Фантастика 2026-53 - Игорь Сергеевич Макичев

– Тебя не слишком утомляет сидение за рулем?

Он не ответил, останавливая на мне взгляд.

– Почему было не взять шофера в прокате вместе с лимузином? Ты же внук, а не…

– Не прислуга, хочешь сказать?

Я пожал плечами. Если дед так высоко ценит минуты, проведенные с родственниками, то, видимо, не со всеми.

– Для меня честь – исполнять приказы Тору-сама.

А как же просьбы? Господин Ишикава умеет просить, это я сам недавно видел. Вот только кто и когда удостоивается этих просьб?

– Вы так с ним и общаетесь? Он приказывает, ты выполняешь?

– Это достойный путь.

Ага, и посмотрел так, будто все остальные пути… Я бы перевел этот взгляд как «непристойны».

– Тот, кто выше, всегда приказывает, – чуть смилостивившись, пояснил Катсу.

– Выше? Вы же одна семья. Вас должно разделять только прожитое время, а не…

– Я исполняю долг.

Сказал с таким выражением, будто я – предатель. Хотя… По его мнению, иначе и быть не может. Сбежал ведь от дедулиных приказов? Не сам по себе, благодаря непреклонной воле отца, но все же.

– Свой или чужой?

Он напрягся. Заметно. Казалось, окажись у Катсу под рукой катана, я бы сейчас определял остроту ее лезвия собственной шеей.

– Мальчики нашли общую тему для разговора? – поинтересовался Тору-сама, появляясь на пороге лавки во главе свиты подмастерьев с тщательно упакованными свертками.

– Ищем, – широко улыбнулся я.

Поездка обратно заняла гораздо больше времени: мне же надо было поесть? И завтрак, плавно совместившийся с обедом, был плотнее некуда. Дед, сам не без удовольствия и энтузиазма налегавший на еду, пояснил, что вечером принятие пищи предусматривается в весьма малых дозах, и лучше наесться заранее.

– А что будет вечером? – спросил я, запивая десерт молочным улуном.

Тору-сама, не без сожаления глядящий на учиненное мной святотатство по отношению к правилам чаепития, коротко сказал:

– Ужин. Праздничный.

– И там нельзя будет есть?!

– Праздничный, – повторил дед, улыбаясь.

В принципе все официальные мероприятия одинаковы, неважно, какой культурой определяются. Что самое важное на подобных встречах? Людей посмотреть и себя показать. Напитки, разумеется, нам поднесут. Галлоны воды и невозможно сухой шипучки. Может, найдется даже что-то покрепче, но в комариных дозах, чтобы приглашенные гости не начали вдруг буянить и тем самым ронять свое достоинство перед коллегами и знакомыми.

– Это надолго?

– Я хочу представить тебя нескольким людям.

– В качестве кого? – осторожно уточнил я, памятуя о ситуациях, в которых если увязнет коготок, то и вся птичка не выкарабкается.

– Они должны знать тебя. На всякий случай. При твоей работе никакие меры предосторожности не будут лишними.

Эх, дедуля, ты еще не видел моего напарника в деле! Вот от кого по-хорошему следовало бы защищать не только меня, но и все человечество в целом. Правда, я тебе этого сделать не позволю.

– Если ты собираешься выставить меня своим…

– Внуком. Только внуком.

И посмотрел так невинно! Ну ничего. Если попробует заикнуться хоть о чем-нибудь лишнем, прочувствует на себе всю силу моего гнева.

Облачение в национальную одежду – дело небыстрое. В первую очередь по причине того, что, возвращаясь к истокам, надлежит привести в соответствие и внутреннее содержание. То есть помимо тела, на котором развешаны складки шелка, в комплекте должен еще прилагаться дух, исполненный достоинства и смирения одновременно. Не знаю, как у меня получилось со вторым, зато первое пришло само собой. Когда посмотрел на счет, каллиграфически выведенный росчерком кисти на кусочке шелка в бамбуковой рамке. В принципе с такой суммой денег в кошельке можно было выходить в свет хоть голым, и никто не посмел бы сказать даже слова против.

Всю дорогу в то злачное заведение, что дедуля снял под праздник, я боролся с желанием высказать свои рационализаторские предложения по поводу будущих подобных мероприятий, если они, конечно, когда-нибудь состоятся. Чтобы еще раз сидеть, как статуя, боясь помять одну из третьестепенных по значимости складочек?! Проще было взять все с собой и переодеться. Да хоть прямо в туалетной комнате. Тогда спина бы точно не затекла.

Впрочем, как быстро выяснилось, все самое худшее ждало впереди, потому что устроенные «смотрины» Тору-сама представлял себе именно как показ меня. Хорошо хоть не в витрине. Вежливые кивки, улыбка, натянутая на лицо, дежурные фразы, которыми приходилось перекидываться с каждым приглашенным, от порога направлявшимся прямо к нашей ложе, – все это утомляло несказанно. Поэтому я воспрянул духом, только когда в противоположном конце зала возникла ОНА. Мое призрачное видение. Но вот незадача: юная красавица тут же свернула в сторону и заняла скромное место где-то ближе к боковым выходам. Несправедливо! Так она и музыку будет слышать плохо, а музыка живая, музыканты, насколько я уже успел оценить, замечательные… А главное, и моему взгляду достанется одна только тоска. Небезнадежная, но прискорбно обидная.

– Дед?

– Внук?

– Почему эта девушка не подошла к нам?

Тору-сама не пустил на губы улыбку.

– Она еще не заслужила такой чести.

Что значит, «не заслужила»?! Да я бы стерпел еще не одну сотню чопорных представлений, лишь бы знать, что в конце концов взгляну в эти светлые глаза.

– Почему?

– Она пока еще лишь претендент на то, чтобы стать членом нашего клуба. Удачливый претендент, не буду спорить. В первую очередь тем, каких людей себе подбирает.

Каких… Про угрюмого верзилу сказать ничего не могу: типичный телохранитель, наверняка бывший коммандос. А второй – мой напарник собственной персоной. Все в том же виде. Он что, теперь будет таскать на себе это шмотье, пока до дыр не заносит? Впрочем, подобная стратегия как раз в духе Моргана, если вспомнить шкаф с его вещами дома.

– Ее отец был главой клана Арагона, – тем временем продолжил рассказывать дед. – Элисабет – наследница по крови. Но, конечно, как ты понимаешь, одной крови тут недостаточно.

Представляю, сколько крови обычно проливают в мафиозных разборках, чтобы захватить власть! И ни на секунду не смогу поверить, что мой хрупкий бутон способен… Разве что только порежется, когда будет готовить нам завтрак.

Нет! Не позволю. Буду строгать бутерброды сам.

– Клан поставил ей ряд условий. Или, вернее, заданий. И она справилась почти со всеми. Осталось одно.

– Самое трудное?

Дед неопределенно качнул головой:

– Кому как. Она должна убить человека.

Что за дикость?! Заставлять ребенка… ну почти ребенка разрушать свою душу в угоду дурацким правилам и чьей-то жестокой воле? Отвратительно! Но почему же она… Почему красавица по имени Элисабет приняла этот вызов?