Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

– Нет. А почему ты спрашиваешь?

– Ну или позавчера… Сколько я уже здесь?

– Часов восемь.

– Тогда, наверное, во дворце я была всё же позавчера. Оттуда я попала к герцогине, а сколько я провалялась без сознания в той чёртовой клинике, не знаю…

– В какой клинике? В каком дворце?

Королева и принц переглянулись, и Илана опять подметила их поразительное сходство. Причём не только внешнее. Мать и сын были близки по духу, и хотя эта связь прервалась на долгие шесть лет, теперь она восстановилась. Глядя на их красивые и честные лица, трудно было поверить, что именно эти люди вторглись в Гаммель с армией демонов, сдали Илану её злейшему врагу и теперь прикидываются её друзьями.

– Вчера или позавчера я была в твоей гаммельской резиденции и встретила тебя. Ты вколола мне снотворное, и я оказалась у герцогини…

– Илана, я не была в своей гаммельской резиденции и вообще не понимаю, о чём ты... Дорогая, тебе надо отдохнуть, а потом мы обо всём поговорим.

Вид у королевы был встревоженный, и чувствовалось, что причина её беспокойства – состояние Иланы, а вовсе не необходимость выдумывать объяснения. Этой женщине было не в чем оправдываться.

– Это не бред, Билли. Всё было так, как я говорю. Почти всё. Теперь я уверена, что это была не ты. Извини, что я в тебе усомнилась. Я никогда не считала, что ты способна меня предать, но… Твой двойник… Она не была ледяным демоном. Она была живая, тёплая. Айслинд говорил, что ты отправилась в Гаммель вместе с Гаем, чтобы помешать ему наделать глупостей… Я уж чуть было не поверила. Какая же я дура! Но эта женщина… Она была живая. Она не была ни ледяной куклой, ни гормом – я бы это почувствовала…

– Так может, она была ютом, – предположил Гай. – Они же оборотни. Не ледяные демоны, а почти такие же теплокровные существа, как и люди. Ют может так искусно кем-то прикинуться, что сроду не отличишь от оригинала.

– Когда ют изображал мою бабушку, я чувствовала, что это не она.

– Ты просто достаточно долго наблюдала его в этой роли, – улыбнулась королева. – И бабушку знала слишком хорошо. И возможно, ют, изображавший меня, был более искусен в превращениях.

– И всё равно я дура, – хмуро констатировала Илана. – Почему я забыла о ютах? Я привыкла считать, что они преданны иланам. И Лоффи, и Айслинд упоминали о ютах, которые переметнулись на сторону хатанских колдунов, но я так привыкла к обожанию наших гаммельских ютов, что совершенно не была готова к какому-либо коварству с их стороны. А с вами что случилось? После того, как мы вернулись из Блэквуда в Айсхаран…

– Все разговоры потом!

Это сказала высокая девушка в серой тунике, вошедшая в комнату стремительно, как порыв ветра. Она несла поднос, на котором стояли миска с чем-то аппетитно пахнущим, плоская тарелка с хлебом и глиняная кружка. Длинные серебристо-русые волосы девушки были убраны в хвост. Она поставила поднос на маленький стол возле кровати.

– Сейчас ты всё это съешь, выпьешь травяной чай и ещё немного поспишь. А завтра утром будешь как новенькая.

– С Хенной лучше не спорить, – улыбнулась королева.

Запах густой мясной похлёбки пробудил у Иланы поистине волчий аппетит.

– Я и не собираюсь, – она села, поудобнее устраиваясь в подушках. – А где тут можно вымыться?

– Все удобства справа по коридору, – ответила Хенна. – Это, конечно, не то, к чему ты привыкла в том мире, но…

Из коридора донёсся громкий детский смех и какие-то странные звуки, напоминающие одновременно рычание и тявканье. А через полминуты в комнату вбежал ребёнок лет пяти-шести. Его голова, покрытая короткими пушистыми волосами, казалась непропорционально большой по сравнению с худеньким тельцем. Впрочем, несмотря на худобу слабым и болезненным ребёнок не казался. Вслед за ним примчался лохматый серый пёс. Размером он был почти со взрослую овчарку, хотя толстые лапы и неуклюжесть выдавали в нём щенка. Илана попыталась представить себе, каким он станет, когда вырастет. Пёс повалил ребёнка на пол и принялся лизать ему лицо. Мальчишка со смехом отбивался.

– Айги! – прикрикнула Хенна.

Она ещё что-то строго сказала на неизвестном Илане языке. Отпихнув щенка, ребёнок вскочил на ноги и уставился на Илану огромными сумеречно-синими глазами. Потом что-то удивлённо спросил у девушки. Хенна взяла его за руку и повела из комнаты.

– Лучше сейчас не утомлять её разговорами, – сказала она, оглянувшись на королеву.

В голосе девушки звучала плохо скрываемая неприязнь. Изабелла, похоже, нисколько не рассердилась, а Гай нахмурился.

«Может, Хенна влюблена в него, – предположила Илана, – и теперь ревнует к матери. Такое бывает. Или он ей одной принадлежал, или тут появилась ещё одна женщина, которая имеет на него влияние. А вообще вся эта ревность – такая глупость!»

Она усмехнулась, вспомнив, как когда-то ненавидела Еву Руперт. Но ей-то тогда было всего одиннадцать, а Хенне уже явно за двадцать.

Помешивая деревянной ложкой горячий суп, Илана покосилась на принца, который сейчас присел на корточки и гладил щенка. Гай выглядел старше своих лет, и не только потому, что его стройное, сильное тело уже было телом настоящего воина – Илана видела и более рослых парней его возраста. Печать ранней духовной зрелости придавала ему сходство с архангелами с картин старых мастеров. Юное тело и мудрая душа, причастная к тайнам высших. Ангел с мечом…

Принц перехватил взгляд Иланы и покраснел, на мгновение превратившись в угловатого подростка. Потом встал и, маня за собой щенка, покинул комнату.

– Ну и псина! – восхитилась Илана.

– Это не собака. Это вуурд, одна из разновидностей здешних волков. Лесные ангиеры всегда считали их священными животными. Ангиеры уже много веков приручают вуурдов и говорят, что эти звери гораздо умнее собак.

– В Айсхаране вообще очень умные звери, – заметила девочка. – Я всё думаю о Лодди. Где он? Вдруг Айслинд сделал ему что-нибудь плохое…

– Сомневаюсь. Насколько я поняла, пообщавшись с местными, иланы так же трепетно относятся к рианнам, как ангиеры к вуурдам.

– Помнишь, Айслинд говорил, что раньше в этих краях обитали ещё какие-то гигантские вуурды?

– Да, нам тут о них рассказали. Считается, что последние из них исчезли лет двести назад. Но ангиеры верят,