Фантастика 2026-53 - Игорь Сергеевич Макичев

– А вы часто уступаете?

– Я? – Да постоянно и всем подряд. – Сильному противнику – никогда.

– Вот видите!

– Но я же не называю себе умным человеком.

– Хотите сказать, что я тоже…

Старый дурак? Есть маленько. Но ему простительно. Возраст опять же. Хуже, когда дурень – молодой: шансы поумнеть слишком призрачны.

– А кто вас знает? С виду вроде человек уважаемый, а творите ерунду какую-то. Закрыли внука в доме, отрезали от внешнего мира и хотите, чтобы к вам прониклись обожанием. Умно это или нет? Вам решать.

– Так, может, я уже все для себя решил?

– Ну и отлично! – Я хлопнул ладонями по коленям и поднялся. – Счастливо оставаться тогда.

Он тоже встал со ступенек:

– А собственно… Зачем вы приходили?

– Я живу, чтобы служить. И не обсуждаю приказы, а исполняю их. И, поскольку моя сеньора приказала мне прийти и удостовериться, что некий молодой человек находится в полном здравии и добром расположении духа, я… пришел, вот и все.

– Удостоверились?

А на этом он меня ловко поймал: докладывать тетушке будет совершенно нечего. В смысле развития ситуации.

– Значит, выполнили приказ лишь наполовину.

– Вроде того.

– И просто отступите с полпути?

Теперь откровенно смеется. Не двигая ни одной черточкой лица, конечно, но и слепой бы догадался, что происходит.

– Вы же мне категорически запретили приближаться к вашему внуку. Под страхом смерти. Допустим, я попаду в дом. И допустим, даже успею увидеть пленника. Но в мертвом виде вряд ли смогу выполнить вторую часть приказа. Так что лучше вернуться и получить нагоняй, чем навсегда потерять возможность отвечать за свои ошибки.

– Истинная храбрость заключается в том, чтобы жить, когда правомерно жить, и умереть, когда правомерно умереть, – задумчиво произнес старик, словно что-то вспоминая или цитируя, а потом вдруг предложил: – Заходите!

– Я успею хоть помолиться перед смертью?

Он улыбнулся:

– Сегодня в этом нужды не будет. Делайте то, что вам приказали.

Ага, тетушка тоже иногда так поступает. Прикидывается щедрой, чтобы в следующее мгновение отобрать все даденное, да еще с процентами.

– Что потребуете взамен?

– Моя корысть настолько очевидна?

– Скажем, не особо прикрыта.

Кажется, старик впервые нормально усмехнулся, становясь похожим на уже вполне живого человека.

– Несколько слов. Всего несколько слов. Возможно, если их произнесете вы, мой внук услышит больше, чем пытался сказать я.

– И что же это за слова?

Господин Ишикава перевел взгляд куда-то в светлую даль.

– Я хочу всего лишь побыть со своим внуком. Чтобы в неумолимом течении времени появилось хотя бы несколько минут, разделенных пополам между нами.

– Что для вас важнее? Чтобы я «сказал»? Или чтобы он «услышал»?

– Если вам удастся второе… Я поверю, что на свете еще случаются чудеса.

Чудеса? Это же моя основная профессия! По крайней мере, все невозможное и невероятное. Конечно, дурного получается больше. Ну так и я пока еще не дипломированный волшебник.

Длинный коридор. Дверь в самом конце. Закрытая для всего мира и меня заодно. Швейцар, впрочем, стоит тут же.

– Пропусти его, Катсу, – тихо сказал старик.

Ни вопроса, ни возражения, только четкое исполнение приказа и освобожденный для прохода дверной проем.

– Мы не будем вам мешать.

Вот за это спасибо. Хотелось бы еще быть уверенным, что не подслушивают, но, как говорится, бери, что дают, и будь благодарен.

Шагаю через порог. Амано, судя по внешнему виду, вполне жив и здоров, но расположение духа не доброе и не злое. Никакое вообще. Сидит посреди коврика, который почему-то считается матрасом, глаза закрыты, лицо… Будем считать, умиротворенное. Ну это как раз дело поправимое!

– Смотрю, вовсю постигаешь дзэн. И насколько преуспел?

О, глаза распахнулись мгновенно! Причем, судя по их выражению, путь к обретению душевного равновесия моему напарнику придется проходить заново. С самого начала.

– Нет, нет, не вставай! Я на минуточку заскочил. Проведать. Сейчас уйду, ты даже и не заме…

– Стой, где стоишь!

Какие мы резкие, однако. Радует только то, что он действительно не сдвинулся с места. Учитывая все последние события, капитан Сэна наверняка с большой радостью пересчитал бы мне кости, так что, если до сих пор медлит, это означает… Ага, вижу. Интересное такое шейное украшение.

– И как тебе на привязи? Весело?

– Ты зачем пришел? Чтобы посмеяться?

– А я разве смеюсь? Ни в коем разе. Ты же знаешь, с чувством юмора у меня…

– С совестью еще хуже!

– Не согласен. – Я прислонился спиной к стене, благо кожа уже почти не реагировала на соприкосновения с разными поверхностями. – Извиняться мне не за что.

– Не за что или не будешь? – голосом змея-искусителя уточнил Амано.

– Э… А какая разница?

– По твоей милости я оказался пленником в собственном доме!

– Ну… Наверное, в чем-то я все-таки виноват. Но ты виноват не меньше!

Все, пошло-поехало. Очередная «семейная» ссора, жаль, обычных зрителей нет. И хочется вести себя как-то иначе, ради разнообразия например, но не удается, хоть тресни.

– А я-то в чем виноват?! У меня вообще сотрясение. Могу справку показать.

– А можно я свои справки показывать как раз не буду?

– Что ты творишь, сволочь мелкая?

– Почему мелкая? Очень даже круп… И не надо дергаться, а то халатик совсем распахнется! Здесь, конечно, все свои, но… Или это мода такая домашняя новая?

– При чем тут халат? Тьфу, то есть не халат, а… А, тебе же все равно!

– Во что ты одет? Не скажи. Сначала всех приучил, что ты – мальчик с картинки, а теперь на попятную пошел? Ну уж нет. Не позволю!

И тут Амано наконец-то заржал. Аки жеребец.

– Ну вот, давно бы так… Почто дедушку обижаешь?

– Это я обижаю? Да он сам… Ты же знаешь, кто он?

– Без комментариев. Но обижать детей и стариков все равно нельзя. Идет вразрез с твоим имиджем.

– А какой у меня имидж?

– Хм…

– Ну какой же?

– Рыцарь ты у нас. В сияющих… голым телом из-под халатика сияющий. Вот.

Капитан Сэна хитро прищурился:

– А ты сегодня в кого играешь?

– Я – злой и страшный серый волк. Ну почти.

– Значит, я должен бояться?

– Если очень хочется. А вообще, лучше просто послушать. И побыть немного послушным мальчиком. То есть внуком.

По лицу моего напарника пробежала легкая тень:

– Дедуля нажаловался?

– Вроде того. Тебе что, жалко?

– Чего?

– Времени. И немножко сердца.

– Ты сейчас о чем?! – вытаращился на меня Амано.

– Все о том же. К нему, понимаешь, дедушка приехал издалека. Можно сказать, проездом. Условно говоря, последняя гастроль, а он кочевряжится. Трудно старика уважить?

Напарник попробовал подцепить пальцем ленточку, висящую