Охотники за потусторонним. Книга 2 - Евгений Прядеев

его слова телефон в кармане пискнул, оповещая о новом сообщении. Ворон торопливо достал его, ожидая очередной скупой подсказки от куратора, но вместо этого на экране высветилось совсем другое имя. Его он никак не рассчитывал увидеть в этих краях.

«Кузьмич».

— Что там? — Кеша нахально заглянула через плечо.

Короткое сообщение было набрано одним пальцем, возможно в дороге и явно не без усилий. Т9, что должен был спасти ситуацию, похоже, сделал все только хуже:

«Слышу вас с юга. Еду. Держитесь, не лезьте один на карган без меня, дурье.»

— Он что, следит за нами? — удивилась Кеша.

— Или чувствует, — задумчиво ответил Ворон, убирая телефон. — Это у нас чуйка слабовата. А он, быть может, взял след даже пораньше, чем Аркашка нашел его своей аппаратурой.

— Значит, скоро не одни будем, — выдохнула Ольга.

— Да, скоро будем не одни, — согласился Ворон

Впервые за этот тяжелый день на его лице мелькнуло что-то похожее на облегчение.

Глава 23

Фигура

Кузьмич добрался до Ивановки-Дальней к вечеру следующего дня — не на «солярисе» Семена, а на куда более раритетном «москвиче», который, судя по звуку двигателя, помнил еще советские олимпиады. Из машины он вылез бодро, поправил на плече неизменное ружье-посох, огляделся — и первым делом отвесил Костику подзатыльник.

— За что⁈ — возмутился тот, хватаясь за макушку.

— За то, что без меня в костюмчик ряженого вырядился и полез прямиком в логово, — беззлобно проворчал старик. — Я ж говорил — не лезьте, дурье!

— Мы разведать пошли, а не воевать, — попытался оправдаться Костик.

— Разведать он пошел, — Кузьмич покачал головой, но в глазах его читалось скорее облегчение, чем настоящий гнев. — Ладно, живы — и то хлеб. Рассказывайте, что накопали, пока я борщ не съел — три дня в дороге, изголодался.

Митрич, узнав, что у постояльцев прибавление, только руками развел — «еще один странник, добро пожаловать» — и накрыл стол по-настоящему щедро: борщ, картошка с грибами (собственного сбора, не в пример мифическому Шутову углу), соленья, каравай хлеба.

За ужином команда — теперь уже впятером — разложила все, что удалось узнать за прошедшие сутки. Костик и Аркаша рассказали про все, что им удалось разузнать на месте: и про воеводу Всеслава, и про странный сейф в шатре, а уж будущий «грандиозный» ритуал восьмого сентября и десятки исчезнувших за последние годы подростков оставили на десерт.

Ворон и Кеша поделились рассказом бабы Нюры и подтверждением того, что местная полиция куплена, но эта новость, как и следовало ожидать, никого не удивила.

Кузьмич слушал внимательно, не перебивал, лишь с каждым новым фактом хмурясь все сильнее. Он отложил в сторону недоеденную хлебную корку таким жестом, что и слова не требовались.

— Плохо дело, — сказал он, когда все закончили. — Очень плохо. Я ж ведь прям как почуял! И сразу поехал. Сами уже поняли, похоже, что места тут и без всякой черной магии тяжелые. Столько крови в землю ушло за одну ночь — она ж не забывает, эта земля. Помнит. А если кто-то знает, как эту память разбудить да направить…

— То получит источник силы посерьезнее, чем в каменоломнях, — закончил за него Аркаша.

— Именно, — Кузьмич кивнул, забыв про корку, снова отломил кусок хлеба. — Я потому и спешил. Чуял, что дело нешуточное затевается, да не знал где точно, пока вы мне на телефон не написали.

— Да не писали мы тебе ничего, — аккуратно заметил Ворон. — Сами только от тебя сообщение получили.

— Так как вы вообще нас нашли? — поинтересовалась Кеша, переглянувшись с Георгием, что удивленно пожал плечами.

— Так номер вы мне сами оставили, — удивился Кузьмич. — Написал я вам пару раз — вы не отвечали, я и решил, что дело серьезное, раз молчите, вот и взялся за дело.

— Мы не получали ничего, — нахмурился Ворон и на всякий случай основательно проверил телефон. — Может, связь барахлила.

— Или кто-то сообщения перехватывал, — мрачно предположил Кузьмич. — Тут, в этих краях, черные умельцы бывают, знаешь, какие? И на технику влияют не хуже, чем на людей.

— Да и сообщений не было, — Георгий окончательно свел брови в одну линию, не обнаружив ничего подозрительного в телефоне. — Да и как…

— Ладно, — Кузьмич хлопнул ладонью по столу, жестом показав, что вся эта техника сейчас не так и важна. — Давайте по делу. Аркадий, покажи мне свою карту. Ту самую, на которой ты пытаешься фигуру построить.

Кудесник наконец-то нашел своего благодарного слушателя, который уж точно оценит плоды его трудов. А именно — сложных геометрических расчетов, от которых все остальные только в затылке чесали, припоминая, что «вроде бы что-то такое проходили в школе», но откуда именно Аркаша брал формулы, уточнять не решались.

Эти самые плоды трудов, несколько листов бумаги, щедро испещренных линиями и расчетами, вскоре легли и перед Кузьмичом. Основные точки он выделил не слишком жирно, чтобы грязи поменьше было.

— Понимаете, в чем сложность, — начал он, поправляя очки. — Мы же вот вторую точку нашли при помощи моей аппаратуры, но этого все равно мало. Сколько угодно фигур можно провести через них. Даже если это треугольник. А если сложнее? А если нет симметрии?

— В магии симметрия встречается часто, — прокомментировал Ворон, но Кузьмич многозначительно поднял палец:

— Но не всегда. И ты прав, Аркаша, точек больше, чем две.

— Ну так хотя бы третья точка у нас откуда возьмется? — спросил Костик, озадаченно почесывая в затылке.

— Вот в этом и вопрос, — вздохнул Аркаша. — Еще раз использовать мой детектор уже не получится — его сперва починить надо. Так что включаем голову, — он постучал пальцем по виску. Кеша улыбнулась. — Кое-какие соображения у меня есть. Смотрите, ведь обе точки, которые мы уже знаем, связаны с местами силы очень старыми. Сейчас поясню.

И тут его понесло. Включился тон преподавателя из университета, осанка сделалась увереннее. Аркадий продолжил:

— Изначально в Старице были капища. До прихода христианства — один из оплотов язычества на Руси. Причем такой, что его посчитали нужным почистить даже в исторических хрониках. С Куликовым полем все понятно и так — битва, тысячи убитых, воспоминания в веках. И везде — колдуны. Ясное дело, что выбор места по принципу силы, связанной с памятью или большим числом смертей, жертв и так далее.

— То есть надо искать другие древние капища или поля сражений, — подытожила Кеша.

— Именно, — Аркаша сиял, ведь слушали его внимательно все четверо. — И вот еще что интересно — я померил расстояние между Старицей и Куликовым полем. Это почти триста двадцать километров. Ну, а дальше