Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова

кружки северного пойла скоро сделают свое дело, уложив даже Истребителя. Но Оранжевый, воинственно тыкая во все стороны тупым столовым ножом, не подавал признаков усталости.

— … И значит, подваливаем это мы к Горам Полумесяца. Ну, я вижу, что там вроде как пещера, иду в разведку, а отряду приказываю накрыться ветками и не чирикать…

— Верно, — подхватил Хамид.

— А тебя не спрашивают! Так вот, прокрадываюсь это я внутрь — и на меня ка-ак бросятся два ящера! Здоровущие, шагов по семь каждый! Ну, я одного сразу на клинок насадил, от другого увернулся и врезал ему каменюкой по черепу…

— Так им и надо! — провозгласил Хамид, видя, что собеседник уже уставился в стол потухшим взором и вроде готов отключиться.

Однако тут лавочника поджидала неприятность: крепкая рука Истребителя внезапно сгребла его за грудки и без особого усилия выдернула из-за стола.

— Гнида ты, — почти трезвым голосом заявил Оранжевый, — гнида и мразь. Драконыши это были. Дети. Такие же, как пятилетние сорванцы у меня дома… когда-то… Тоже на всякого гостя бросались с мечами из прутьев или просто так…

Хамид похолодел: он понял, С КЕМ разговаривает. Истребитель же, обращая на повисшего у него на руке маленького толстяка внимания не больше, чем на блоху, продолжал:

— А потом ихняя мамаша ко мне явилась. Думал, убьет; и по чести, так и надо бы. А она моих детей взяла… ну, тут меня прорвало. Что, думаю, толку ей что-то там объяснять! Я б на ее месте не слушал и не слышал ни черта… Но драконша эта оставила им жизнь, а меня прокляла. После… после у меня не стало семьи, друзей… они ушли, и правильно сделали. А я подался в Истребители. Здесь хотя бы ясно, где враг, а где — нет…

Отпустив почти потерявшего сознание лавочника, Оранжевый присел на лавку. Глаза его были закрыты.

— Я помню, кем был. Ни один Истребитель не помнит, а я — не могу забыть. Я был Джемалем ар-Рахимом, слышишь? Мое имя вы и сейчас еще помните, десяти лет ведь не прошло… но упоминаете только в сказках…

Разбуженная шумом, откуда-то из задних комнат появилась девочка лет восьми-девяти, судя по немудреной одежде, дочь кого-то из живущей при таверне прислуги. Широко зевая, она тем не менее ничуть не испугалась (хотя даже взрослые старались пореже встречаться с Истребителем Нечисти, будь он пьян или трезв).

Оранжевый встретил незваную гостью попыткой улыбнуться, однако понял, что попытка эта ему не удалась.

— Не бойся, девочка.

— А я не боюсь, — серьезно сказала та. — Скажи, это твое? — Тоненькая ручка коснулась дорожного мешка Истребителя.

— Да. А что?

Девочка дернула за завязки и извлекла из мешка сломанную пополам саблю. Точнее, половину клинка с эфесом.

— Э, не трогай! — Оранжевый вскочил, но остановился как вкопанный, услышав голос, столько лет приходивший к нему в ночных кошмарах.

Когда ты познаешь прах,

Когда ты поймешь свой страх,

Когда ты искупишь делом

Свой грех — ты забудешь, Враг…

Полыхнула оранжевая вспышка. Обломок сабли превратился в пепел.

На Истребителя с необоримой силой обрушилась выпитая ранее брага, и он осел на скамью, чтобы забыться тяжким сном. Во сне его, впервые за десять лет, не тревожили кошмары. И проснулся он, против ожидания, без особо тяжких признаков похмелья.

Поднявшись на ноги, Оранжевый первым делом вылил на голову ведро воды. Брызги слегка зацепили вытиравшую пол девочку-служанку, взвизгнувшую от неожиданности и отскочившую подальше. Истребитель рассмеялся; девочка ответила несмелой улыбкой.

— Как тебя зовут, малышка? — спросил наконец Оранжевый.

— Аджан, господин, — промолвила она.

— Я не господин, — махнул он рукой, — называй меня просто… — Истребитель нахмурился и передернул плечами, — да, просто «Оранжевый». Это что-то вроде имени. И другого у меня нет.

Кайл Иторр

Охранники Подземелья

Глава 1

(из цикла «Хроники Арканмирра»)

Кто правит царством мертвых, когда Плутон отправляется на прогулку?

(Кормак Мак Арт)

Они входят в холодно глядящую на них тьму.

Сталью и огнем, светом и льдом, вихрем молний и осиновым колом — они готовы добраться до сердца этого рассадника нечисти и выдрать его с корнем.

Они молчат — все решено заранее, говорить нет ни необходимости, ни желания. Вдобавок, у стен бывают уши — а у ЭТИХ стен они имеются наверняка.

Все боги, сколько их есть в мире, остались снаружи. Подземелья — территория демонов, и богам сюда хода нет. Смертные, однако же, могут погрузиться в сырой и вязкий мрак, окунуться в тонкие, вездесущие ароматы Нижнего Мира.

Могут — и погружаются.

* * *

Высунув от усердия язык, Хранитель гортанным полушепотом отдает охранникам приказания:

— Фламменстрюк, на третью радиальную, к лестнице черепов!

Красно-бурая фигура демона летит в указанном направлении, прихватив с собой с дюжину существ низшего порядка.

— Швеллинг, на вторую радиальную, к спирали черного лотоса!

Скрипнув ржавым панцирем, Рыцарь Смерти со своим отрядом призрачных воинов следует к нужной позиции.

— Астерхан, на первую радиальную, к воротам реки кошмаров!

Некогда измененный древними чарами, безумный чародей подчиняется и занимает требуемое место.

— Унгер, в укрытие за паутиной безумия, и приготовь Зверей!

Щелкнув каблуками, Черный Странник сливается с окружающей тьмой и скользит к указанному пункту.

Хранитель проводит рукой по одежде, отчего та мгновенно начинает напоминать пыльные лохмотья, глубоко выдыхает, стискивает челюсти и поднимает перед закрытыми глазами чашу, на треть наполненную водой.

* * *

Удар — и в огненном столбе гибнет мастер секиры и щита, отважный, но слабый на голову Бьорн Крушитель Стен.

Удар — и черный клинок выпивает жизнь повелителя волн и ветров, хитрого и умного, но порою увлекающегося Кадора Альбатроса.

Удар — и ожившее сплетение тени и медных цепей обращает в ничто прекрасную дочь лесов, мудрую и благоразумную, но не способную на быстрые и решительные действия Каэлин Опаловую Розу.

Удар — и когти, отравленные ядом седого времени, в клочья раздирают освященную броню безжалостной и целеустремленной, но порою забывающей смотреть по сторонам Инги Соколиное Перо.

* * *

Хранитель радостно смеется, отставляет чашу в сторону, и тут же забывает о ней, как и о верных охранниках.

— Хей, Хакон — айда на речку! — доносится знакомый голос.

Опустившись на четвереньки, он выползает из темной норы, протирает глаза, щурясь от встающего над Лунными Озерами солнца, затем вскакивает и стремглав бежит вниз по склону холма — туда, где его ждет старший брат, восьмилетний Арнвальд, который через несколько минут будет славным капитаном черного драккара «Дитя Грома».

Подземелье забыто.