Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

— Это не наши проблемы-на, — отрезал Ветер. — Вы сами, ваше благородие, тут навалили кучу с начальником уезда. Мы это дерьмо разгребать не будем.

— Да не обо мне речь, сержант! Женщины же! Клерки у нас пожилые. Они-то в чем провинились?

— А ты што думаешь, мы здесь у тебя укрепрайон образуем-на и засядем, пока подмога не придет, местных земцев отстреливая? Или чего предлагаешь?

— Прости Ветер, — Вмешался я в дискуссию. — Но глайдер — собственность Орловых. И я хочу, чтобы персонал управы эвакуировали в Лиски. Заодно и губернские власти о происшествии проинформируем. Дел ему на час, полтора максимум. Можем мы так рискнуть? Ну или, если потеснимся, то все влезем. На случай, если ты решишь улетать.

— Наша задача — попытаться тварь достать, пока она тут еще делов не натворила.

Ветер говорил спокойно, но я видел, что мое «выступление» пришлось ему не по нраву.

— Это в любом случае время-на. Не думаю, что этот их хрен Федорович настолько офонарел, что будет в ликвидаторов стрелять без разговоров. Разумею: эвакуацию гражданского персонала мы могем провести, пока тут разбираемся. Тогда, вы ваш благородие, займитесь погрузкой своих людей в наше летадло. — Обратился он к исправнику, — а мы пока попробуем с вашим Федоровичем поговорить-на. А вы что скажете, господин титулярный советник? Все так?

Этот вопрос был обращен к Орину.

— Я скажу, что операцией руководите вы, сержант. Я обещал не вмешиваться. Оперативная работа не является сферой моей компетенции или сильной стороной. Могу предложить свою персону в качестве переговорщика. Все же чином здесь я старше остальных.

— А не боитесь? Оне здесь какие-то упоротые. Могут подстрелить, — Ветер критично осмотрел Волкова и добавил. — А не попасть в вас сложно. Мишень крупная-на.

— Риск является частью моей службы в Управлении. Я с этим давно смирился. Но если вы выделите людей мне в прикрытие…

— Если позволите…

Я постарался вмешаться в разговор как можно деликатнее. Вон уже Ветра против себя настроил. Наслушаюсь потом от него, в присутствии своих, мотивирующих речей о субординации-на.

— Я бы предложил в качестве переговорщика себя. Я дворянин, фамилия, опять же на слуху в губернии. И герб родовой на глайдере, местные дворяне уже наверняка срисовали и расшифровали. Идти кому-то из руководителей неразумно. Если начнется бой, — рискуем утратить управление. А я, в случае чего, выкручусь.

Орин метнул в меня острый взгляд из-под насупленных бровей, но повторно на роль переговорщика не вызвался.

— Красно баешь, Боярин. Про герб — это ты правильно заметил. Тогда получается пока переговоры не закончатся-на, твой гроб летающий нас прикрывает.

— Как прикажете, господин унтер-офицер! — ответил я по уставному.

— Я с Боярином пойду. Прикрою, — категорично заявил Кабан. — Я самый крепкий на рану. Если подстрелят, ничо. Зарастет.

— Хорошо. Да его цельных две шестистволки прикрывать будут. Но ты, Кабан, рядом помаячь-на для солидности. Дворяне местные, как рожу твою увидят, сразу в штаны накладут. Ну чо? Действуйте-злодействуйте.

— До-до, — обратился Ветер по связи к пилоту. — Прикрой Боярина. Подавляющую мощь продемонстрируй-на!

— У меня погрузка еще три-четыре минуты, — сообщил пилот.

— Ничо мы подождем.

Когда глайдер начал подниматься над площадью, какой-то недоумок выпустил в его сторону заряд картечи. Стреляли из окна местной аптеки, она же фельдшерский пункт. До-до тут же продемонстрировал «подавляющую мощь», разнесся верхнюю часть здания из пулеметов к дрянской матери.

Так что мое появление из дверей управы было обставлено соответствующим звуковым сопровождением: визг промышленной циркулярной пилы, смешанный с грохотом крупного калибра закладывал уши. Ну и сыплющиеся мне на голову горячие гильзы, могли сойти за конфетти. Больно же, ска!

Я вышел на центр площади, сопровождаемый Кабаном, и поднял руку в интернациональном жесте: «внимание». После чего принялся ждать.

В меня, слава духам предков, не стреляли. Видимо, идиот, которому вручили дробовик, еще не выкопался из-под руин ФАПа (фельдшерско-акушерский пункт).

Спустя буквально пару минут из-за угла здания банка, которое, естественно, тоже было частью ансамбля центральной площади поселка, вышел искомый предводитель дворянства. Шел Александр Федорович без сопровождения. Я прямо физически чувствовал, как на наших фигурах сконцентрировалось внимание нескольких десятков человек.

— Что Орловым понадобилось в нашем захолустье? — с места в карьер начал «устанавливать иерархию» местный «вождь краснокожих».

— Я Алексей Григорьевич Орлов. Наш род, при поддержке Воронежского Управления ликвидаторов, собирался провести операцию по уничтожению гнезда дряни в Ендовище. А здесь оказывается бунт. Содом и Гоморра. Представьтесь, пожалуйста, господин. Вы, видимо, главный у этой толпы государственных изменников?

— Вы, господин Орлов, за языком следите. Кого это вы изменниками назвали?

— Бунт против основ государства и покушение на имперские властные структуры, — государственная измена, в чистом виде. Но нашей группы это не касается. Квалификацию произошедшего, думаю, возьмет на себя опричнина или прокуратура. Вы так и не представились, уважаемый.

— Я сам часть имперской власти уезда! Александр Федорович Воропаев. Коллежский советник. Председатель дворянского собрания. Для чего вы здесь?

— Наша задача убедиться, что произошедшее не диверсия Орды, — последний аргумент мне пришел в голову буквально по ходу беседы. — И, по возможности, уничтожить тварь, которая здесь завелась. Я ведь уже говорил, Александр Федорович.

— Диверсия? Думаете, такое возможно?

Воропаев, державшийся до этого уверенно и даже агрессивно, внезапно смешался. Видимо, такая идея ему в голову не приходила, и сейчас он срочно пересматривал все произошедшее через призму того, что чушь про диверсию может оказаться правдой.

Дальнейшие переговоры прошли в совершенно ином тоне. Враждовать с нами Воропаеву не было никакого резона, более того, он увидел в нашем появлении шанс поправить положение.

— Вот вы говорите, измена, то-се, — сказал он мне, понизив тон голоса. — А ведь не возглавь дворянство это проявление недовольства, последствия были бы куда как катастрофичнее. Поверьте, мы, скорее, сдерживающий фактор. Народ доведен до крайности. Ситуация стала практически неуправляемой. Я не знаю, сколько еще смогу сдерживать толпу.

— Сделаем так, — предложил я. — Мы все равно собрались эвакуировать персонал управы. Сейчас глайдер улетит. Вы дадите людям занять управу и почувствовать, что они здесь власть! Ну до того, как прибудут губернские представители и войска. А то, что это будет сделано под вашим руководством, придаст хоть какую-то видимость законности этим действиям. Раздражающий фактор в виде работников управы и исправника мы уберем. Пока ваши соратники будут праздновать победу, мы попробуем разобраться с монстром.

— Отлично! Алексей Григорьевич, вы просто спаситель наш. Это очень хороший план. Я сейчас пойду проведу