Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

Тут нас всех удивила Сапфирова. Девушка пощупала гладкий ровненький лобик и заявила:

— Нет, она ему не любовница. Она гораздо ближе, — она подняла пальчик вверх. — Пока что не знаю, кто это. Голоса слабеют. Но это очень близкий человек для Бокина.

Бургасов злобно посмотрел на девушку.

— А это что за шарлатанка? Она тоже работает в милиции? Я считал вас серьезным учреждением, которое занимается расследованием преступлений, а не гадание на кофейной гуще.

Несмотря на его вспышку, Сапфирова продолжала мило улыбаться ему в ответ:

— Хм, если так, то тогда этим товарищам следует арестовать тебя, милый ты наш, потому что в том докладе стояла и твоя фамилия. Уж это я знаю точно.

Глаза Бургасова полыхнули огнем. Слишком запоздалым, я заметил, как сначала он быстро глянул по сторонам, не поворачивая головы — типичная ситуация, когда человек подсознательно хочет уйти от обвинений. И еще проверяет окружающее пространство, готовясь убежать.

— Да как ты смеешь, жалкая оборванка! — закричал он и хотел кинуться на нас, но Аксаков схватил его и заломил руки.

Белокрылова удовлетворенно кивнула.

— Ладно, вези его в контору. Мне его о многом нужно допросить.

* * *

Покойный Гуляев Евгений Викторович работал инженером на Втором Московском часовом заводе, отвечал за разработку новых изделий. Его подчиненные Рагимов и Елисеев из того же отдела обычно частенько сидели вместе с начальником после работы в забегаловке недалеко от завода. Причем не всегда употребляли спиртное, иногда и просто довольствовались мороженым и лимонада, общались на тему футбола и хоккея, говорили о том, куда лучше повести жен на выходные.

Однажды они сидели за столиком, как раз трезвые, выпили до этого чая с пирожными и продолжили спор, начаты до этого в стенах завода, насчет ремешка новой модели часов. Рагимов и Елисеев пытались убедить Гуляева, что лучше использовать другую модель, и почти достигли в этом успеха, когда к ним подсел незнакомец.

Сначала они пытались убедить его катиться куда подальше, но настенный мужик, довольно молодой, между прочим, никуда не хотел уходить. Наоборот, повернул дело так, что это Рагимов и Елисеев позвали его присесть за столик.

Тем более, что свободных мест вокруг и не было. Закусочная заполнена до отвала, все столики заняты, полно народу, все болтают, кричат, размахивая руками, галдят и шумят.

— Ладно, пусть сидит, — милостиво разрешил Гуляев, дядька лет пятидесяти, круглый, крупный, в неизменных синих штанах, вязаном свитере поверх рубашки и пиджаке. А еще кепка на голове, неизменная кепка.

Они поболтали чуток, и как-то так получилось, что мужик свой в доску, прямо как будто с детства знакомы, при том, что все они приехали в Москву из разных городов и в разное время. Вскоре они уже шутили и болтали, как закадычные друзья.

Пообщались с полчаса, а потом мужик и Гуляев ушли. И с тех пор их не видели. Сначала ходили непонятные слухи, что типа с Гуляевым случилось несчастье, вроде как в ДТП попал или в реке утонул.

И только через некоторое выяснилось, что он пал жертвой ужасного преступления. Изуродованный труп нашли в лесополосе за городом. И погиб он как раз в тот вечер, когда его увел незнакомый мужичок.

Но самое интересное случилось потом, когда их повели на допрос, как свидетелей. Они не смогли вспомнить, как выглядел тот мужик, ни даже то, о чем они говорили в тот вечер в забегаловке. Вот просто никак, хоть ты убейся. Вместо лица и фигуры того мужика они видели только неясное темное пятно, а вместо голоса слышали только сиплое шипение.

Так следователи от них ничего и не добились тогда. Кричали, угрожали, стучали кулаками по столам, даже за грудки хватали, но в итоге все равно ничего не выяснили. Потом вызывали еще пару раз, все время к новым следователям, но ничего не добились. Обещали скоро сводить к психиатру, чтобы тот осмотрел работяг.

Но сходить к психиатру тоже не удалось. После гибели Гуляева в отделе уже не осталось былой сплоченности. После работы сослуживцы быстро разбегались по своим делам, не задерживались и не разговаривали друг с другом.

Мимо кофейной проходили, ускорив шаг и стараясь не глядеть на то место. Да что там, они вообще старались не ходить по улице, где расположено это заведение.

В тот вечер Рагимов пошел в скверик рядом с домом, выгуливать собаку, быстроного суетливого терьера по кличке Шмель. Уже стемнело, он привычно вел собаку на поводке, неторопливо шел, поглядывая на часы, так как не хотел опоздать к началу сериала после вечерних новостей.

На дворе уже конец мая, лето на носу, и скоро у него будет долгожданный отпуск, когда он сможет наконец-то поехать с семьей в Сочи. Та ужасная история с Гуляевым, случившаяся в прошлом году, теперь уже превратилась в блеклое воспоминание и постепенно выветривалась из памяти.

Закончив прогулку, Рагимов повел собаку домой. Остановился на светофоре, дожидаясь зеленого света. Улица здесь шла под уклон, машины катились по ней вниз, набирая скорость. С другой стороны дороги мчался грузовик, полный песка, он как раз недавно выехал со стройки недалеко от сквера, где начали возводить очередную многоэтажку.

Когда грузовик переехал улицу и очутился почти рядом с перекрестком, кто-то вдруг резко толкнул Рагимова в спину. Бедолага не удержался на месте и упал вперед, прямо под колеса мчащегося вниз грузовика.

Все произошло быстро. Последнее, что увидел лежащий на дороге Рагимов, это ревущий грузовик, безуспешно пытающийся затормозить и бешено моргающий фарами. «Только бы не задел Шмеля!», подумал он, слыша, что собака лает где-то неподалеку и ощущая ее присутствие.

А потом удар, хруст, толчок и полная темнота.

В тот же самый вечер его коллега Елисеев, в недавнее время расставшийся с женой и тяжело переживавший семейную драму, взял, да и выбросился из окна. Хотя до этого беспрестанно говорил сослуживцам, что собирается уволиться и уехать в родную деревню под Свердловском, чтобы начать новую жизнь.

Глава 8

Темные пятна

Первым делом после общения с Бургасовым мы отправились к бывшей жене Бокина.

Несмотря на уверения декана политеха, он, оказывается, развелся совсем недавно, причем с большим скандалом и несмотря на сильное противодействие со стороны партийных органов. Они не желали, чтобы наш популяризатор науки, частенько пишущий статьи на страницах журналов и газет, выступающий по телевидению, тем не менее, оказался разведенным мужиком.

То есть бросающим таким образом тень на