явно не средневековые рыцари. Ибо выглядели они слегка футуристически, как какие-нибудь космодесантники, особенно если учитывать то, что в руках у них находится явно огнестрельное оружие.

Хотя не исключено, что они и какой-нибудь плазмой пуляют — что-то я не уточнял, что за мир этот Эдем.

И вот эти три здоровяка в броне преодолевают портал, держа оружие у груди и пока ни в кого его не нацеливая.

Затем один из крайних бойцов, вскинув руку, гулким голосом произнёс:

— Приветствую вас, лунатики! Мир, май, сиськи!

— Бумс! — боец посередине, недолго думая, ответил мощного леща своему компаньону. — Ты что несёшь, придурок?

— О-о-о! Каска имба! И вообще, ты же сам сказал: надо что-нибудь пафосное сказать при встрече! — ласково погладив бронированной перчаткой свой шлем, резюмировал боец, которому прилетело по башке.

— Заткнись, не позорь меня, — парень по центру изображает фэйспалм и мотает башкой из стороны в сторону, затем, щёлкнув какой-то застёжкой, стягивает с головы шлем. — Здорово, ребята! И кто из вас Тунгус?

А у меня внезапно перехватило дыхание. Стою как дурак и не знаю, что сказать. Ведь прямо передо мной, осматривая мир Фаэтона голубыми глазами, стоит мой друг Егор. В узких кругах более известный как Мажор.

Естественно, он не узнаёт меня, ибо я и сам себя бы не узнал в своём новом переделанном теле. Что ему сказать? Обнять? Или сперва поздороваться? А Лизу сразу с собой брать или потом представить её сыну?

Она ведь последний раз его видела семилетним пацаном и даже не представляет, что это именно её сын сейчас стоит перед нами.

А ещё эти окружающие меня товарищи стоят и помалкивают, хоть бы кто пальцем в меня ткнул, что, дескать, вот он Тунгус. Глядишь, процесс бы пошёл…

И пока я стоял в замешательстве, Егор внезапно выронил шлем и оружие из рук и, сделав несколько шагов к нам, замер, опустив руки. При этом сверля взглядом Лизу:

— Мама? Это ведь ты, мама? — голос Егора срывается. — Ты всё такая же красивая, как на фотографиях.

— Егор? — едва слышно спрашивает Шериф.

— Да, это я… — на глазах блестят слёзы.

— Сынок! — с диким надрывным криком Лиза срывается с места и повисает на груди Егора. — Мой мальчик! Сынок! Егорушка…

— Мама… — из глаз сына, двадцать лет назад лишившегося матери, текут слёзы.

— Ты уже такой взрослый. Сколько тебе лет? Двадцать семь?

— Двадцать восемь, — сквозь слёзы улыбается Егор.

А в это время здоровяк, так нелепо приветствовавший нас, снимает с головы шлем и оказывается Вовкой-Балагуром. Вытирает глаза бронированной перчаткой, отворачивается и бубнит себе под нос:

— И вовсе я не плачу… Делать мне больше нечего…

Второй здоровяк тоже стягивает шлем, оказавшись Олегом-Молотом, на лице счастливая улыбка. Но глаза подозрительно блестят. Мы лично с ним не знакомы, ибо погиб я раньше, чем он появился. Но кто он такой и как выглядит, мне известно.

А мне тоже хочется плакать. История длиною в двадцать лет закончилась. Некогда семилетний мальчик лишился своей мамы. И очень долго был уверен в том, что её больше нет на этом свете. И лишь несколько лет назад узнал, что она жива. Но при этом находился от неё во многих световых годах, которые просто так не преодолеть.

А его мать, внезапно лишившись своей семьи, мужа и сына, оказалась на другой планете. Которую при всём своём желании не могла покинуть. И ей оставалось только вспоминать и тосковать о прошлом. Даже не мечтая о том, чтобы вновь увидеть и обнять сына. И лишь только с моим появлением у неё появилась такая надежда.

Вот о чём я говорил! Вот о чём эта история! И именно сейчас, под солнечным фаэтонским небом, она заканчивается!

Никто не спорит, жизнь продолжается, и нас ждёт множество взлётов и, возможно, падений. Но именно сейчас, в данный момент, я выполнил то, что должен был. А именно… Вернул! Мать! Сыну!

— Мама, подожди, мы ещё успеем поговорить. Но сейчас нам нужно поторопиться. Надеюсь, здесь безопасно?

— Да, — вытирая слёзы, кивает Лиза, — все подступы на всякий случай перекрыты нашими людьми. Только далеко от портала отходить не стоит, как и заходить за него — там аномалии.

— Опасные? — тут же напрягается Егор.

— Очень.

— Понял, — Мажор оборачивается к своим парням и командует: — Балагур, давай кого-нибудь с верёвками и колышками сюда. Мама, сможете огородить безопасную территорию?

— Конечно, — кивает Лиза, — а вас много? Сколько огораживать?

— Много, пару тысяч.

— Сколько? — выпучивает глаза Лиза.

— Около двух тысяч человек, ну и не только человек. Надеюсь, это не проблема? — хмурится Егор.

— Это как раз не проблема. Но две тысячи здесь… — осматривается вокруг, — лучше сразу на выход отправлять, по прямой между этих двух холмов.

— Так и сделаем. Кстати, я так и не понял, где Тунгус?

— За твоей спиной, — улыбаясь, Лиза указывает пальцем.

Егор оборачивается, глядя на меня:

— Тунгус?

— Мажор, — сгребаю друга в объятиях, — или лучше всё-таки Егор? — усмехаюсь.

— А тебя тогда как? Тунгус или всё-таки Кирилл? — подначивает в ответ.

— Ага! Так тебя зовут Кирилл! — сбоку выныривает довольная мордашка Аньки. — А как шифровался-то, как скрывал!

— О-о-о… Ничё такая! — одобрительно кивает Мажор. — Твоя или бесхозная?

— Моя, — закатываю глаза.

— Одобряю, — хлопает меня по плечу, улыбаясь в тридцать два зуба.

— Вообще-то не только она, — с другой стороны появляется рыжая шевелюра Вики, — я, если что, тоже его, — и мило так хлопает глазками.

— А ты хорош, мужик! — довольно хлопает меня по плечу Мажор.

— Ну тогда уже и меня не забудьте, — гордо выпячивая вперёд грудь, перед светлые очи моего друга является белобрысая полугнома, которая, напомню, не сильно-то и уступает нам с ним в росте.

— Сиськи имба! — откуда ни возьмись, рядышком появляется Балагур. — Дай обниму, братка. И вообще, моё уважение: таких лялек себе захапал. Давай колись: это всё или ещё есть?

— А ещё… — раскрывает было рот Аня, но тут же замолкает, получив тычок в бок от Шерифа.

— Что ещё? — от Балагура не так-то просто отделаться.

— А ещё у него рожа треснет, — демонстративно складывает руки на груди Анютка.

— Да не-е-е… Забей! Маслом смажет, — смеётся Вовка. — Кстати, Мажор, бойцы уже к выходу пошли, а девчонок давай пока при себе оставим.

— Верно мыслишь, — соглашается Егор. — Кстати, мама, раз уж тут разговоры о женщинах пошли, давай я тебя с невестками познакомлю.

— С невестками? — заинтересованно поглядывает на толпу прибывающих людей Шериф.

— Ага. Но я не виноват. У меня,