Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

черное создание. Фантом-убийца отчаянно сопротивлялся, пытаясь предотвратить распад своей сущности, но было уже поздно – она необратимо разрушалась. Он наносил пси-удары, сначала страшные по своей ментальной мощи, затем все более слабые и несфокусированные, пока наконец не настало мгновение, когда у него уже ни на что не осталось силы. Оно же стало для него последним. От энергетического взрыва мою голову пронзила боль, а в глазах помутилось. Когда же зрение вернулось – зловещая черная фигура исчезла, словно ее и не было.

Вот и все – маскироваться поздно. После того что я тут только что учинил, под паиньку уже не закосить. Не уверен, что даже со всей бурлящей вокруг энергией храма мне удастся справиться с Кочевницей, пожелай она меня раздавить. А она пожелает, к гадалке не ходи! А значит, меня спасет только быстрота. Из четырех сущностей осталась только одна – Агнешка. Я потянулся к ней через ментальное пространство, но неожиданно увяз, как в муха в паутине, в каком-то невидимом поле. Что ж, я ждал противодействия Кочевницы и дождался его. Глупо было надеяться, что мои, мягко говоря, недружественные действия сойдут мне с рук. И уж конечно, Кочевница сделает все возможное, чтобы не подпустить меня к Агнешке. Только ведь и я не лыком шит: в храм Покрова на Нерли пришел уже совсем не тот Олег Катаев, который два дня назад пересекал Периметр Владимирской Зоны. И чтобы я сейчас позволил Кочевнице остановить себя так близко от цели?! Черта с два!

Я бросился к Агнешке сразу в двух пространствах – в физическом и ментальном. Но стоило мне сделать несколько шагов, как пол храма под моими ногами мигом утратил твердость, превратившись в подобие болотной трясины. Я провалился в нее разом и по колени. Попытка выдернуть ноги не удалась – пол мигом затвердел, зафиксировав меня в таком беспомощном положении. У меня сразу возникла ассоциация с мафиозной казнью – ноги в тазик с бетоном, и в реку. Здесь, в своих владениях, Кочевница, похоже, могла многое. Игры с пространством и разумом дополнились играми с материей. Зато в ментальном пространстве я действовал несколько успешнее, так как там мне помогала энергия храма. Рванулся изо всех сил, разрывая путы, наложенные аномалией, и почувствовал, как они ослабли. Правда, Кочевница тут же попыталась перехватить у меня управление энергией. И должен признать, что в этом деле она была сильнее меня. Но не все было так однозначно: светлая энергия храма активно сопротивлялась поглощению аномалией, зато ко мне текла беспрепятственно. В результате Кочевница на свою подпитку тратила сил намного больше меня, и это отчасти уравнивало наши шансы. Поэтому на ментальном уровне я все же приближался к Агнешке, хотя и слишком медленно. Я пытался звать девушку как голосом, так и силой разума, но она не откликалась, как будто была отгорожена от всего невидимым и непроницаемым барьером, чтобы никто не мешал финальной трансформации. Ну, ничего, я покажу Кочевнице, что, впустив меня в храм, она сделала большую ошибку.

И пусть я не могу управлять пространством, да и реальность корректировать здесь, под носом у самой хозяйки этой территории, мне тоже вряд ли удастся, зато с Агнешкой у меня связь, которую не так-то просто разорвать и которая действовала даже на большом расстоянии. Так неужели я не достучусь до нее сейчас, находясь всего в нескольких метрах?! Я вспомнил, как происходили мои нырки в транс, приводивший меня в чужое тело или просто выбрасывающий в пространстве поблизости от Агнешки. Правда, мне еще ни разу толком не удалось осуществить подобное по своей воле, но почему бы не сейчас? Опыта и навыков у меня с тех пор добавилось изрядно…

И я, закрыв глаза, попытался все воспроизвести… Это получилось неожиданно быстро, зато весьма болезненно. Прямо как в тот раз, когда меня впервые накрыло в момент бодрствования, а не сна, у разгромленной автоколонны на Судогодском шоссе. Я проваливался на более глубокий уровень ментального пространства, а все вокруг сопротивлялось этому. Там, в физической реальности, голова моя разламывалась просто дико, но я поспешил полностью отключиться от нее и своего тела. Сейчас оно все равно беспомощно, а его ощущения, нервные реакции и боль будут меня только отвлекать. Если повезет, и мне удастся вырваться, я вернусь в него, а нет – так и говорить не о чем.

Когда восприятие физической реальности окончательно погасло, мне стало несколько легче: боль чувствовалась приглушенно, как будто сквозь гигантскую подушку. Ментальное пространство первого уровня продолжало сопротивляться моему прорыву вглубь, но не преуспевало в этом – я неумолимо проваливался на второй уровень, и если Кочевница хочет меня остановить, ей придется последовать за мной туда. И она словно меня услышала. Я почувствовал нарастающее ментальное давление, будто на меня навалилась огромная тяжесть. Это аномалия попыталась спеленать меня, сковать мое сознание, но не тут-то было – слишком много во мне скопилось энергии, чтобы так просто уступить ее напору. Однако, проваливаясь на второй уровень ментального пространства, я невольно тащил за собой и Кочевницу.

Процесс производил странное и жуткое впечатление. Так как боль была приглушена отделением сознания от физического тела, то на сей раз она не затмевала собой все остальные ощущения, и каналы восприятия поэтому работали качественно. В результате я не только все чувствовал и понимал, но и более-менее хладнокровно соображал. Иначе вся эта моя авантюрная операция теряла всякий смысл: только четкое и быстрое мышление могло помочь мне не оступиться в предпринятой прогулке по лезвию бритвы. Страх, конечно, присутствовал (куда же без него?), но он не мешал мне. Более того – я пытался использовать его в своих целях. Пугающее ощущение, что я тону в темном ментальном Мальстреме, увлекаемый на дно смертельным врагом, который, несомненно, попытается додавить меня там, на втором уровне ментального пространства, создавало нужный настрой, выводя меня на грань отчаяния. А это, в свою очередь, было нужно для того, что я про себя назвал последним криком.

Просто я вовсе не был уверен, что там, на втором уровне, сумею найти Агнешку: возможно, то, что она сейчас делает, не требует столь глубокого погружения в ментал. А значит, чтобы достучаться до нее, снова придется выныривать. Удастся ли мне сделать это с повисшей на мне Кочевницей? Не факт. Пусть она выделила для расправы со мной лишь часть своей сущности, но эта часть была столь сильна, что даже максимальное напряжение всех моих сил и навыков и применение всей имеющейся в моем