Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

— Стотонная лебедка, — отозвался кто-то из знающих. — И человек двадцать ребят. Теперь, если старшина его крепко зацепил, не улетит.

Трос становился короче, еще короче, теперь черный треугольник уже не мог даже как следует дергаться. И вдруг он, удивительным образом опустив хобот пушки, ударил прямо в землю, туда, откуда возникала эта страшная, гибельная для пурпурных струна.

— Не порвет, — уверенно отозвался тот же знающий. — Там у нас глыба, почитай, в тыщу тонн отлита, а сам трос идет в сторону, в одно из подземелий.

— Разговоры, — отозвался Рост.

— Так я же успокаиваю, — попытался спорить слишком информированный боец.

— Значит, так, — повернулся к нему Рост, — хватайте хлорпикрин, противогазы, и за мной. Будем этого зацепленного дурака брать, а то, не дай Бог, в самом деле сорвется — век себе не прощу!

Треугольник не сорвался. Он раскачивался, кружил, пытался даже сесть, чтобы высадить десант и наконец отцепиться… только поздно. Люди, которых привел с собой Ростик, и те, кто еще возникал из-под песка, не позволили этого сделать. А еще через четверть часа с этой машиной все было кончено. Она завалилась на крыло, сломав при неудачной посадке полозья, и больше не сопротивлялась. Наоборот, из нее, зажимая рот, глаза и грудь, выскакивали пурпурные, катались по траве, а над машиной медленно, словно желтоватый победный стяг, поднималось облако хлорпикрина.

Почти не задерживаясь у притянутой к земле машины, Ростик бегом погнал людей, у которых не было противогазов и которые не могли войти в ядовитое облако и эффективно бороться с экипажем, к другому треугольнику.

И когда ему оставалось уже войти в него, когда пандус уже зазвенел под каблуками, сверху ударила пушка третьей летающей машины.

— Ну, теперь мы — мишень! — прокричал кто-то сзади.

Рост обернулся, чтобы в зачатке подавить панику, но так и не успел понять, кто же это такой умный у него в отряде выискался. Потому что навстречу только что выстрелившей машине противника ударила главная, сдвоенная башня треугольника, который его подразделение собиралось захватить… И ударила точно. Два темно-красных плазменных шнура воткнулись в брюхо третьего летуна, отшвырнув его в сторону, и он, оставляя в воздухе дымный след, отвалил вбок.

Они победили, они захватили две машины противника, причем одна из них была, по-видимому, неповрежденной. Они победили, но Рост решил в этом убедиться, хотя что могло быть более убедительным, чем ответный выстрел в атакующих их губисков? И все-таки он скомандовал:

— Оружье к бою, всех пурпурных, кто не сдается, кончать на месте. Только с умом, смотрите машину не попортите пальбой. Она теперь наша.

22

Осознав, что больше сражаться не с кем, что третий треугольник губисков отправился куда-то исправлять полученные повреждения, возникла идея срочно перегнать машины на аэродром, чтобы там разобраться с ними как следует. Но почти тут же стало ясно, что одна из захваченных леталок пурпурных, та самая, что воткнулась в песок, не на ходу, а управлению второй тоже следует учиться. Вернее, переучиваться, но зато значительно. И все это требовало работы, работы…

Впрочем, Рост в технические особенности не вникал. Он попросту приказал Киму распоряжаться, подхватил раненых, среди которых, как ни странно, старшины Квадратного, который накинул крюк на одну из машин противника, намертво зачалив ее к заякоренной потайной лебедке, не оказалось. Он пострадал, конечно, но, по его словам, обошелся лишь вывихом ноги, контузией и переломом большого пальца правой руки. Свои травмы он переживал не очень активно, посматривал на свеженаложенные гипсы довольно апатично и, когда Ростик слишком уж пристал к нему, хладнокровно ответил:

— Да не пойду я ни в какую больницу. Хватит уже, належался. Если у тебя не будет более сложных заданий, просто на посту постою, для этого быстро бегать не нужно.

— Пойми, голова садовая, — сердился Рост, — какой ты боец с такими ранениями?

— Ты на меня не дави, — неожиданно попросил Квадратный. — Лучше разреши остаться в строю, я же здесь все равно больше пользы принесу, чем в больнице.

И как всегда, когда его вот так по-товарищески просили, Рост, о котором по городу пошла молва, что он-де кремень, что ему под горячую руку старается не попадаться сам Председатель, растаял и согласился потерпеть старшину еще немного. Даже такого, с ранениями.

Потом он, втайне подосадовав, что его не стали слушать по телефону, отправился в город. Доклад об их удаче смаковали почти два часа, задавая практически одни и те же вопросы, что даже Рымолова в конце концов привело в замешательство. Наконец он пресек все эти пересуды и с тайным, но все же заметным сомнением спросил:

— Ну, Гринев, что теперь собираешься делать?

Рост нахмурился. Получалось, что именно он должен был все теперь планировать. Это было отчасти неплохо, меньше волнений и объяснений с начальниками, но и ответственность возникала куда как немалая. А впрочем, он уже и забыл, когда бы ее не ощущал на своих плечах, поэтому довольно спокойно ответил:

— За ночь хотелось бы восстановить треугольники, оказавшиеся у нас в руках, подготовить экипажи. А поутру отправимся к Одессе.

— Почему туда? — удивилась Галя, которая, как и куча других начальников, конечно, тоже присутствовала на совещании.

— Туда отошли три лодки пурпурных. Вот пока раненая машина противника ремонтируется, пока собирает два треугольника, которые ушли на север, и тот, который полетел к Бумажному холму, мы попробуем справиться с этими тремя. Все же лучше драться с тремя, а не со всеми семью разом. А они, безусловно, решат соединиться, прежде чем попытаются снова атаковать Боловск.

— Да, нас с наскока не расколешь, — разулыбался вдруг Каратаев. — Мы их научим уважать… человечество.

Ростика покоробила эта улыбка, как давно раздражал сам этот человек. Тем более что его-то как раз никто из губисков не «уважал», потому что он, безвылазно сидя под ДК, ни в каких боевых действиях не участвовал. Кажется, это поняли все, кто присутствовал в кабинете Рымолова, потому что стали смотреть в другую сторону.

Ничего, неожиданно подумал Рост, вот придет этот шут гороховый к власти, а по вашим ублюдочным порядкам все может получиться, вы не то что на его улыбочку свои зубы научитесь скалить, вы по его приказу вприсядку пойдете танцевать. Впрочем, это была не лучшая мысль и совсем не вовремя пришедшая, так что он быстренько ее отбросил.

— Они действуют грамотно, — ответил кто-то в форменном френче, похожем на сталинский, — с них небось за потерю двух треугольников тоже спросят. Вот и