Очень приятно, Царь! Блюдо пятое - Евгений Бергер

Открыв глаза, я вновь увидел Леона. Он больше не смеялся. Скорее, его лицо выражало полное удовлетворение.

— Теперь ты понял? — поинтересовался коротышка.

— Решил меня напугать?

— Ни в коем случае. Просто показал уровень, до которого ты ещё не дорос. Сегодняшняя дуэль закончится, не успев начаться. И если ты всё ещё думаешь, что способен меня победить… То ты — идиот.

— Хорошо. А можно это доесть?

— Конечно! — казалось, что мой вопрос глубоко задел Леона: — Для тебя же старался! Повторюсь — я пришёл в кулинарию, чтобы радовать людей. Пускай мы с тобой идеологические враги, но никто не выбирает, в какой семье родиться. У тебя есть полное право наслаждаться всеми видами блюд. Так что, приятного аппетита!

— Благодарю.

Ещё один кусочек и немного соуса. Их вкусы незаметно переплетаются. Теплое мясо — уют надежности, корочка — глоток праздника, соус — нежное обещание новых открытий! Всё становится ярче. Всё — одновременно здесь и в Париже. Я ловлю отблеск зарева заката на золотистой коже утки. Пахнет счастьем, будто радуешься впервые.

И снова дорогой ресторан. Без глупых сравнений или юморных ассоциаций. Здесь только я и несколько десятков таких же ценителей высокой кухни. У каждого — своя история, своё блюдо, своё представление о кухне.

Лёгкий смех, кристаллическое позвякивание бокалов. Официант скользит между столиками, ловко маневрируя в танце мира и вкуса. Я не спешу. Я жду… Ибо каждый следующий кусочек приносит новый оттенок счастья!

И вдруг — очередная волна… Время, словно растворяется вокруг меня.

Яркое послевкусие отправило меня в Лувр. Я стоял под высоким стеклянным куполом. От утиных переливов мой разум искрился, как полотно Моне.

Как же Леон гармонично всё выстроил! Словно гениальный музыкант, способный удержать великое множество мелодий в одном ритме. Хруст корки, бархат мяса, прикосновение языка к тёплому соусу. Даже сдержанная тяжесть красного вина, что отражалась в апельсиновом гастрике приглашала меня к празднику.

И я всё никак не мог покинуть этот миг наслжадения! Это затянувшееся видение.

Мосты, павильоны, огни… Я чувствовал их на языке! Настоящая симфония из оттенков. Багеты булочных рано утром, аромат кофе за углом, лёгкое касание чужой руки.

Всё это заключено в одном блюде. Идеально сбалансированном и гармоничном! Удивительное волшебство, способное поднять тебя над временем и местом.

Финал — последний кусочек. Он тонет во рту, разливаясь нежностью и светом. Я всё ещё здесь, но одновременно в Париже. Конечно же, ненастоящем. А скорее — той романтично-стереотипной картинке, которую нам показывали по телевизору.

Волна радости и глубокого умиротворения накатывает незаметно и плавно… Внешний мир рассеивается. И остаётся лишь легкая звонкая тишина.

Увы, как бы я не хотел противиться, но это был совершенно другой уровень. Другой мир, что был прекрасен и романтичен, как нарисованный стереотипный Париж.

Эмоция, заключенная в одну утиную ножку.

— Как тебе? — поинтересовался Леон.

— Я в восторге! — честно признался я: — Сколько ты её мариновал?

— Чуть меньше суток.

— Выходит, ты вот это представишь сегодня?

— Что? Нет. — коротышка улыбнулся: — Дерек… То, что ты сейчас съел — банальщина. Без сарказма и шуток. Я просто на другом уровне. Вот сам подумай, если ты всего за месяц обучения смог достичь таких небывалых высот… Просто представь, чтобы с тобой было за три года? Из гадкого утёнка ты превратился бы в прекрасного величественного лебедя! Стал бы истинным богом кулинарного Олимпа. Но этому не суждено сбыться. Выпускники Харитоновки подают свои блюда только для людей из высшего общества! И простолюдины там, увы, не нужны.

— Тебе не кажется, что кухня должна быть свободна от подобных предубждений?

— Что? Нет. Я понимаю, что ты хочешь сказать. Мол, есть послабления и исключения. Госпожа Кольцова. Господин Раневский. Варвара — помощница Господина Симонова. Но все эти послабления и исключения формируют ошибочный образ! Господин Симонов ясно дал понять — только АРИСТОКРАТ может готовить для других аристократов и представителей управляющей элиты. Только АРИСТОКРАТ имеет доступ ко всем ингредиентам этого мира! Я не спорю, что среди дворняжек есть таланты. Но так уж вышло… Прости, Дерек. Твоё место среди простолюдинов. Мне реально жаль, что я сломаю твою карьеру. Однако… ты заявил о себе очень невовремя.

— А мне кажется, что всё, как раз — наоборот. Мы с Коляном пришли ровно тогда, когда это было нужно. И до меня только сейчас дошло… Ты боишься, что мы дойдём до конца.

— Я не испытываю такого чувства, как страх. Уж прости, но своё я давно отбоялся. Просто… вы со Смирновым — мои классовые враги. Ничего личного. Мне просто обидно за будущее кулинарии, Дерек. Харитоновка — место для лучших. А если ты родился в семье простолюдинов — увы, лучшим ты быть, ну никак не можешь.

— Эх… А я уж было запереживал. — разочарованно вздохнул я: — Ладно! За зря сотрясать воздух я не люблю. Встретимся на дуэли.

— То есть, ты решил с позором проиграть? А ведь я хотел дать тебе шанс, чтобы ты сдался сам. Выходит, за зря потратил первоклассные продукты. Обидно, что ты НАСТОЛЬКО глуп.

— Обидно, что за таким огромным талантом скрывается столько негатива и зла. До встречи! — я махнул рукой и вышел из кабинета.

Теперь понятно, про что именно говорила Амелия. Лишь душевное тепло, возведённое в абсолют сможет победить технический идеал.

Леон реально очень опасный противник. Но он настолько токсичный и злой, что его блюда превращаются в карточный домик. За идеальной технологией спряталась депрессия, боль, обида и разочарование от несправедливости жизни. И стоит немного отвлечь Леона, как арбитры тут же почувствуют всю токсичность и яд, которых он пытается скрыть.

Только вот, чем его отвлечь? Думай, Дерек… Думай!

И тут я вспомнил про фламбе. И нет, я опять не про бывшего врага Мехамена.

Теперь, главное найти тот самый «секретный ингредиент» для отвлекающего маневра.

* * *

После пары у Коновалова, я пулей понёсся в «Бурого медведя».

— О! Цареградцев. — Снежа крайне недовольно распушистила хвост и прижала песцовые ушки: — Что-то ты зачастил. Хочешь понизить успеваемость Госпожи Симоновой?

— Нет. Сегодня я не к ней.

— Измена… Выходит, правду про тебя говорили!

— Увы, мы с Госпожой Симоновой не в таких отношениях. А сегодня мне нужна Госпожа Теньшина.

— С брюнеток на блондинок? Ненасытный молодой организм!

— Вообще-то, мне нужно попросить у неё один ингредиент для дуэли.

— А… Точно! — Снежа взглянула на часы: — Тебя же сегодня уничтожат. Какая досада… Это разобьёт сердце Госпоже Симоновой.

— Вы такая добрая.

— Скорее — я