Бывает и хуже? Том 8 - Игорь Алмазов

class="p1">Полина обрадовалась и тут же начала проводить с картами странные манипуляции. Перетасовала, сказала перетасовать мне, покрутила, повертела. Делала всё с таким серьёзным лицом, будто проводила сложнейшую операцию, а не раскидывала колоду из четырнадцатой палаты.

— Только ты не подумай, я серьёзно к этому отношусь, — сказала она. — Меня бабушка научила. Она всему Аткарску нашему гадала, к ней очереди стояли.

— Не сомневаюсь, — дипломатично ответил я.

Хоть я и не верил в гадание, но обижать Полину не хотелось, девушка старалась от души. Да и спокойную минуту скоротать чем-то надо.

— Я сделаю расклад на твоё ближайшее будущее, — заявила она. — Ну, например, на ближайший год.

Она нахмурилась, прикусила губу и начала раскладывать карты в три стопки. Движения стали резкими, сосредоточенными. Затем перевернула верхнюю карту в каждой из стопок… и её глаза округлились от ужаса.

— Александр, — прошептала она. — Это очень плохой расклад…

А что, бывает и хуже?

Глава 20

Ну разумеется, если уж и гадать Сане Агапову на картах, то с самым плохим раскладом. Судьба у этого парня незавидная, так что я уже ничему не удивляюсь.

Полина смотрела на меня со страхом в глазах. Кажется, она расклада испугалась всерьёз.

— Так, спокойно, — сказал я. — Что там такого страшного выпало?

Полина сглотнула и осторожно ткнула пальцем в крайнюю карту.

— Вот, смотри, — сказала она. — Два валета, это две разные судьбы. И они переплетены между собой, видишь? Так не должно быть, обычно одна линия идёт. А у тебя две.

— И что это значит? — уточнил я.

В гадание я по-прежнему не верил. Но слушал внимательно, чего уж там.

— Одна судьба тёмная, — продолжила Полина и указала на левую карту. — И она… оборванная. Обрывается прямо на середине. Так обычно карты предсказывают смерть. Но тут есть ещё вторая судьба, и она пока что непонятная. И в центре — карта-перевёртыш. Ты словно на перепутье двух судеб, но обе довольно… тёмные.

Я молча посмотрел на разложенную колоду.

— Знаешь, как это читается? — Полина подняла на меня глаза. — Будто человек прожил одну жизнь. А потом начал другую. Но тень от первой всё ещё над ним висит. И меня пугают вот эти вот смерти.

Ну, здесь Полина и понятия не имела, насколько была близка к истине. Ведь я действительно начал другую жизнь после смерти Сани Агапова. По-прежнему не верил в карточные расклады, но совпадение интересное.

— Ну, я в какой-то момент круто изменил свою жизнь, так что можно сказать, говорят они правильно, — улыбнулся я. — Только никаких смертей нет и не было. Это карты просто тебя напугать решили.

— Думаешь… — недоверчиво протянула Полина. — Но я всё делала так, как бабушка учила. Правда, на колоде ещё чистый человек должен был посидеть. Ну, не тронутый никем. Но где ж такого найдёшь?

— Я не думаю, что он что-то бы изменил, — усмехнулся я. — Карты они и есть карты. Так что это было интересно, но искать какой-то потаённый смысл точно не стоит.

Полина прислушалась к моим словам и заметно расслабилась.

— Наверное, ты прав, — кивнула она. — Я что-то слишком серьёзно к этому отнеслась.

— Вот и умница, — кивнул я. — Допивай чай и иди отдыхать. А карты завтра отдашь в четырнадцатую, как обещала.

Полина благодарно улыбнулась, допила свой чай, собрала карты обратно в колоду и ушла. А я остался один в ординаторской.

Всё-таки что-то в этих картах было. Может, и совпадение, но слова про две судьбы передавали суть довольно точно. Интересно.

Покачав головой, я вернулся к документам. Работу за меня всё равно никто не сделает, какие бы расклады там ни были.

Ночь прошла довольно спокойно, хотя несколько раз я всё же спускался в приёмное отделение. Утром сдал дежурство Агишевой и отправился по традиции в столовую. Недостаток сна я в такие дни всегда компенсировал завтраком.

Взял себе овсяную кашу, омлет и кофе. И принялся за заслуженный завтрак. Хорошо-то как! Тишина, никто не кукарекает, никто не гадает на картах.

Идиллия, впрочем, длилась недолго.

К моему столику неожиданно подсела курносая Кристина. Та самая медсестра Шарфикова, которая когда-то подставила Лену с деньгами, распускала про неё гадкие слухи и вообще всегда была в команде Татьяны Александровны. Не самая приятная личность, мягко говоря.

Со мной она тоже старательно создавала неприятные отношения, хотя мне на это было всё равно. Я просто по минимуму обращал внимание на эту медсестру.

Вид у Кристины был непривычный. Какой-то смущённый, даже виноватый. Ух ты, а она вообще умеет смущаться?

Кристина мялась, теребила край халата и явно не знала, с чего начать.

— Александр Александрович, — наконец, выдавила она. — Я… я хотела извиниться.

Так, вот это поворот. Я даже ложку с кашей назад положил и внимательно посмотрел на неё.

— Слушаю, — сказал я.

— За всё, — продолжила Кристина. — За те слухи, которые я про вас распускала. За подставу с деньгами. За то, что вечно лезла, куда не просили. Мне Юлия Сергеевна объяснила… что я вела себя неправильно. И я хочу всё исправить.

Ага, вот оно что. Юля, значит, поработала над головой Кристины. Оперативно она, умничка. Не только на участке бардак разгребает, но и медсестру взялась воспитывать.

— Я на тебя зла не держу, Кристина, — спокойно ответил я. — Люди меняются, и это хорошо. Но извиняться тебе нужно не передо мной.

Она вопросительно посмотрела на меня.

— А… перед кем?

— Перед Леной, — пояснил я. — Это её ты обидела сильнее всего. И причём не один раз. И это перед ней тебе стоит извиняться. А я не обижаюсь.

Кристина опустила голову и медленно кивнула.

— Вы правы, — тихо сказала она. — Я поговорю с ней. Сегодня же, прямо сейчас найду её и извинюсь. Спасибо вам, Александр Александрович.

— Не за что меня благодарить, — усмехнулся я. — Надеюсь, такого и правда больше не будет.

— Не будет, — клятвенно заверила Кристина. — И… мне вам кое-что рассказать надо.

Она понизила голос и опасливо огляделась по сторонам. Так, сейчас будет что-то интересное.

— Про Татьяну Александровну, — тихо добавила она. — Вы же знаете, что она вас… недолюбливает. Мягко говоря.

О, это очень