Настоящий извращенец - Константин Владимирович Ежов

На миникарте четыре синие точки его союзников застыли как вкопанные. В чате вражеской команды тоже пожаловались — у них двоих отключило. Десять человек в катке, шестеро бросили телефоны и уставились в окно. Лисицын поднял глаза на оконную раму. С улицы все еще доносился гул и отголоски речи Лады Вех.

— На летунов побежали глазеть, уродцы… — вздохнул он. — Ладно, сам затащу.

Цирк в небесах его абсолютно не трогал. Пока вся аудитория красовалась перед камерами, Лисицын намеревался вернуть слитый рейтинг. Пять поражений подряд — это вам не шутки, тут принципиальный вопрос. Он ловко повел своего персонажа в лес, параллельно раздавая команды ботам.

И тут за окном грохнуло так, что стекла задрожали. Лисицын поморщился и снова взглянул на улицу. Лада Вех зависла перед самыми воротами Тыловой базы и вытащила из пазухи пригоршню кристаллов. Темные, густые, налитые дурной силой — крупные кристаллы с третьего этапа.

— Маловато… — процедила она, нахмурившись.

Девушка резко повернулась к Власовой и Ненашевой:

— Крупные кристаллы есть? Гоните сюда.

Власова аж поперхнулась:

— Чего?!

— Кристаллы давай! Быстро! Верну потом!

Сергей с Еленой переглянулись. Лица у обоих стали такие, будто им предложили добровольно прыгнуть в мясорубку. Своим горбом эти кристаллы на базе выбивали, а тут отдай этой вертихвостке? Но вокруг висела вся группа, а снизу на них наводили миллионы камер. Власова, скрежеща зубами, выгребла из кармана десяток крупных кристаллов и с дрожью в пальцах протянул ей:

— Смотри у меня, отдашь с процентами!

Ненашева молча отсыпала свою долю. Рука у нее заметно дергалась.

— Спасибо, — отрезала Лада.

Власова смотрел, как её хабар исчезает в чужоме рукаве, и у неё аж глаз задергался.

— Она со всем этим добром что делать собралась? — прошипел Чеслав Лейкин, подогнав свой гигантский меч поближе.

Народ только плечами пожимал. И только Лисицын, сидевший на диване в темноте комнаты, слегка прищурился.

"Пробиться на Сократа решила? Прямо тут?" — догадался он.

Лада Вех решила устроить шоу века. Покажи людям прорыв на новый этап — и всякие заморские правители окончательно прикусят языки. Девушка зажмурилась. Энергетические каналы в ее теле взревели, вытягивая из кристаллов всю силу до последней капли. Из ее фигуры в разные стороны ударили прозрачные волны. Небо над городом мгновенно стянуло свинцовыми тучами. Народ на улицах задрал головы.

— О, дождь пойдет! Надо белье с балкона снять!

— Какой дождь, глухой?! Смотри, там молнии синие!

— Да обычная гроза, лето же!

— Разуй глаза! — заорал какой-то пацан, уронив самокат. — Это туча молний! Из книжек! Она на новый этап пробивается!

И в эту секунду с неба шарахнуло.

"БУМ!"

Вспышка на секунду ослепила полгорода. Огромный фиолетовый столб света ударил аккурат в Ладу Вех. Разряды разорвались на ее теле сотней шипящих змей. Белоснежный халат взвился на ветру, волосы встали дыбом, а сама она застыла в воздухе, словно древний громовержец. Внизу толпа взревела в один голос.

— Настоящая гроза!

— Она пробивается!

— Мать моя… Вот это дала жару!

Экран телефона в прямом эфире так заплыл сообщениями, что за белым месивом букв вообще ничего не проглядывалось.

"Настоящая гроза! Как в книжках!"

"Сколько романов перечитал, а живьем такую светомузыку впервые вижу!"

"Все, пробилась! Настоящий бог!"

В это же время на другом конце моря, в Токио, за трансляцией следили тысячи глаз. Когда девочка выстояла под молниями, у чиновников в кабинетах лица стали белее мела. Они прекрасно помнили вчерашний армагеддон над своими островами.

Да, у нее размах был поменьше — накрыло всего лишь полгорода. Вчерашняя-то дура, шарахнувшая по острову, могла всю их страну в порошок стереть. Но сама картинка — фигура в синем пламени, порывы ветра и стоическое спокойствие посреди электрического ада — совпадала один в один.

"Это тот же самый феномен…"

"Та же гроза… У них там все через эту мясорубку проходят?!"

"Так вчерашняя хрень была в тысячу раз сильнее! Какова же тогда сила того, кто стоял там?!"

"Это же русские! Сколько у них вообще таких монстров?!"

За океаном началась настоящая истерика.

"Они перед нами мускулами крутят!"

"Это угроза всей мировой безопасности!"

"Срочно ввести санкции и обложить их блоком!"

Только все эти вопли звучали убого и глухо. Хотя никто не мог сказать, куда уж больше. Никого на планете они больше не волновали, потому что все смотрели на девушку в небе. А Лада Вех тем временем заканчивала трансформацию. Дух внутри нее наливался невероятной мощью, сознание расширялось, а энергетические каналы перестраивались на новый лад. Две сотни крупных кристаллов, выбитых у одногрупников, превратились в серый бесполезный песок. Месяцы упрямой пахоты и медитаций спрессовались в пару минут к этой подпитке.

Израненная, с подпаленными халатом и волосами, Лада тяжело дышала, но глаза ее горели. Девятый удар. Последний. Грохнуло так, что у многих заложило уши, и тучи мгновенно разбежались. Снова проглянуло солнце. Лада стояла в вышине — вся в копоти, дыхание сбито, но вокруг нее пульсировала такая сила, что воздух задрожал. Обугленная кожа на руках и лице сошла хлопьями, открыв чистую, будто фарфоровую кожу. Сила прорыва. Она перешагнула на уровень Сократа.

Девушка открыла глаза и медленно окинула взглядом мегаполис. Спокойный, тяжелый взор давил так, что у зевак на улицах мурашки пошли по спине. Народ на улицах буквально занемел. Никто не орал, никто не двигался. Кто-то стоял с разинутым ртом, забыв закрыть его. Кто-то так и замер с вытянутым телефоном. Кто-то стоял на коленях в пыли и бороздил лоб.

Миллионы людей через экраны наблюдали за тем, как обычная студентка только что стала кем-то вроде божества. И только спустя долгое время молчание сорвалось в оглушительный рев.

— Богиня… Слышь, реально богиня!

Волна криков накрыла кварталы. Вот только в этой всеобщей эйфории никто не заметил одной мелкой детали. В тот самый момент, когда Лада дышала тяжелее всего, а ее защита после прорыва просела до нуля, на ее загривок тихо, словно пылинка, осело кое-что липкое и дрянное. Ни Лада, ни кто-либо из ее окружения этого не почувствовали. Кроме одного человека.

Лисицын сидел на диване дома, занеся палец над экраном телефона. Он почувствовал эту дрянь мгновенно. Едва ощутимый, мерзкий душок. Экзотический паразит. Паразит из другого мира. Эта тварь вешала на Ладу метку Духа, метила новую жертву.

Лисицын ухмыльнулся. Ему только этого и надо было. Сиди эта дрянь тихо, хрен бы ее выковырял из подполья. Но стоит паразиту дернуться и пометить добычу — он сам дает ниточку.

Лисицын прошел в культивации через пятьсот лет крови и резни, выжигая целые