Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

что где-то в лесной глуши до сих пор живёт огромная волчица, одно из воплощений богини Вуурданы. Раз в год, вернее, в начале года, она приходит к своему святилищу. В этот день для неё оставляют жертву. Если божественная волчица примет жертву, год будет удачным.

– А что за жертва?

– Чаще откормленный тайол. Но иногда, в тяжёлые времена, стать жертвой соглашается человек благородного происхождения. Такая жертва наиболее угодна богине-волчице, но она должна быть добровольной. Насколько я поняла, пожертвовать собой обычно соглашался правитель или кто-нибудь из его семьи.

– И эта дикость продолжается до сих пор?

– Не вздумай назвать этот обычай дикостью при хозяевах. Во всяком случае при Хенне.

– Человеческая жизнь за удачный год!

– Не забывай, что здешний год – пять наших. Впрочем, дело не в этом. Не только год, но и день может оказаться переломным в судьбе целого племени или целого народа. А то и всего мира. Кстати, скоро восход Северной Звезды. И начало года.

Изабелла замолчала и, сдвинув брови, задумалась.

– Не хочешь ли ты сказать, что на этот раз жертва будет человеческая?

– Надеюсь, что нет. По словам Хенны, два последних веринга, её отец и дед, относились к человеческим жертвам отрицательно. Они говорили: Матери Волчице должно быть угодно, чтобы благородные ангиерские семьи процветали, а не приносили своих отпрысков в жертву.

– Правильно говорили. А кто этот мальчик?

– Айген Сельхенвурд, сын Айгена Сельхенвурда, – ответила королева. – Он будущий веринг, глава клана. И племянник Хенны. Его отец погиб несколько лет назад. С тех пор мальчика прячут.

– От родни, которая претендует на титул веринга?

– Вся его родня – Хенна и Эдан. Его тётка и дядя. Его прячут не от родни, как нас уверял король Айслинд. Его прячут от Айслинда, который ненавидит полукровок и нааров.

– Нааров?

– В переводе с местного это означает «возрождённый». В Айсхаране много людей, чьи предки вступали в связь с иланами и имели от них детей. Человеческая кровь сильнее, поскольку это более молодая гуманоидная раса. Плоды таких связей как правило больше походили на людей, чем на иланов, и редко наследовали дар снежной магии, но иногда полукровки не просто наследовали этот дар. Иногда они становились сильней своих иланских родителей. Или иланских предков, если снежная кровь сказывалась спустя много поколений. Ты ведь знаешь, иногда рецессивные гены становятся доминантными… Вы это проходили по общей биологии?

Илана кивнула с набитым ртом – чёрный хлеб был очень вкусный, похлёбка тоже.

– Возможно, самые сильные маги получаются из тех, кто наследует одновременно дар снежного мага и чисто человеческий колдовской дар. Иланы лучше владеют снегом, льдом, водой, а колдуны-хатаны другими видами материи. В трансформации материи полукровки и наары обычно сильнее чистокровных снежных магов.

– Эта самая трансформация и помогла мне сбежать от герцогини. Представляешь, она хотела перекроить мне мозги! Я сбежала прямо с операционного стола.

Попробовав травяной чай, Илана поморщилась – его запах был гораздо приятнее вкуса.

– Пей до дна, – велела Хенна, появившаяся так же внезапно, как и в предыдущий раз. На этот раз она принесла что-то вроде тёплого халата и отороченные мехом тапки. – Очень полезная штука. Правда, минут через десять тебя потянет в сон, но сон тебе сейчас тоже полезен.

Оставив одежду на сундуке возле стены, девушка удалилась.

– Пока меня не потянуло в сон, я должна побывать в том месте, которое находится справа по коридору, – сказала Илана. – А нижнее бельё здесь носят?

– Носят, – улыбнулась королева. – Хенна, видимо, решила, что в данный момент оно тебе ни к чему. Полотенце возьмёшь в предбаннике, на полке. Потом бросишь в один из баков.

Справа по коридору оказалось помещение с огромной печью и двумя дверями, заставленное котлами и баками. Вдоль стен тянулись полки с чистым бельём. Илана выбрала себе мохнатое белое полотенце. За одной дверью она обнаружила уборную, за другой купальню. Здесь было несколько душевых кабинок, две маленькие ванны – явно для детей и с десяток раковин, над которыми нависали допотопные водопроводные краны. Всё это напоминало фильмы о Земле конца докосмической эры.

Мыло, которое Илана нашла в небольшом стенном шкафу, почти не отличалось от того, которым пользовались во дворце Айслинда. Похоже, технология изготовления мыла из растений и животного жира была известна всем жителям Айсхарана. Илана с удовольствием вымылась тёплой водой – всё-таки в ней мыло растворялось быстрее, чем в холодной, а девочку уже здорово клонило в сон – и вернулась в свою комнату.

На этот раз сон её был глубоким и спокойным – наверное, сказалось действие целебного чая Хенны. Через несколько часов Илану разбудили отдалённые голоса и низкий протяжный лай, который, один раз услышав, уже никогда не перепутаешь с собачьим. Илана протёрла запотевшее окно и увидела большой, окружённый постройками двор. Приземистые хозяйственные строения чередовались с двухэтажными жилыми домами, из которых сейчас, накидывая на ходу полушубки, выбегали люди – в основном женщины и дети. Двор был обнесён высоким частоколом. Двое мужчин запирали на тяжёлый засов мощные ворота, серебристо-серые вуурды носились по сугробам, вздымая снежную пыль, а любопытная детвора уже толпилась возле только что прибывшей упряжки из шести белых леров. Охотники в меховых накидках, беззлобно прикрикивая на детей, вынимали из саней свои трофеи. Впрочем, в меховых накидках тут были не все. Илане сразу бросилась в глаза высокая львиноголовая фигура с мощным обнажённым торсом. Хай-Вер. Похоже, он нисколько не жалел, что колдовство сделало его нечувствительным к холоду, и теперь в любую погоду обходился набедренной повязкой. Гаттаны вообще предпочитали минимум одежды. Перекинув через плечо тушу дикого козла, Хай-Вер что-то весело говорил Томасу Гилленсхаалю, который умудрялся выглядеть элегантно даже в мешковатой куртке из оленьей шкуры.

Торопливо натянув принесённый Хенной балахон, Илана выбежала на улицу и тут же оказалась в объятиях Лилианы. Через минуту её уже с радостным смехом обнимал Мартин, а мгновение спустя огромные лапищи гаттана подняли Илану так высоко, что у неё едва не закружилась голова.

– Осторожней, Хай-Вер! – голос Хенны звучал как всегда строго и чуть недовольно. – Она ещё слаба.

– Да нет, со мной всё в порядке, – заверила хозяйку Илана, когда смущённый Хай-Вер осторожно опустил её на гладко утоптанный снег.

Чувствовалось, что гаттан слегка робеет перед Хенной. Эта девушка явно привыкла командовать. И привыкла, чтобы ей подчинялись.

– Ты и есть Илана?