Фаэтон: Планета аномалий 4 - Вячеслав Иванович Соколов

— Ох ты ж, устанет рука, — слегка шевелит правым плечом Мажор.

— Ничего, нас много, — хлопаю его по этому самому плечу.

— Ава, какую лучше использовать? — достаёт карту местности Шериф.

— Подойдут вот эта, эта или вот эта, — тыкает пальчиком в нужные места на карте Ава.

— Тогда на обратном пути вот сюда свернём и вот в эту аномалию выгрузимся, — стучит ногтем по карте Шериф.

— Лучше вот здесь, — указывают на другую точку Ава, — в первой рядом кислотная аномалия, если ветер изменится, будет неприятно.

— Поддерживаю, — соглашается Лиза.

— Ну что, тогда идём знакомиться с твоими невестками? — подмигивает ей Ава.

— А вот это я с удовольствием, — расплывается в улыбке Шериф, цепляясь двумя руками за правый локоть сына.

Ава же, недолго думая, повисла на мне, прижимаясь щекой к плечу, чем вызвала недовольное шипение Аньки:

— Ава, а ты не охренела часом на чужом мужике виснуть? — возмущается недовольная красотка.

— Ой, — отлепляется от меня ставшая материальной брюнетка, — а нельзя, да? Тебе вот для меня жалко? А я вот не жадная, — упирает руки в бока и вплотную подходит к Ане. — Ты же так хотела себе грудь поменьше? Так давай навести меня в аномалии… Сделаем всё в лучшем виде!

— Ах ты… — Аня прикрывает свои сиськи руками и, гневно сверкая глазками, набирает воздуха побольше, явно планируя выдать какую-то тираду.

— Хочешь конфетку? — внезапно между красотками, испепеляющими друг друга взглядами, выныривает Вика. — Сосальную. Вку-у-усная!

— Вика! — рявкают на рыжую гному хором.

— Ня! Апельсинковая! — Вика тянет ко рту Авы уже развёрнутый леденец. — Открой ротик! Ня! Ня! Вкуснявая!

Собственно, у Авы не оставалось никакого выбора, кроме как открыть рот, ибо победить настойчивость Вики, когда она врубает режим милоты и желает поделиться конфеткой, это из разряда фантастики.

— И что с ней делать? — недоумевает Ава, перекатывая леденец во рту. Затем её глаза внезапно становятся как блюдца.

— Ну как? Вкусня? Апельсинковая! — счастливо улыбается Вика.

Ава замирает, задрав голову вверх, из уголков глаз бегут слёзы, и она восторженно перекатывает во рту леденец:

— Это… Это просто… Так вот что такое вкусно…

— Дя! — рыжая хлопает в ладоши. — А ещё у меня есть лимонковая, малинковая и клубниковая. Ой. Нет, клубниковую я уже съела. На лимонковую, — и, нисколько не сомневаясь в своём праве это сделать, запихнула леденец в рот Ане, добавив при этом: — Извинись!

Но та ничего не успела ответить, как Ава, глядя на рыжую, произнесла:

— Вика, ты теперь мой самый лучший друг.

— В смысле теперь? — у гномы аж руки опустились и губы задрожали. — Я думала, мы с тобой и так лучшие подружки?

— Да, — Ава крепко обнимает Вику, — но раньше мы были просто лучшие подружки, а теперь — самые лучшие.

— Дя! — довольно вскидывает руку гнома, в которой зажата очередная конфета. — Ня! Малинковая!

— Ава, прости меня, — внезапно произносит Аня, смущённо ковыряя носком ботинка землю.

Глава тридцать первая

Короче, Вика, как великий миротворец, всех помирила! И мы в конце концов смогли добраться до стоящих чуть в стороне от всех людей, как один экипированных в броню. И судя по фигурам, кроме парней там присутствовали девушки.

Кстати, вот в эту футуристическую броньку одеты далеко не все, лишь малая часть. Но среди присутствующих именно на этом островке защищены все.

