Охотники за потусторонним. Книга 2 - Евгений Прядеев

И еще у него имеются приближенные. Немного, десяток человек, может, чуть больше. Они сами по себе какие-то особенные, с остальными почти не общаются. Держатся особняком, живут в отдельном шатре, а вот на общие тренировки не ходят. Я как-то спросил у Стояна, кто они такие. Так он аж побледнел и сказал, чтоб я больше таких вопросов не задавал.

— А молодой парень там есть? — невзначай спросил Аркаша, вспоминая слова Кузьмича о том, что стоит присматриваться к любым зацепкам. — Темноволосый, лет двадцати на вид?

— Свирид, что ли? — старик задумался, а потом уверенно кивнул. — Есть такой. Странный парень, задумчивый. Иногда, кажется, вообще не понимает, зачем он тут. Но при этом — один из ближников воеводы, это все знают.

Аркаша переглянулся с Костиком, сидевшим чуть поодаль и старательно делавшим вид, что увлечен заточкой меча — на самом деле внимательно прислушиваясь к разговору.

Ближе к вечеру основная часть лагеря разошлась заниматься своими делами. Некоторые отправился чистить снаряжение, другие взялись в который раз репетировать построения к будущему представлению.

В это время Костик воспользовался моментом, когда за ним никто не следил, незаметно обошел территорию по периметру, стараясь запомнить расположение шатров и возможные пути отхода. Но это было не единственное его дело. Он старался понять, что в шатре без флагов, куда, судя по всему, стягивались все самые тревожные нити происходящего.

* * *

На расстоянии безопасных семи километров от лагеря стояла в деревня Клюквино. Она была следующей после Ивановки-Дальней по дороге вдоль поля. Здесь Ворон и Кеша расположились на завалинке у дома местной жительницы, что представилась бабой Нюрой, и слушали историю, которая, при всей своей бытовой обыденности, пробирала до костей.

— Оно давно у нас тутади неспокойно, — лопотала старушка, машинально перебирая семечки подсолнуха в подоле фартука. — С тех самых пор, как энтот клуб реконструкторский разросся. Раньше-то чаво! Приедют, палатки поставют, песни попоют, мечами постукают. А потом разъедутся, тихо-мирно. Ну так, а как три года назад воевода новой пришел, заместо старого, что помер вдруг, ну так все и переменилося.

— Заместо старого? — переспросил Ворон, а потом скосил под дурака: — То есть у клуба был другой руководитель?

— Был, — кивнула баба Нюра. — Иван Петрович. Учитель истории районный! Добрейшей души человек. Взял вот и помер прям на фестивале. Сердце, говорят, не выдержало. А не прошло и месяца, так уже энтот, Всеслав, объявился. Откуда ни возьмись, деньгов каких-то нашел, лагерь отстроил, народишшу понабрал ужасть сколько.

— И с тех пор начались странности, — подсказала Кеша.

— С тех самых пор, внучка, с тех пор, — баба Нюра поплевала шелухой и перекрестилась. — Скотина дохнет ни с того ни с сего. Детки вон пропадают! Мы-то уж думали, шалят где, а нет, до сих пор не находятся. А по ночам… будто бы ходит кто по полю. Но не человек. Свет такой, синеватый, промеж курганов мелькает, а как подойдешь — нету никого.

— А вы сами видели? — спросил Ворон.

— Видала, — зашептала баба Нюра. — В прошлом годе, аккурат в эту пору, перед фестивалем. Значится, пошла я корову искать. Отбилася она у меня от стада, иду за ней, а гляжу: на кургане огни горят, факелы вроде. И поют что-то, да так жутко, что у меня аж ноги отнялись. Очухалась, побежала я оттуда, что было сил, корову бросила. Но та и сама на следующий день нашлась, слава богу.

— А в полицию не заявляли? — спросила Кеша.

Баба Нюра горько усмехнулась, еще раз перетряхнув семечки в подоле.

— Заявляла-заявляла. Приехал участковый, послушал, покивал — да и уехал. А через неделю у него, говаривали, новая машина появилась. Иномарка. На зарплату участкового такую не купишь.

Ворон и Кеша переглянулись, но не сказали старушке ни слова. Все и так было понятно, а пугать местных раньше времени не стоило. И так, как выяснилось, многие уже боялись.

— Опять полиция куплена, — тихо сказала Кеша, когда они, распрощавшись со старушкой, зашагали дальше по деревенской улице.

— Скорее всего, — кивнул Ворон. — Схема та же, что и в Старице. Найти влиятельного человека в структуре власти, купить или запугать — и работать без оглядки на закон. Грубая работа. Скорее всего, и правда те же колдуны.

— Значит, надежды на местных стражей порядка нет никакой.

— Никакой, — подтвердил Ворон. — Придется рассчитывать только на себя. Ну и верить в то, что за этим место тоже присматривает кто-то так же, как Кузьмич приглядывал за Старицей.

Не спеша они прошли по дороге до следующей деревни, что носила название Малое Клюквино. Только вразрез с ним выглядела она больше. Да и людей там было немало — во всяком случае, возле деревенского магазина стояли люди, собравшись то ли погутарить, то ли просто ждали чего-то в очереди.

Ольга подошла поближе полюбопытствовать о происходящем, и продавщица не только сказала, что подвоза молока ждут, но еще и представилась, а там уже пошла очередь всех местных новостей.

— Странностей у нас хватает, — вздохнула та, отсчитывая сдачу очередному покупателю. — Мужики поговаривают, что по ночам в поле кто-то бродит. Собаки воют так, что хоть уши затыкай. А еще недавно у нас новый участковый появился, заместо старого. Того, говорят, на пенсию отправили, хотя тоже не старый был. Но бог знает, что там у нас в районе творится. Вот этого новенького-то нам подрядили, думали, он за дело возьмется, а смотрим, глазки-то все тускнеют да тускнеют.

— А прежний участковый где? — спросил Ворон.

— Уволился, — Валентина наклонилась через прилавок. — Говорят, сам написал заявление ни с того ни с сего. И ведь проработал тут двадцать лет, всех знал, все его уважали. А все равно, раз! — и уехал куда-то, никому ни слова не сказав.

— Иномарку ему предложили в прошлом году, а тут что? Ставки повысились и укатил на моря? — предположила Кеша не успели они выйти из магазина.

— Могли и пригрозить, — мрачно добавил Ворон. — В любом случае, у нас есть еще одно подтверждение тому, что местная власть тут либо куплена, либо запугана.

Они успели пройти еще с десяток дворов, разговаривая с редкими встречными — где-то их встречали настороженно, где-то, узнав, что приезжие интересуются лагерем реконструкторов, охотно делились сплетнями, — но общая картина от этого не менялась: страх, недомолвки, нежелание связываться с тем, что происходит на дальних курганах.

— Как ты думаешь, здесь есть свой «белый колдун»? — вздохнула Ольга.

— Надеюсь, — Георгий посмотрел в сторону горизонта, туда, где вдалеке виднелись очертания мемориального комплекса. — Хотя бы потому, что нам сейчас очень пригодилась бы любая помощь.

Как бы в ответ на