Служить и защищать - Наиль Эдуардович Выборнов

Я же просунул ногу между створкой и косяком. Удар оказался болезненным, но виду я не подал. Но при этом сделал максимально идиотское выражение лица, потому что именно идиотов считают безобидными.

— Тем более, мэм, — тут же подхватил я и понял, что на меня напало вдохновение. — Разве не в такие моменты, когда гаснет свет, мы особенно сильно нуждаемся в свете внутри нас? Разве это не тот самый момент, когда только Господь может помочь нам? Ибо сказано «пройдя через долину смертной тени, да не убоюсь я зла, ибо ты со мной».

— Я вообще не понимаю, о чем вы говорите! — она явно начинала злиться все сильнее и сильнее.

— Понимаю, это звучит неожиданно, — сказал я. — Но это нормально. Многие евреи, которые приняли Иисуса как Мессию, говорят, что они не перестали быть евреями, а наоборот, обрели полноту своей веры.

— Но…

— А вы знали, что даже само разрушение Второго Храма в семидесятом году было предсказано самим Иисусом за сорок лет до этого события? Он говорит своим ученикам, что не останется здесь камня на камне, и разве это не удивительное подтверждение…

Да, черт подери, если бы я встретился сам с собой, и был при этом евреем, я бы уже однозначно сам принял Христа.

— Хватит! — резко закричала она, и в ее голосе прозвучала уже настоящая истерика. — Хватит пороть чушь! Я даже не еврейка!

— Да, но если вы христианка, то могли бы пожертвовать немного на нужды просвещения…

Она вытащила кошелек, достала из него купюру и швырнула на улицу.

— Хватит! — закричала она. — Забирай деньги и убирайся! Иначе я вызову полицию!

Что ж, оставалось надеяться, что угрозу свою она не исполнит. Ну и на то, что я дал Марчу достаточно времени на то, чтобы он сделал свое дело.

— Возьмите хотя бы брошюру, — я протянул ей смятый листок, который дал мне детектив. — На досуге прочитаете, вдруг что-то откликнется в сердце.

Я убрал ногу и она захлопнула дверь. Секунду спустя послышался звук проворачивающегося замка. Я повернулся, наклонился и подобрал купюру. На ней был изображен Бенджамин Франклин. Она в меня сотню кинула. Что ж, конечно, настоящие евреи были бы рады этому пожертвованию, но и я деньгами кидаться не буду.

Убрав денежку в карман куртки, я повернулся и побрел на дорогу, чувствуя при этом странное удовлетворение. Мне удалось заболтать ее, причем она меня, очевидно, не узнала. Оставалось надеяться, что Марчу хватило времени на то, чтобы сделать фото.

И тут я заметил, как на улицу заезжает белый фургон с логотипом электрической компании на боку. Той же самой, чей логотип красовался на робе Марча.

Твою ж мать! Только настоящего электрика мне не хватало. Если этот парень сейчас подойдет к дому, то все, маскировке частного детектива конец. И потом, Митчелл вызовет полицию, они приедут, возьмут всех за компанию. И, естественно, выяснят, что я никакой не еврейский миссионер, а на самом деле я русский детектив, а точнее патрульный.

Нужно задержать его как можно надольше, чтобы дать Марчу закончить со своим делом. И желательно, чтобы он обратно включил свет. Может тогда этот парень и не пойдет внутрь.

И я двинулся к нему решительным шагом, на ходу доставая из кармана значок.

— Добрый вечер, — поздоровался я. — Офицер Диксон, полиция Лос-Анджелеса.

Значок я показал всего на секунду, а потом тут же спрятал за спину. Последнее, что мне было нужно — это чтобы он увидел номер моего жетона. Мужчина посмотрел на меня через окно машины, после чего растерянным голосом проговорил.

— Офицер? А что…

Точно, у меня же эта идиотская кепка со звездой Давида на голове.

— А что, офицер не может быть евреем и миссионерствовать в свободное время? — спросил я, сделав вид, что начинаю злиться. — Вы антисемит, сэр? У вас есть какие-то проблемы с народом Израиля? Может быть, вы еще и Палестину поддерживаете?

— Нет, нет, господин офицер, — он выставил перед собой руки. Похоже, что серьезно испугался. — Я ничего не имею против евреев. Среди моих друзей есть евреи. Я понимаю, как ваш народ пострадал во время Холокоста…. Но что случилось, почему вы меня остановили?

— Ваш фургон, — ответил я, внимательно осматривая фургон в поисках хоть каких-то нарушений. — Одна из передних фар горит слишком тускло.

— Да нет, все было нормально…

— Включите фары, — приказал я.

Он послушался. В действительности, обе фары горели, но одна из них как-то тускловато — может быть, отражатель немножко подгнил из-за конденсата, все-таки дожди шли последние дни. Или просто лампочка попалась не слишком качественная.

— Выйдите из машины, — махнул я рукой.

Он послушался, вышел. Я показал ему на фару.

— Но это же мелочь…

— Это не мелочь, — сказал я. — Вы можете не увидеть помеху справа из-за этого. И попасть в аварию. Это нарушение представляет угрозу дорожному движению. Стойте на месте.

Я обошел машину. Больше ничего мне найти не удалось. Хотя вот, какое-то пятно на заднем габаритном фонаре. На самом деле это просто грязь, но…

— Подойдите сюда, — приказал я.

Он подошел.

— У вас задний габаритный фонарь треснут.

— Но… — он посмотрел. — Я уверен, что с ним все нормально. Это просто грязь.

— И вы считаете, что допустимо ездить с грязным габаритным фонарем? — спросил я. — А может быть, тогда можно и номера не протирать? А если вас кто-нибудь не заметит и въедет сзади?

— Я сейчас протру, — сказал он, достал какую-то тряпку, плюнул на нее и принялся стирать грязь с габарита.

Я же отправился смотреть, до чего еще можно докопаться. Штраф я все равно выписать не мог, у меня не было с собой книжки, я ее, естественно, оставил в участке, когда уходил со смены.

Когда Марч уже выйдет? Я не смогу грузить электрика бесконечно, рано или поздно причины удерживать его закончатся, и тогда он пойдет в дом.

— Еще одно нарушение, — сказал я. — У вас щетки стеклоочистителя сильно стерты. Посмотрите сами. Резина потрескалась.

Мужчина в очередной раз обошел машину, наклонился к лобовому стеклу, разглядывая щетки.

— Ну, может, менять пора, — пробормотал он. — Но это же не повод для штрафа?

— В принципе — повод, — сказал я и запустил руку в карман, будто собираясь достать книжку с бланками. — Неисправные стеклоочистители в условиях дождливой погоды представляют угрозу безопасности дорожного движения.

— Офицер, послушайте, у меня срочный вызов, — сказал он, явно начиная нервничать. — Клиентка без света сидит, я и так задержался. Давайте договоримся, а? Я пожертвую вашей миссии пятьдесят долларов…

— Руки на капот! — приказал я, делая самую