Обезьяний лес. Том 2 - Мари Штарк

Часики тикают. Сэм напечатал:

«Лучше встретиться».

Брайан терпеливо ждал, он глянул на экран и, увидев шихонские буквы, с кряхтеньем лег на место, обложившись чипсами.

Было около семи часов вечера, за распахнутым окном шумел город и дождь. По открытому коридору и лестницам бегали туда-сюда дети. Они играли под крышей, летая мимо квартир. Ветер раскачивал деревья, листья громко шелестели. Сэм ловил в этом какую-то гармонию.

Джеён что-то печатал, прекращал и снова печатал. Наконец пришел ответ:

«Через семь часов будет перерыв на полчаса».

«Ни хера себе режимчик!» – подумал Сэм и вспомнил о своем мастере, у которого обучается уже несколько лет подряд, он бывает у него раз в две недели, приезжая сразу на два дня. Но перерывы у него чаще, чем у Джеёна.

Сэм отправил:

«Отлично, присылай адрес».

Сэм все коротко обрисовал Брайану и сказал, что поедет к Джеёну. Друг сначала настаивал на том, чтобы поехать с ним, но Сэм заверил его, что это ненадолго и лучше бы им поговорить наедине, зная осторожность Чжудо и его холодный характер. Сэм и сам не знал, как с ним говорить про то, как облажался с синшем, а Брайану подавно будет сложнее.

В половине третьего ночи Сэм мчал по Чуану в хонучоль, где оттачивал свое мастерство Джеён. Навигатор четко высветил внизу экрана домик в традиционном стиле с подписью «Хонучоль сэнши Хагивара»[24].

Завернув на нужную дорогу, Сэм какое-то время ехал по длинной извилистой трассе, недалеко от центра города в таких просторных лесополосах обычно стояли сумасшедше дорогие дома или же здания для дополнительных тренировок манлио: пульшань – корпуса для учебы манлио, хонучоль – для тренировки мастеров и по-циншан – для лам-ханов. Последние, по словам бывалых манлио, самые лучшие, так как там не тренировки, а сплошной отдых. Бани, горячие источники и игра в кабарацу. Стиль лам-ханов в познании духовности. Самые зверские, разумеется, у мастеров – хонучоли.

Здесь и был Джеён.

Остановившись на парковке возле огромного стадиона, Сэм заглушил двигатель и, захватив для Джеёна пакет с едой, вышел из машины. На стоянке было совсем немного машин. Но все элитного класса. Конечно, такое обучение – дорогое удовольствие.

«Удовольствие ли», – подумал Сэм, глядя на медиафасад на корпусе овального стадиона. Там крутили кадры с рисованным чернилами мастером на фоне опадающих сливовых лепестков, как в мультфильме. Сэм понял, что это хёсэги йосу в нейтральном образе тени. Хёсэги на широченном экране повторял ряд действий: он вынимал катаны, сотканные словно из угля и чернил на холсте, в тон своему телу, перекрещивал их и вставал в стойку. Вся парковка озарялась. Сэм был как муравей под громадным хёсэги на экране. Фокус увеличивал его лицо, он кланялся, появлялись другие хёсэги и склоняли голову так же, как хёсэги Джеёна тогда в Ив Рикаре, заложив руки за спину. На этом экране дух тоже был в традиционных одеждах, с гулькой на голове, только значительно старше тех созданий океана, которых видел Юншен.

Вот в таких местах Джеён смотрелся более чем органично. Здесь Сэм его всегда и представлял. А не в трущобах и в обшарпанных многоэтажках, на старом офисном стуле среди таких дураков, как Яго и пучеглазый мужик.

И в такие места всегда хотел Сэм.

На колоннах корпуса стадиона были выгравированы тигры, застывшие в камне. По силуэту они были схожи с теми, что были на хёчжо Джеёна и Яго. Сэм подумал, что Улитка мог заручиться поддержкой Хагивары. Если это так, то Улитку явно недооценивают. Сэм даже мысленно возгордился, что тот так настойчиво «приглашал» его к себе.

Но эти тигры, в отличие от изображений у Улитки, были хёсэги мастеров чибритури. Сэм знал, что в нужное время они выскочат из камня, обратившись в безликих духов. Такие хёсэги были на всех тренировочных точках всех видов манлио. Мастер чибритури был обязательным элементом. Чтобы не подвергать опасности ослабленных от тренировки манлио.

Подойдя к стеклянным раздвижным дверям, Сэм набрал одноразовый код, который ему скинул Джеён, и прошел в лобби.

Дорого. Современно. Однако довольно традиционно – взять ту огромную корзину с подношением напротив входа. На стенах катаны, нагинаты, боевые веера, гуань-дао и многие другие виды холодного оружия. На идеально отполированном мраморном полу повсюду стояли островки с диванчиками и журнальными столиками. В помещении было прохладно и безлюдно.

Здесь приятно пахло кофе и сладкими сиропами ванили и ореха.

Шурша пакетом с едой, Сэм на дисплее у входа набрал имя «Чжудо» и кликнул на «посещение».

Хоть стадион и возле центра, но это хонучоль. И здесь все было на шихонском. Ни слова на конлаокском.

На экране высветилось: «Доступ открыт. Перерыв закончится через 28 мин.».

Телефон Сэма завибрировал.

«Приходи на скамьи».

– В смысле «нет»?!

Сэм, сидевший на ряд ниже, вывернул шею и пристально посмотрел на Джеёна. Тот, поджав и скрестив ноги, продолжал внимательно слушать. Потерев пальцем хрящик уха, он скептически взглянул на Сэма.

Сэм почти с ходу сказал Джеёну о намерении быть айтэ. И вот реакция. Сэм хотел договориться с ним о сотрудничестве.

– Ты думаешь, я пошутил, когда сказал, что мой прадед хочет тебя убить? – Джеён снял одно кольцо с бамбуковой пароварки. Фонари по периметру стадиона отбрасывали свет на его черные волосы и делали их особенно шелковистыми и глянцевыми на вид.

Джеён был в традиционной тренировочной форме. Она ему шла, как никому другому. Как шла мастеру Юнхо. Широкие лацканы на плотном однотонном подпоясанном хёчжо, штаны, подвязанные лентами на лодыжках, и ботинки. И все белое. А в случае Джеёна – белоснежное. Этот цвет выбран специально, чтобы видеть каждый след на одежде и получать урок. Джеён славно учится, раз за все это время не пролил и капли крови.

Сэм смотрел на него и думал о мастере Юнхо, о днях, когда он шел к своей цели без груза на плечах в виде демона.

Он смотрел и вспоминал солнечный день и Джеёна, тренирующегося в пульшане в Чайлае. Джеён тогда был в похожей форме, и чаще Сэм видел его именно в такой одежде, пока учился у мастера Юнхо. Различалась она только по цвету, в зависимости от тренировки. Сэм остро прочувствовал то восхищение, которое испытывал к Джеёну и которое часто скидывал на зависть.

Все почти так же, как и тогда, только теперь они разговаривали.

Сэм повернулся, сев вполоборота, подтянул одно колено и свесил с него руку.

– Я думаю, ты что-то недоговариваешь. – Сэм понаблюдал, как Джеён протягивает ему чашу с рисовыми полупрозрачными пельменями на листьях лотоса. – Если