Консультант - Александра Торн

Плавание на яхте с каждым днем нравилось Элио все больше и больше. С некоторым стыдом юноша напоминал себе, что у них – важная и опасная миссия, на которой ему следует сосредоточиться со всей ответственностью – но каждое утро все его намерения шли прахом. Сияющее и бездонное голубое небо над головой, морские волны, которые под ярким солнцем были похожи на жидкие драгоценные камни, переливающиеся всеми оттенками синего, зеленого и фиолетового, соленый теплый ветер, хлопанье парусов, скрипы обшивки – все это кружило голову и напрочь смывало все мысли о миссии, ответственности и прочих важных вещах.

Элио все эти дни бессовестно валялся то у себя в каюте с книгой об основах Бар Мирац, которую ему дал Эфраим бен Алон, то в салоне, то, гораздо чаще – проводил время на палубе. Там было несколько плетеных кресел, столик и большой зонт, укрывающий от солнца. Романте наслаждался каждой минутой путешествия, глядя, как скользят за бортом туманные тени вдалеке – острова пролива – или просто наблюдая за плеском волн.

А еще почти всегда под этим зонтом сидел Диего. На палубе оборотень меньше страдал от концентрированных запахов, а еще мог постоянно наблюдать за капитаном Бренноном и действиями своей сестры по его разоблачению.

Элио раньше был уверен, что Диана занимается этим скорее от скуки, потому что он сам не видел в капитане ничего странного – разве что глаза необычно яркого синего цвета. Но после того, как Найджел Бреннон побеседовал с воздухом, у юноши тоже возникли некоторые сомнения. Идею о том, что Бреннон сумасшедший, Романте отверг с ходу. На привычку бормотать себе под нос это тоже не походило. Но тогда что же это значит?

Элио не мог придумать, как бы это выяснить, если только не задать капитану вопрос напрямую, а потому решил предоставить все мисс Уикхем. Тем более что Бреннон не имел ничего против ее общества, хотя и выглядел после каждой беседы так, словно его душу взболтали сбивалкой для масла.

– Какого черта, – мрачно процедил Диего, – он ей там показывает?

– Скорее всего, острова Святого Иакова, – сказал Элио, приложив ладонь козырьком к глазам. – Хочешь посмотреть? Это скалистые рифы очень необычной формы. Я читал, что это – вершина подводного вулкана.

– Я не хочу на них смотреть, – буркнул оборотень. – Я хочу, чтобы этот тип держался подальше от Дианы со своей подзорной трубой, будь она проклята.

Романте некоторое время наблюдал за мисс Уикхем, которая смотрела в подзорную трубу, и капитаном, который что-то увлеченно рассказывал, а потом спросил:

– А ты заметил, что наш капитан носит с собой подзорную трубу, но никогда сам ею не пользуется?

Диего вздрогнул:

– Это, по-твоему, что-то значит?

– Ну, может, у него очень хорошее зрение. Как у орла, – хмыкнул Элио. – Или еще у кого-нибудь.

– Он не нечисть, – быстро произнес Уикхем. – Я бы сразу понял. И если б он был кем-то вроде Джен Рейден или какого-нибудь духа, я бы тоже мигом узнал.

– Он может быть одним из тех, кто подвергся воздействию провала на ту сторону. Как Полина Дефо, о которой рассказывают рекрутам.

– Час от часу не легче! Она же полностью сбрендила!

– Ну, они же не всегда сходят с ума.

Оборотень мрачно засопел. Элио прикусил губу. Вообще-то мучения Диего беспокоили его куда больше, чем заигрывания мисс Уикхем с капитаном. Если страдания оборотня от запахов юноша мог облегчить с помощью открытого иллюминатора и заклинаний, очищающих воздух, то что делать с этим – он не знал. И даже не очень понимал, как об этом спросить.

– Почему капитан Бреннон так тебе не нравится? – наконец сказал Элио.

– Мне не он не нравится, – процедил Уикхем, – а его желание торчать около Дианы как столб.

– Почему?

– Потому что он моряк, а все они одинаковы.

Элио с некоторым сомнением посмотрел на Диего. Юноше не казалось, что дело именно в этом.

– Тогда почему ты ей об этом не скажешь?

– Можно подумать, она станет слушать!

– Диана экспрессивная, а не глупая. Она вполне поймет эти доводы. Ну хочешь, я ей скажу, почему мы за нее беспокоимся? – осторожно предложил Романте. – То есть я вовсе не лезу в ваши семейные дела, но если тебя это так беспокоит…

– Спасибо, – сказал Диего и невесело улыбнулся, и Элио понял, что беспокоит его вовсе не это. Но продолжить беседу им не удалось (да и оборотню как будто совсем не хотелось дальше об этом говорить) – к ним подошла Диана и опустилась в кресло под тентом.

– Ну в общем, пока ничего подозрительного, – вполголоса сообщила она. – Или он ловко скрывает правду, не произнося явной лжи, поэтому амулет ее не ловит.

– А о чем вы говорили? – полюбопытствовал Элио.

– Помимо островов Святого Иакова – о том, почему он Бреннон.

– Святой Иаков?

– Балда! Наш капитан! Все так просто, что это прямо какое-то разочарование, – Диана взяла лимонад, который ей принес стюард. – Оказывается, у нашего шефа есть дядя – моряк и капитан частного грузового корабля. Этот дядя обосновался после революции в Южной Риаде, с молодой женой, отчего у него естественным образом появилось четверо детей – наш капитан, его младший брат и две сестры. В общем, ни тайны, ни интриги. Кстати, они близнецы.

– Кто – они?

– Капитан и одна из его сестер.

– А ты не спрашивала его, не стоял ли он случаем около открывшегося провала на ту сторону? – поинтересовался Диего.

– Мы еще недостаточно знакомы для столь деликатных вопросов, – хмыкнула Диана, – к тому же это можно выяснить и без личного общения.

– Ты же не собираешься ставить на нем опыты?

– Ну… нет, конечно, а жаль. Разве что связать и усыпить…

– Диана! Ты же не станешь этого делать?!

Элио взглянул на капитана, который, не подозревая об опасности, беседовал с одним из матросов – пожилым кряжистым мужчиной с кучерявыми седыми волосами. Юноша ничего не знал насчет корабельной иерархии – были ли на яхте старшие и младшие матросы или что-то в этом роде – однако Бреннон к словам пожилого моряка прислушивался.

Они оба отошли к борту и уставились куда-то вдаль, причем капитан, хоть и держал в руке подзорную трубу, так и не приложил ее к глазу. Вместо этого он протянул ее моряку. Тот с почтением взял ее и всмотрелся в горизонт. Затем матрос и его капитан обменялись несколькими словами, и Бреннон направился к агентам и секретарю Бюро, тогда как матрос – к своим товарищам.

– Прошу прощения, что снова отвлекаю вас