Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

– Я ждал, но не знал, кого, – улыбнулся Гай. – Я просто слышал зов, и в нём было столько отчаяния, что мне захотелось открыть врата.

– А как ты их открыл? – спросила Илана. – У тебя действительно есть этот самый магический кристалл.

– Есть. Это камень, который здесь называют линдимином. Он действительно помогает открывать врата, но не всем и не всегда. Это Кэтлин помогла мне их открыть. Она думала обо мне и очень хотела оттуда вырваться. Вы все хотели, но её желание сыграло решающую роль. Хорошо, что она меня вспомнила. Мы с ней вдвоём открыли врата. С двух сторон их открывать легче, даже кристалл не понадобился. У этой девушки хорошие способности к магии.

– Ну да, – усмехнулся Сэм. – Она уже вообразила себя великой колдуньей.

– А кстати, где она? – Илана огляделась, высматривая Кэти Джонс, но той в зале не было. – Кажется, я её и за обедом не видела…

– Осталась опять у Эдеры, – сказала Джина. – В святилище. Мы проезжали мимо, завернули подкинуть бабуле рыбки. У неё уж не те зубы, чтоб мясо жевать… Кстати, мясо у них там к концу подходит, надо сказать Эдану… Ну и Кэти опять напросилась в гости.

– Да старуха, вроде, ничего против неё и не имеет, – пожал плечами Келли.

– Может, наша Кэт станет жрицей Вуурданы, – хихикнул Джастин по прозвищу Клоп – самый малорослый в банде, хотя и далеко не самый слабый.

– Надеюсь, Хенны поблизости нет… – Сэм огляделся с нарочито испуганным видом. – Каким бы даром ни обладала наша Кэт, к славному роду Сельхенвурдов она не принадлежит. Разве что за Эдана замуж выйдет.

– Бог с тобой, – снова захихикал Джастин. – Эдан смотрит совсем в другую сторону...

Он запнулся и умолк. Илане показалось, что Джина толкнула его под столом ногой. Многие смущённо покосились на Гая, но его красивое лицо оставалось непроницаемым.

– Хенна уж слишком переживает, что у неё нет выдающихся способностей к магии, – заговорила Джина, явно стараясь поскорее уйти от скользкой темы. – А по-моему, не стоит из-за этого изводиться. Вот бы стала я переживать, что не родилась великой балериной или поэтессой…

– Но какие-то способности у неё всё же есть? – спросила Илана.

– Есть, но она не из тех, кто творит чудеса. В роду Сельхенвурдов магический дар передаётся главным образом по женской линии, и было много могущественных колдуний, которые своим искусством спасали от бед не только племя ангиеров, но и весь Айсхаран. Сейчас говорят, опять какое-то бедствие надвигается, племя ангиеров стало слабым, малочисленным и со всех сторон окружено племенами, которые служат Айслинду. А она, Хенна, ничего не может сделать, даже вернуть свой родовой замок.

– По-моему, она к себе слишком требовательна, – пожала плечами Илана.

– А меня ты как спас? – обратилась она к Гаю. – В отличие от Кэти я о тебе не думала.

– Но ты же хотела спастись. Ты хотела убежать оттуда, потому врата и открылись.

– Да, но я точно знаю, что одна бы я их не открыла. Как ты почувствовал, что мне нужна помощь?

– Не знаю... Ты очень сильный маг, и твоя связь с этим миром очень сильна. Я просто почувствовал, что врата надо открыть. Что кто-то с той стороны очень хочет открыть их и как можно быстрее. А когда они открылись, сразу увидел тебя. В том саду... Ты была слишком слаба, чтобы совершить переход. Я помог тебе перейти, но врата открыли мы оба. На этот раз я использовал камень, поскольку сам был не в лучшей форме.

– А откуда у тебя этот камень?

– Долгая история, – улыбнулся Гай. – Её знают все, кроме тебя, поэтому здесь я её рассказывать не буду… Что с тобой?

– Ничего, – пробормотала Илана, пытаясь сфокусировать взгляд на лице юноши, которое почему-то стало двоиться и троиться. – Наверное, я ещё не совсем пришла в себя. И чем хоть она меня накачала, эта проклятая герцогиня?

– Ничего, Хенна поставит тебя на ноги, – заверила Илану Джина. – А если что, обратимся к Эдере. Старая жрица Вуурданы отличная знахарка.

– Да, похоже, без Эдеры не обойтись, – задумчиво произнесла подошедшая Хенна. – Тебя знобит?

– Немножко, – призналась Илана.

– А тошнота есть?

– Да так, слегка… А почему ты считаешь, что это серьёзно?

Хенна ответила на её вопрос, когда они остались наедине. Видимо, потому она и вызвалась проводить гостью до её комнаты. Набиваться им в компанию никто не решился. Илана заметила, что большинство обитателей лесного посёлка избегают Хенну. Она была из тех, про кого в гаммельской гимназии № 7 говорили: «Вечно всех напрягает!»

– Дело не в отраве – от неё ты уже давно оправилась. Дело в том, что твой организм… вступает в пору зрелости. Понимаешь?

– Что тут не понять? Мне тринадцать с половиной. У дочерей Адама всё это примерно в таком возрасте и начинается. Вот не думала, что у меня всё будет так же…

– Как ты сказала? У каких дочерей?

– Дочерей Адама и Евы. По легендам мира, где я выросла, это прародители всех людей. Я человек только наполовину и всегда думала, что моё взросление должно проходить как-то иначе.

– Оно и будет проходить иначе – ведь илана ты в большей степени, чем человек. У илан не бывает кровотечений, но ближе к концу третьего года жизни, а если считать по-вашему, где-то примерно в тринадцать-четырнадцать лет, в организме происходят изменения. Вместе со способностью давать жизнь у иланы как бы окончательно сформировывается её магический дар, и, как правило, чем он сильней, тем тяжелее проходит наступление зрелости. Если ты почувствуешь себя совсем плохо, придётся отвезти тебя в святилище, к Эдере. Думаю, она сумеет тебе помочь. Ты сейчас, главное, не утомляйся и получше ешь. Может, у тебя вообще всё легко пройдёт…

Хенна поморщилась, потому что горячее масло лампы, которую она несла, капнуло ей на руку. Большой дом был полон звуков, и сквозь их нестройных гул пробивалось пение, сопровождаемое игрой на каком-то струнном инструменте. Хенна опять поморщилась, и Илана поняла, что это уже реакция на пение.

«Почему ей всё не нравится? – подумала девочка. – Такая красивая песня…»