"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

Расположившись за столиком перед большим зеркалом, я ждал, пока Себастина разложит на нем косметику и набор для создания сценического грима. Вскоре ее ловкие пальцы уже орудовали кистью, наносившей на мой подбородок фальшивые шрамы из клея. После нескольких часов кропотливой работы два «старых шрама» были словно настоящие.

Свой черный плащ я променял на мундир особого кроя: черный китель и черные брюки, заправленные в высокие черные сапоги; на манжетах и твердом воротнике серебрилась вышивка в виде паутинных узоров; к середине груди был приколот блестящий прямоугольник инсигнии – символ высшей власти и всех тех полномочий, коими я обладал. В противовес мрачной скромности одеяния я выбрал специально привезенную старую трость, которая выглядела крайне примечательно из-за серебряного паучка на набалдашнике. В манжетах сорочки угнездились старинные отцовские запонки в форме треугольных щитов, со вставленными в них крупными кусочками янтаря.

– Вы выглядите великолепно, хозяин, – сообщила Себастина.

– Приемлемо.

– Будем закалывать волосы?

– Пожалуй.

Она достала из отдельной шкатулки заколку моей матери, тоже украшенную пауком. Это неприятное существо преследовало меня по всей жизни. Пауки жили в террариуме моего отца, Пауком звалась моя должность в Ночной Страже, паук был нанесен на гербы Имперры, не говоря уж о моей Маске. А ведь я терпеть не мог арахнидов.

Я надел второй вариант своей маски – скрывавший только верхнюю часть лица. Для этого и нужны были фальшивые шрамы: если кто-то в будущем захочет вычислить меня по особым приметам, пусть ищет изуродованное лицо.

Прием в честь мескийского посольства, по сути, являлся светским раутом, то есть танцы не подразумевались. Вместо этого в богато украшенный бальный зал по очереди прибывали высокопоставленные гости. Дорогие напитки, изысканные яства, ненавязчивая медленная музыка, сверкающее серебро, золото, горный хрусталь, потолки высотой в четыре этажа. Лакеи в красно-белых ливреях лавировали между группками гостей, разнося игристое вино из картонесской Палшани. На подносах подавались знаменитые арбализейские сигары и не менее знаменитые марки табака.

Я прохаживался по залу, приветствуя гостей, улыбаясь, раздавая комплименты дамам и тани высшего арбализейского света. Мой подбородок произвел небольшой фурор. «Знаменитые» шрамы, обезобразившие мое лицо, успели стать частью легенды, так что искусные фальшивки притягивали к себе взгляды.

– Видишь кого-нибудь интересного? – спросил я, после того как раскланялся с бенгским послом.

– Я вижу гассельцев, хозяин. Среди них тот самый, что выражал соболезнования на похоронах его величества.

Эззэ ри Гмориго.

Чулган стоял в окружении арбализейцев с бокалом палшанского в когтистой руке и, судя по его мимике и эмоциональному фону, вел светскую беседу. Также рядом с адмиралом присутствовали двое из тех, что сопровождали его на похоронах. Один из них микота – разумный антропоморфный гриб, высокий, устрашающе крепкий тип в мундире полковника сухопутных войск. Он имел тело белого цвета, безносое лицо, широкий рот и характерной формы «шляпку» на голове. Второй принадлежал к виду мукузианов и являлся разумной слизью. Мукузианы, как метаморфы, были способны придавать своим телам любые конфигурации, поэтому часто держались в антропоморфном облике для упрощения процесса общения. Одежды на мукузиане не наблюдалось, ибо в ней не было смысла.

Гриб и слизняк помалкивали, позволяя чулгану с самодовольным видом чесать языком, то и дело привставая на цыпочки и опускаясь обратно на пятки. Вскоре ри Гмориго заметил меня, но предпочел проигнорировать.

– Хозяин, я вижу великого князя Алексея Александровича. Кажется, вы положительно относитесь к нему.

– Хоть одно приятное лицо за вечер.

Великий князь раххийский Алексей Александрович, чрезвычайный посол Раххии в Арбализее, вел веселую беседу с министром финансов страны и еще несколькими видными чиновниками-людьми. Внешне он был почти полной копией своего правящего брата, но волос на голове сохранилось больше, борода была короче, да и намек на талию где-то еще сохранился. Широченная грудь сверкала орденами, на плечах блестели огромные эполеты, а в громадной руке едва виднелся бокал с игристым вином.

Под правый локоть Алексея поддерживала его жена великая княгиня Мария Карловна, герцогиня де Баланре. Это была женщина дородная, но идеально балансировавшая на той тонкой грани, на которой полнота не губит красоту. Она источала потоки природного здоровья, наполнявшего ее округлое тело, которое являлось эстетическим идеалом женственности с точки зрения раххийских мужчин. Помимо изысканного платья княгини можно было обратить внимание на умопомрачительной длины и толщины русую косу, которую дама уложила вокруг шеи на грудь и украсила бриллиантами размером с перепелиное яйцо. Эдакое колье.

– …А я ему и говорю: «Милейший, это не кулич, это жаба»! – Великий князь расхохотался с непринужденностью ребенка. – Вот так я и упросил тсаря-батюшку начать производство броненосных крейсеров новой серии!.. Тан Бриан эл’Мориа!

– Мое почтение, великий князь. Как поживаете?

Собеседники раххирима расступились с вежливыми поклонами. Похоже, мое появление стало для них долгожданной возможностью сбежать от веселого медведя.

– Лучше всех! – отозвался он. – Мари, это тан Великий Дознаватель Бриан эл’Мориа! Тот самый, видишь маску? Я говорил тебе о нем!

– Очарован!

– Польщена.

– Еле вывез ее из дому! Не хотела ехать! Вот видишь, чего ты могла лишиться?

– Право, знакомство со мной не такое уж и событие, – сказал я. – То ли дело знакомство с вами, княгиня.

– Не скажите, – ответила она бархатным чарующим голосом, по которому сходил с ума весь мир. – Вы очень знамениты и популярны в Раххии!

– А вы звезда, которая светит всему миру, и для меня великая честь познакомиться с вами. Я имел счастье слушать вас в Тсарском оперном театре, и, знаете, я… не нахожу слов, чтобы передать ту феерию восторга.

Она прикрыла рот веером и деликатно засмеялась, польщенная таким нехитрым комплиментом.

– Чего вы ждете от переговоров, тан? – спросил посол.

– Мира, любви и взаимоуважения.

Его хохот пронесся по залу как лавина, подминая под себя все прочие звуки.

– А если без шуток, сложно делать прогнозы. Камнем преткновения между Винтеррейком и Арбализеей являются старые неразрешенные дела в колониях. К тому же кэйзар продолжает бубнить свои речи о великой нации, достойном будущем и так далее. О его нелюбви к моему виду тоже всем известно, так что переговоры обещают быть тяжелыми.

– Кстати, винтеррейкский посол тоже здесь. Все думали, что Вильгельм пришлет своего дядю эрцгерцога Фридриха Ларийского Толстого. Он известен своими миролюбивыми взглядами. Однако вместо него приехал младший брат кэйзара, Эрих.

– Забавно, что тсарь-император также возложил посольскую ношу на ваши плечи.

Он рассмеялся и сделал крошечный глоток игристого, после чего отдал почти полный бокал лакею.

– Вон, вон он! Видите? Болтает с чулганом, лис.

Высокий, стройный, холеный и статный офицер с превосходно навощенными усами. На своего августейшего брата Эрих Штефан фон Вультенбирдхе