В поисках золотой жемчужины - Дмитрий Шатров

Не пробило. Наверное, АГС, но поостеречься стоит.

— Все вниз, — выкрикнул Монгол и сам сполз на пол, подавая пример.

Снаружи разгорался нешуточный бой. В гул выстрелов вплелась узнаваемая очередь «Корда», и «Шилка» заткнулась… Пять секунд тишины и новая длинная, но уже из калашникова. Вновь заговорила пушка. Рвануло… Ещё кого-то накрыли.

Интересно, кто и кого? Может, перевалковские приехали спасать своих пропавших со связи бойцов? Хотелось бы на это надеяться. Сгинуть в вонючем сарае — отнюдь не предел мечтаний. Тем более от дружественного огня на пороге спасения. Прилететь и от своих может. Шальная очередь, она потому и шальная…

А вот, кстати, и она!

Молотком заколотило по доскам, звякнуло разбитое стекло, в дырки от пуль прорвались лучи солнца. В воздухе прибавилось пыли. Кто-то громко чихнул. Снаружи всё стихло. Закончилось?

Нет. Вот ещё одиночный. Из чего-то достаточно мощного…

Теперь всё? Да мать его ети!

Стрельба возобновилась с удвоенной силой. «Калаши»… Не очередями, но часто, добавился крупный калибр. Трижды жахнула пушка. Ещё трижды… и тишина.

Монгол выждал минуту и завозился, пытаясь подняться.

— Ты чего? — спросил зампотех.

— Посмотрю, что там.

— А если?..

— Хуже не будет, нам один хрен здесь каюк, — оборвал его капитан. — В крайнем случае обратно прыгну. Место только моё не занимайте.

Пленники зашевелились, отползая подальше. Монгол наконец уселся, прижался спиной к стене и активировал дар. Возник уже на улице, проехавшись жопой по щебню. Щурясь с непривычки от света, покрутил головой, осмотрелся… И облегчённо расслабился — увидел Бекона и пацана-сенса рядом. Пацан, правда, целился в него из пистолета не по размеру, но это уже мелочи, даже реагировать не стоит. Тем более Бекон успел отвести ствол.

— Ты или стреляй или развязывай, — недовольно крикнул Монгол. Стяжки на руках сделали его раздражительным.

Мелкий спрятал ствол в кобуру, подбежал, вытащил нож и принялся резать стяжки. Те подавались со скрипом. «А я хотел тупым топором…» — мелькнула мысль у Монгола. Наконец малыш справился, и капитан принялся с наслаждением растирать саднящие от ран запястья. Подняться у него не вышло — ноги затекли и не слушались.

— Там ещё люди, — мотнул он головой в сторону сарая и крикнул: — Цикля, замок открой.

— Делаю.

Амбарный замок звонко щёлкнул, откинулся и повис на дужке. Мямля отбросил его в сторону, распахнул дверь и шагнул внутрь. Послышалась возня, закудахтал Ефимыч, на свет начали выбираться пленники. У Монгола на душе стало легче — одну проблему решили.

— Ты какими судьбами здесь? — озадаченно прогудел Бекон.

— Ты какими судьбами? — отзеркалил вопрос капитан, выделив голосом первое слово.

— Тебя ищу, — по-простому объяснил рейдер.

— Считай, нашёл. — Монгол протянул руку. — Помоги встать… Должник твой теперь.

— Так сразу и отдашь, — ухмыльнулся Бекон, схватил капитана за плечи и поставил на ноги.

— А ты, я смотрю, долго не ждёшь, — с улыбкой качнул головой Монгол. — Пошли, расскажешь свою беду.

— Пошли, — согласился Бекон и развернулся к «Кайману».

Монгол похромал рядом. По дороге подобрал автомат атомита, отщёлкнул рожок — пустой. Да и оружие — хлам, но лучше так, чем совсем без него. А патроны у байкеров найдутся.

Они добрели до броневика, обошли со стороны носа…

— Ох и!..

Монгол увидел «тойоту». Тело Рыжего заботливо накрыли курткой, новобранца перевязывал Пузо, над Воротом хлопотали Веник и Голый.

Похоже, до разговоров дело не скоро дойдёт…

Глава 18

К смерти в Улье особенное отношение. Здесь смерть обыденна. Здесь каждый ходит по грани. Здесь живут взаймы, а по сути, одной ногой в могиле. Недаром кто-то придумал название «Стикс». Путь в царство мёртвых…

— Как парни? — спросил Бекон Голого.

Тот закончил перевязывать Ворота, вколол ему в бедро дозу спека и повернулся к боссу:

— Рыжий отбегался. У Ворота три сквозных в грудь, Венику прилетело в плечо по касательной. У Путёвого рука в двух местах и, похоже, бедро перебито. Пока держится, но тоже на спеке. Херово, короче, отвоевались, — невесело подытожил рейдер и принялся оттирать пальцы от крови.

— Выживет? — Бекон озабоченно взглянул на Ворота. Тому, несмотря на вколотый наркотик, явно становилось хуже. Он побледнел, часто прерывисто дышал, на губах надувались и лопались кровавые пузыри.

— Да кто ж его знает… — пожал плечами в ответ Голый. — На всё воля Стикса.

Пока шёл разговор, подтянулись остальные пленники. Подошёл Механик со своими бойцами, следом дяловские мужики. Приковылял Кипа со страдальческим выражением на лице. Ефимыч только где-то задерживался. Где — вскоре стало понятно по его тарахтению.

— Ну всё, всё, милые, успокойтесь. Не надо плакать. Всё обошлось.