Бывает и хуже? Том 8 - Игорь Алмазов

Лысова замолчала и принялась ждать моего ответа. Банальностями тут не отделаешься, да и не привык я их говорить.

— Валерия Юрьевна, — сказал я. — А вы помните, что именно вас привлекало в начале работы?

Она задумалась.

— Помню, — сказала она. — Мне нравилось помогать людям. Мне нравилось разбирать сложные случаи, искать современные методы лечения. Комбинировать, искать свои схемы.

— А сейчас? — спросил я. — Сейчас вы всё это делаете? Или лечите по давно уже привычным схемам?

Она промолчала и опустила голову.

— Рутина выматывает, это правда, — сказал я. — Но вы сами перестали стремиться к новому. Это дело легко забросить, но мне кажется, самое время вспомнить снова. Курсы, новые методики, повышение квалификации. Когда человек учится новому, рутина отступает на задний план. Тот же ботокс при мигренях сейчас вон как развивается. Или мануальные техники. Что душа просит, то и начните изучать.

— А ведь верно, — медленно произнесла она. — Я давно на курсы хотела, но всё откладывала. Думала, куда мне, в мои-то годы.

— Возраст тут ни при чём, — твёрдо сказал я. — Учиться можно в любом возрасте. Это вопрос только вашего желания и возможностей.

Лысова робко улыбнулась.

— Спасибо вам, — сказала она. — Вроде бы мы просто поговорили, а мне стало гораздо легче. Я подумаю обо всём этом.

Мы допили чай, поболтали ещё о всяких пустяках. Потом она ушла к себе, заметно повеселевшая.

А я остался в ординаторской. Сколько же врачей вокруг меня нуждаются в простой поддержке… Чтобы их просто кто-то выслушал. И очень часто этим кем-то оказываюсь по странному совпадению я. Судьба такая.

После ухода Лысовой меня ещё раз вызывали в приёмное. Затем я снова засел за документы. И от них меня отвлёк громкий крик из коридора.

— КУ-КА-РЕ-КУ-У-У! — заливисто проорал мужской голос.

Ёлки-иголки, ну что там ещё? Я вздохнул и вышел в коридор.

Посреди пустого коридора стоял парень в больничной пижаме. Молодой, лет тридцати. Стоял, задрав голову, и самозабвенно кукарекал. От души душевно в душу, разумеется. Его кукареканью петухи бы позавидовали.

— Молодой человек, — окликнул я кукарекуна. — Что у вас тут происходит⁈

Я ещё и Наруто забыть не успел.

Парень осёкся на полуслове. Обернулся, увидел меня и густо покраснел. Вид у него резко стал виноватым, как у школьника, пойманного за списыванием.

— Доктор, я… это… — забормотал он. — Извините. Я не нарочно.

— Не нарочно кукарекали? — уточнил я. — Интересный случай, конечно. Мне стоит его поподробнее изучить, я ранее с таким не сталкивался.

Парень потупился.

— Я в карты проиграл, — буркнул он. — Соседям по палате. У нас турнир там идёт, мы третью ночь уже играем. На желание, разумеется. Мне ещё повезло, там и похуже желания были!

Картёжный турнир в больничной палате, великолепно.

— Так, ведите, показывайте вашу палату, — строго сказал я.

Парень вздохнул и повёл меня в палату. Я зашёл первым. Ага, на одной из тумбочек лежали карты и несколько мобильных телефонов со включёнными фонариками. Так игроки, видимо, освещали себе карты.

Сами же пациенты лежали по кроватям и изображали крепкий сон. Один даже захрапел. Ну что за детский сад!

— Значит, так, — строго сказал я. — Быстро прекращаем представление, а то карты в окно выкину. Знаю я всё про ваш турнир, кукарекуна в коридоре поймал.

Парень понуро топтался за моей спиной. Мужчины неохотно начали «просыпаться».

— Доктор, ну мы же чуть-чуть, — сказал самый смелый из них. — Никому не мешаем.

— Кукарекать больше никто не будет, мы ему другое желание придумаем, — хохотнул второй.

— Никаких желаний больше не будет, — заявил я. — Мужчины, я всё понимаю. Скучно лежать тут целыми днями, да. Но это больница и здесь есть режим. И в десять вечера уже был отбой. Поэтому карты я забираю, завтра вам их медсестра отдаст. А вы дружно отправляетесь спать.

Они недовольно заворчали.

— Ну ещё недолго! — заныл один из пациентов.

Ну правда, как в детском саду.

— Нет, — строго отрезал я. — Всё, команда отбой. Всем спокойной ночи. А ещё раз будут кукареки в коридоре — накажу курсом внутримышечных инъекций витаминов. Спокойной ночи.

— Ладно, — ворчливо отозвался самый бойкий пациент. — Доктор прав, пора спать уже.

Я проследил, что все разобрали телефоны и легли к себе. Забрал колоду карт со стола.

Уже в дверях меня позвал тот самый кукарекающий парень.

— Доктор, извините нас, — виновато сказал он. — Мы больше не будем.

— Мы вас уважаем, — добавил бойкий.

— Спите давайте, уважающие, — вздохнул я и вышел из палаты.

Да, чего только не бывает в отделении терапии. Думал, ко всему уже привык, но нет. Я сел в ординаторской, положил колоду на стол.

Спустя минут тридцать меня снова вызвали в приёмное отделение. А когда вернулся, увидел в ординаторской медсестру терапии. Её звали Полина, и мы часто работали вместе. Именно она помогала мне успокоить «Наруто» во время его лунатизма.

— Александр Александрович, а я вот печенье вам принесла, чай попить, — улыбнулась она. — До меня тоже уже дошли слухи о вашем увольнении. Давайте посидим спокойно?

Дел срочных больше не было, так что почему бы и нет? У меня сегодня дежурство, в котором я пью чай с красивыми дамами.

— Давай, — кивнул я. — Сейчас чайник поставлю.

Я сделал чай, а Полина задумчиво взяла карты в руки.

— Откуда они у вас? — спросила она.

— Отобрал у пациентов, они себе ночной турнир устроили, — хмыкнул я. — Завтра вернёшь им? Палата четырнадцать.

— Верну, — задумчиво ответила Полина. — А хотите, я вам погадаю?

Самое неожиданное предложение, которое мне поступало за сегодня. А нет, не самое. Но точно в тройке лидеров.

— Погадаешь? — переспросил я. — Полин, это обычные игральные карты.

— И что? — пожала она плечами. — Я умею такими раскладку делать. Посмотрим, что ждёт вас в будущем. Ну давайте, это же весело!

Я в такое развлечение не верил от слова «совсем». Но поразвлечься можно было, раз выдалась спокойная минутка.

— Ну давай, — хмыкнул я. — И можно уже на «ты», пока пациентов рядом нет. Раз мы настолько близки, что ты мне уже гадаешь, — шутливо закончил я.