Мелодия для завтра - Дмитрий Соловей

Бытовой принтер изготавливал не музейную копию средневекового арбалета, а современную модель, адаптированную для неподготовленного человека. Лёгкая металлическая рама, композитные плечи, встроенный рычажный механизм взведения с редуктором — всё это позволяло натягивать тетиву без чрезмерных усилий. Даже подросток спокойно справлялся с этим за несколько секунд.

Я специально открыл техническое описание изделия для ознакомления. Помимо стали, принтер использовал алюминиевые и титановые сплавы, высокопрочные полимеры и композитные материалы. Железо составляло лишь основу конструкции. Самыми дефицитными были наконечники болтов, изготовленные из особо твёрдого сплава. Именно поэтому система настойчиво рекомендовала собирать стрелы после каждой охоты.

Живность в округе совершенно не боялась человека. Скорее наоборот — сама могла кого угодно напугать. Поэтому Максим не стал вести Ольгу на охоту за первым попавшимся зверем. Заглянув в краткий справочник по региону, он направился к реке искать тех самых гусей, которых мы переселили сюда ещё до того, как появилась идея основать на побережье новый посёлок.

Признаться, впечатление гуси производили сильное. Возле места выпуска птиц мы заранее установили передатчик изображения и звука. Нужно же было понять, смогут ли они освоиться, не станут ли добычей местных хищников. Так что я смог полюбоваться нашими птичками. Кстати, опасения насчёт хищников, которые могут напасть на гусей, оказались напрасными.

Дураков среди местной фауны не нашлось. Может, где-то дальше водились хищники, способные противостоять гусям, однако в этом регионе опасных тварей роботы выбили.

Гуси же на новом месте освоились буквально за несколько дней, обнаружив в речных креветках превосходный источник пищи. Иногда они лениво щипали прибрежную траву, плавали по заводям и, судя по всему, прекрасно чувствовали себя.

Размером эти птицы превосходили земных родственников раз в пять. Почти двухметровая шея, массивный клюв, мощные лапы и густое оперение уже сами по себе выглядели внушительно. Но сильнее всего впечатлял голос. Ладно бы просто их басовитое «га-га-га», они же ещё и шипят, когда отпугнуть желают. Даже мне, сидящему в центре управления, было немного не по себе.

— Это… гуси? — ошалела Ольга от увиденного.

— Гуси, — с сомнением оглядывал Орлов предполагаемую добычу. — Только, честно говоря, я уже не уверен, что это хорошая идея охотиться на них.

— Поищем что-то другое? — спросила Ольга и, получив подтверждающий кивок, стала пятиться назад.

Так неспешно и осторожно они отошли от реки, остановившись обсудить план охоты. К сожалению, наблюдать за ними дальше я уже не мог. Ретранслятор, установленный возле посёлка, до этого участка не дотягивался, а от места выпуска гусей Максим с Ольгой успели удалиться на приличное расстояние. Ждать, пока они снова окажутся в зоне связи, особого смысла не было, поэтому я переключился на другую задачу и отправился проверять успехи Глеба в освоении своих новых способностей.

Хоть Михаил и уверял, что всё дело исключительно в тренировках, я начал замечать любопытную закономерность. Стоило мне самому немного освоиться с телекинезом, как выяснилось, что предметы я поднимаю выше остальных и удерживаю их значительно дальше от себя. С каждым днём эта разница становилась всё заметнее.

Мария выдвинула вполне логичное объяснение. По её мнению, дело заключалось не столько в тренировках, сколько во времени, проведённом на плато. Я жил здесь на несколько месяцев дольше остальных, а значит, мой организм успел накопить больше той самой неизвестной энергии.

Само ощущение оказалось довольно необычным. В какой-то момент действительно начинаешь чувствовать себя тем самым «магом», о котором с таким восторгом рассуждал Глеб. Правда, если положить руку на сердце, практической пользы от телекинеза пока почти не было. Подвинуть кружку, открыть дверь, притянуть планшет или поднять инструмент, не вставая со стула, — забавно, удобно, но не более того. Пока это выглядело скорее любопытным эффектом, чем способностью, способной изменить нашу жизнь.

Нейросеть назначила мне занятие телекинезом обязательным — один раз в день, наряду с зарядкой и плаванием в бассейне. «Вдруг всё же пригодится», — как было указано в пояснении к программе тренировок.

Предположу, что вскоре интерес к телекинезу у всех угаснет. Разве что Глеб будет продолжать развлекаться. Ему, как ребёнку, подобные вещи скорее игра, чем тренировка.

Меня же больше заинтересовало другое: как сработает телекинез в условиях космоса, в невесомости. Но специально выводить корабль на орбиту и тратить ресурсы ради такого эксперимента я, разумеется, не собирался. К тому же на Ауре оставалось ещё много неизученного и неисследованного.

Серафима наконец добралась до одного из подземных тоннелей — из тех, что сохранились лучше остальных, и прислала на анализ образцы материала, которым когда-то были покрыты стены. Поверхность сильно деградировала, местами рассыпалась, однако по остаточной структуре это явно был какой-то композит, по свойствам близкий к высокопрочному бетону с полимерными добавками.

Назначение тоннеля определить пока не удавалось. Следов инженерных коммуникаций не наблюдалось, как и признаков естественного образования. Мне захотелось взглянуть на него самому. Внутри как раз завершили монтаж освещения, и роботы доложили, что маршрут безопасен — угроз и нестабильных участков не обнаружено.

Разглядывая полукруглое дно тоннеля, я всё сильнее сомневался в выводах Серафимы по поводу «метро». Конструкция выглядела странно: слишком изогнутая, слишком «непрактичная» для классического транспорта. Любая система перемещения предполагает более ровную, предсказуемую поверхность. Хотя что я вообще знаю о технологиях древней цивилизации? Возможно, их «метро» действительно имело круглое сечение. А может, это вообще не транспортная система.

— Движение было в одну сторону, — продолжала Серафима.

— С чего такой вывод? — уточнил я.

Она указала на форму тоннеля:

— Как ты здесь два потока транспорта разместишь? На этом радиусе они просто не разъедутся.

К такому выводу я и сам уже склонялся, поэтому задал вопрос скорее автоматически. Серафима тем временем продолжила:

— Для летающего транспорта тоже не подходит. Слишком короткие участки, много поворотов. Ответвления, судя по разрушениям, были, но сейчас они частично обрушены. Для полёта нужна стабильная скорость и пространство для манёвра. А здесь… где маневрировать? Разве что телекинезом пируэты выписывать.

Она осеклась, и мы переглянулись — похоже, в голову нам одновременно пришла одна и та же мысль.

— Хм… пожалуй, стоит продолжить эксперименты с телекинезом, — произнёс я.

— Да нет… это я так сказала, — тут же усомнилась Серафима.

— Однако мысль здравая. Давай считать, что древние жители могли использовать телекинез хотя бы как вспомогательную технологию. Проведи дальнейшие исследования с этим допущением.

Больше тоннель ничем сенсационным не порадовал. Роботы продолжили разведку — мало ли что ещё удастся обнаружить.

Глава 26

Добросовестный Эд-2 встретил меня на