"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

Ратибор уважал Максима, видел в нём силу, ум и справедливость — свою, хаотичную, но честную. Род Володиных оказался между молотом и наковальней. Церковь не прощала даже союзов с хаоситами.

Это не значило, что Род Володиных был под смертельной угрозой. Нет, ещё достаточно контактов, ещё достаточно заказов, ещё достаточно связей, выстроенных за десятки лет. Если одни откажутся вести дела — то найдутся другие.

Здесь, в маленьком городке на границе империи, никогда нельзя было выжить в одиночку. И опаснее всего были не аристократы или церковники, а Зона. С ней нельзя договориться, её нельзя судить. В последние годы Ратибор даже начал сомневаться, что её можно было победить. Как будто монстры, изменённые растения, артефакты не закончатся никогда.

Зазвенел колокольчик, и в комнату робко заглянула горничная. Ратибор шагнул с балкона в комнату.

— Слушаю.

— Простите, господин, но к вам гонец.

— Сейчас буду, — пробасил Ратибор.

Он быстро оделся, повесил клинок на пояс и спустился вниз, в гостиную. Там его уже ждали не только гонец в пыльной накидке и грязных сапогах, но и Владимир. Он поприветствовал Ратибора быстрым поклоном, на что Ратибор только махнул рукой.

Оба подчинённых выглядели взволнованно. Гонец, молодой парень, тяжело дышал, хотя и успел, судя по всему, уже перевести дух. Ратибор дураком не был и тут же поднял вокруг себя Полог, ограждаясь от мира стеной магии.

— Слушаю, — коротко сказал он.

— Господин, — произнёс гонец и низко поклонился, — новости из пограничья. Через перевал прошли чужаки. Светлая одежда и доспехи, все украшено золотом. А на знамёнах…

— Солнце, — сквозь зубы процедил Ратибор.

Гонец лишь кивнул и склонился ещё ниже. Ратибор посмотрел на Владимира — верного воина, прошедшего вместе не одну вылазку и войну. Он был готов к любому приказу.

— Вернуть все экспедиции, отменить вылазки, собрать бойцов и наёмников.

Владимир спокойно кивнул. Ратибор знал: если солнце придёт, встречать его придётся именно ему.

Глава 12

— Ну и что мне с вами делать? — пробормотал я.

Я снова обвёл взглядом толпу. Ни о какой ровной шеренге речи не шло. Больше двух десятков мужчин и женщин разного возраста, разного телосложения, в разной одежде, но с одинаковыми лицами, выражающими страх, недоверие и тревогу. Ожидание иногда было страшнее приговора.

Чиновники из ратуши поглядывали на меня в ожидании, особенно один из них — высокий, сухощавый, в круглых очках. Но, кроме тревоги, в толпе я видел и другое — ожидание, смешанное с плохо скрываемой обидой, как будто я украл у них нечто большее, чем просто их господ.

Я спешился и подошёл ближе. Григорий, старичок, который просил за всех слуг Троицких, медленно попятился. Среди людей послышались робкие шёпоты.

— Меня зовут Максим Клинков, — заговорил я спокойно. — С этого дня все земли, принадлежавшие роду Троицких в пределах Чернореченска и Южноуральского княжества, переходят под моё управление согласно указу князя и приговору княжеского суда.

Никто не перебивал меня. С каждым словом робкая надежда в глазах угасала. Я чувствовал, как воздух вокруг сгустился.

— Это даёт мне все основания решать вашу судьбу.

Я сделал небольшую паузу.

— Вы служили предателям и были оставлены позади, когда ваши господа сбежали. Я считаю вас нежелательными на землях моего рода.

Я подчеркнул последние слова. Мой голос не был грубым, но и никакой мягкости в нём не слышалось. Я не давал надежды, не врал, но и не опускался до угроз.

— Вы сейчас же соберёте вещи и покинете особняк. У вас будет три дня на то, чтобы покинуть пределы Южноуральского княжества. Вас не тронут, не будет преследования, но вернуться сюда вы больше не сможете.

Молчание упало тяжёлым покрывалом. Кто-то всхлипнул. Григорий сделал шаг вперёд, но тут же застыл, наткнувшись на мой холодный взгляд.

— Вы вправе поступить иначе, — негромко сказал мне сухощавый маг. — Некоторые ждали, что вы… отправите их на каторгу или хуже.

Я повернулся к нему. Он не давал мне советы — просто высказывал общее мнение.

— Возможно. Но я не вижу смысла калечить людей, которые и так остались ни с чем. Это… — я указал открытой ладонью на слуг передо мной. — Не милосердие, а прагматизм. Я не хочу, чтобы в княжестве остались глаза и уши Троицких. Но и превращать их в мучеников — значит подарить врагам повод для ещё одной красивой сказки.

— Как скажете, — чиновник склонил голову. — Так и запишем: изгнание, бессрочно, без права вернуться назад. Основание — решение нового владельца.

Я кивнул.

Некоторое время ушло на то, чтобы выпроводить слуг за пределы особняка. Здесь работали все те же чиновники и городская стража. Впрочем, через несколько часов на территории не было ни одного человека Троицких. Мои люди начали потихоньку исследовать особняк, в то время как чиновники заканчивали свою работу. Я заметил, как Аскольд с Сольвейг нырнули в одну из арок. Останавливать я их не стал, всем было интересно взглянуть на новое владение.

— Ты ведь понимаешь, — вздохнул Рома, — что теперь всё это придётся обустраивать.

Я усмехнулся:

— Понимаю, конечно. И работы будет много. Но раз уж мы эти земли отвоевали, мы теперь за них в ответе.

Рома деловито потёр руки. Мы уже разворачивались к внутреннему двору, когда к нам подбежал один из магов, работавших с ратушей. Невысокий, слегка полноватый и с залысинами.

— Господин Клинков, простите, вы нужны во внутреннем дворе. Мы обнаружили проблемы с артефактной