Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

— Тогда у тебя пойду я… Нет, у тебя главным наводчиком пойдет Квадратный. Он ранен, и от прежних ран еще не оправился, но стрелок такой, что… В общем, даже на костылях в бою будет стоить троих без костылей. Но и ты ему помогай. А я попробую своими скромными возможностями компенсировать летные качества Евы.

— Мои летные качества компенсировать не нужно, — быстро ответила девушка.

— Если бы ты совсем плохо летала, я бы к тебе и на аркане не пошел, — сухо, даже мрачновато ответил Рост. — Но думаю, на пару мы справимся. А будешь злиться, вообще отстраню. За эмоции.

— Что-то похожее я уже слышала… — Ева вдруг заставила губы собраться в узкую складку, чтобы не разрыдаться. — И не один раз.

Рост вздохнул:

— Вот об этом я и говорю. Ну ладно, лейтенант Бахметьева. В стойку-то не нужно становиться, вольно. — И он сделал самую удивительную для себя вещь — подмигнул этой рыжеволосой статной красавице, да так заметно, что даже Серегин крякнул. Потом Рост помрачнел. — Ну что за народ? Ведь лезем практически в безнадежную драку, а приходится упрашивать остаться, Словно вечеринку пропускаем.

— Ну, еще утром, когда они нас драили, а мы не знали, что и как, — высказался Бабурин, — многим наше положение тоже казалось безнадежным. А сейчас… — И он с гордостью, от которой захотелось его сразу же хлопнуть по спине, чтобы не зазнавался больше меры, указал на стоящие в свете костров две черные, кажущиеся необъятными тени. — Никто не скажет, что мы не оказали им сопротивления.

— Сопротивление-то оказали и окажем, — согласился Ким. — Только не дураки же они и сделают так, что последовательных стычек с тремя, а потом с четырьмя у нас не будет. Они разобьются б лепешку, но устроят так, что драться придется со всеми сразу. С семью.

— Да знаю я, — махнула рукой Ева. — Но вот он, — она кивнула на Ростика без всякого почтения, — что-нибудь придумает. Он всегда придумывал, и сейчас тоже. Без сюрпризов не обойдется. Она и не знала, что Рост уже придумал. За этим и собирался сейчас ехать. Но кое-что следовало сделать еще тут.

— Серегин, — позвал он одноногого истребителя, — до завтрашнего утра успеете починиться?

— Командир, крупных поломок, считай, нет. Весь удар на себя броня эта черная приняла, а она и не такое может выдержать… Вторая машина вообще — ни царапины. Так что к утру все будет тип-топ. Даже без напряга.

— Можешь напрячься, — разрешил Рост, — только пусть будет «тип-топ». Обещал. — Он повернулся к пилотам:

— Роли, как я понимаю, в основном распределены. Поэтому, господа летчики, прошу всех спать.

— У нас еще экипажи не собраны, нет гребцов… — завел волынку Ким.

— И попрактиковаться все-таки нужно, — поддержала его Ева.

— Серегин подготовит машины, — отчеканил Рост. — Он же соберет гребцов. Стрелков найду я. А практиковаться придется во время похода на Одессу. Так что — спать. Это приказ.

Серегин, выслушав эту сентенцию, серьезно кивнул. Он был согласен. Ростик посмотрел на него и довольно неуверенно высказался:

— Кстати, нам на пару придется решить еще одну задачку, которая, я надеюсь, позволит нам продержаться против губисков чуть подольше. Только для этого я пока смотаюсь в обсерваторию, потолкую с Перегудой.

— Ночи осталось еще часа четыре, — согласился Серегин. — Все успеем, если дельное что придумал.

— Вот и я надеюсь, что дельное, — ответил Ростик. И пошел искать машину с Чернобровом, чтобы ехать к Перегуде.

23

Котлы крейсеров пели совершенно удивительным, гармоничным, слитным, как большой орган, аккордом. В нем слышались и свисты высоких вибраций, и низкие тона работающих на большой мощности резонансов, и шелест передающих непонятным образом антигравитацию шин, и гулкий тон вращающихся экваторов. В целом это был негромкий звук, но он почему-то оглушал, вернее, закладывал уши, словно близкая взрывная волна.

С утра, пристреляв орудия, оба треугольника вылетели в сторону Одессы, но машин губисков там уже не было. И Ростик приказал повернуть к Боловску — стало ясно, что перехватить пурпурных до соединения людям не удалось. Теперь, по всей видимости, им предстояло сражаться против противника, имеющего более чем трехкратное превосходство и несравненно больший опыт полета на этих машинах.

Это были неприятные новости, но Рост пока сохранял спокойствие. В нем, как в каждом командире, сознающем слабость своих сил, жила надежда, что все еще может обойтись, что черные треугольники губисков, как и тот крейсер, который удрал, не приняв боя, вдруг да уйдут. Вдруг решат, что прорыв людей к армаде транспортных и разведывательных лодчонок, по сути, беззащитных против этих черных мощных громадин, грозит большими потерями и бедами, чем почти неизбежный выигрыш в еще одном налете на Боловск. Он надеялся, потому что пурпурные еще ни разу не победили людей, а значит, должны были бояться и могли переоценивать их способности находить выход из тяжелых положений.

Да, это была бы большая удача, скорее всего, то самое военное счастье, о котором ему говорил раненный в Водном мире Квадратный…

А впрочем, люди и для этих оставшихся семи крейсеров пурпурных приготовили кое-что неожиданное. Основная идея пришла к Ростику еще во время доклада в подвале ДК, но потом, когда он потолковал о своей мыслишке с Перегудой, она не рассеялась, как ни странно, а только окрепла и обросла деталями. А идея-то была вполне тривиальная, к тому же не слишком надежная на первый взгляд. А именно — Рост предложил на крупные орудия на обоих треугольниках человечества установить оптические приборы наведения. Вот и все, не больше. Но и не меньше.

Перегуда, когда понял, какие выгоды это дает против врага, так чуть с ног не сбился, разыскивая по всему городу устройства, которые могли бы помочь в этой затее. Если бы у них не было машины с Чернобровом за баранкой, они бы никуда толком не успели — столько людей, как оказалось, требовалось объездить, у стольких выпросить приборы, которые могли сойти за прицелы.

— Эх, — стонал Перегуда во время этих поисков, — что же ты раньше не предложил! Я бы посадил своих людей за шлифовальные столы, мы бы тебе вручную такие визоры выточили!

Возражать, что чуть более суток назад никто, похоже даже начальство, не подозревал, что черные треугольники нападут на Боловск, было бессмысленно. Директор обсерватории это и сам прекрасно знал.

И все-таки они нашли, и не просто, а почти то, что было нужно. Один настоящий прицел с трехсотмиллиметровой гаубицы времен войны. Как оказалось, какой-то офицер снял прибор, когда его пушку разбило уже во время Померанской операции,