— Ну что, братва, заждались? А вот и он! Тунгус! — толчком в спину меня выпихивают вперёд. — И я тут же оказываюсь в кругу друзей, которые хлопают меня со всех сторон, что-то радостно кричат, обнимают и трясут, как куклу. А я стою как дурак и улыбаюсь.

Спустя несколько минут не выдерживаю:

— Так, парни, я тоже безумно рад вас всех видеть, но дайте сказать.

— Говори, — за всех разрешает Балагур.

— Папа! — внезапно выкрикивает Шериф, бросаясь на шею какого-то незнакомого мужика. — Папа! Папочка!

— Доча! — я так понимаю, Кощей Бессмертный радостно тискает повизгивающую от счастья блондинку.

Так, похоже, появление Бизона требуется немного отложить. Ибо после обнимашек Кощей подходит ко мне и, протянув руку, произносит:

— Ну здравствуй, брат.

— Здравствуй, — отвечаю на рукопожатие. — Но как-то это…

— Непривычно? — улыбается.

— Ага. Есть такое, — чешу в затылке.

— Ну тогда вот тебе ещё немного неловкости, — скалится во все зубы. — Познакомься, — машет рукой на чёрного пса. — Это тоже наш брат. Младшенький. Зовут Пух. Характер скверный. Старших не уважает. Да он, если честно, вообще никого не уважает.

— Раф! — недовольно скалится на Кощея пёс.

— Да я шучу, — вытягивает перед собой руки мужчина. — Ты самый лучший пёс и брат на свете.

— Рауф! — это лохматое недоразумение с презрительным выражением на морде отворачивается.

Мне показалось или он только что сказал:

— Ладно, живи пока…

А Кощей при этом облегчённо выдохнул. Хм… Ладно, будем посмотреть. Лапку вот тоже лишний раз лучше не драконить. А кстати, где она?

Ах да. Как позднее выяснилось, кроме Пуха в этой безумной компании есть ещё и волчица. Крылатая. Как, собственно, и Пух. Прикиньте, эти лохматые умеют отращивать себе крылья. Более того, они ещё и летают, наплевав на все аномалии. Ибо то ли чувствуют, то ли видят их.

Фух. Ну ладно, пора уже и продемонстрировать нашего мальчика.

— Бизон! — кричу во всю мощь лёгких. — Бизон, ходи сюда, твой выход!

— Ху, есть Бизон? — тут же интересуется Вовка-Балагур.

— Ху, есть я… — вперёд выступает Ванька, с усмешкой оглядывая наших общих друзей: — Не узнали, бродяги? И даже ты, мелкий, не узнаёшь? — пристально смотрит на Сашку-Лаки.

— А должен? — удивляется тот.

— Ну как бы мы всё детство воевали и даже за одну девчонку дрались. Кстати, как она? Дождалась тебя из армии? — продолжает усмехаться Бизон.

— Ваня? — неуверенно произносит Лаки.

— Всё верно! Его так же, как и меня, Всеслав сюда отправил, — поясняю для непонятливых.

Но эти двое, не трогаясь с места, пристально сверлят друг друга взглядом, а затем одновременно срываются вперёд.

— Ванька!

— Санек!

— Да не плачу я… — внезапно раздаётся голос Балагура, вытирающего глаза латной перчаткой.

— Ага, ни в одном глазу, — поддерживает его Тихоня.

— Да делать мне нехрен, — поддакивает Листик…

А потом вся эта братва бросается вперёд, подхватывает Бизона на руки и начинает качать.

— Ну про тебя-то они знали, что ты переродился, а тут такая радость, — чуть хлопнув меня по плечу дрожащим голосом произносит Мажор.

— А ты чего не со всеми?

— Я командир, мне толкаться плечами не положено. Сейчас рассосутся, и вот тогда я уж от радости сломаю ему пару рёбер, — улыбается.

— Пожалей парня, он нам ещё пригодится.

— А ну рассосались! — рявкает