Экзамен на выживание - Марк Блейн

— Что будет дальше?

— Попробует другие методы. Может быть, подкуп твоих информаторов. Или компромат. Или прямую угрозу близким людям.

— У Логлайна нет близких людей.

— А у тебя есть друзья в легионе. Есть люди, которые тебе доверяют. Это тоже можно использовать.

Марин оказался прав. На следующий день ко мне подошёл молодой центурион Марк и осторожно сообщил:

— Логлайн, мне нужно тебя предупредить. Вчера ко мне приходил некий Луций Сбирщик. Предлагал хорошие деньги за информацию о твоих… неформальных активностях.

— Что ты ответил?

— Что не знаю ни о каких активностях. Но он сказал, что ещё вернётся. И намекнул, что отказ от сотрудничества может плохо сказаться на моей карьере.

К концу недели картина стала совсем мрачной. Три моих информатора получили предложения о «смене работодателя». Одного из них — старого солдата Марка — открыто угрожали обвинить в воровстве из легионных складов, если он не станет сотрудничать.

Самой серьёзной угрозой стало сообщение от лекаря Флавия: к нему обратился представитель наместника с просьбой «регулярно информировать о состоянии здоровья некоторых офицеров легиона». В списке этих офицеров было и моё имя.

— Понимаешь, — говорил мне лекарь, — они могут использовать медицинскую информацию для дискредитации. Например, заявить, что ты психически неуравновешен из-за магической травмы.

Ситуация становилась критической. Наместник готовился к серьёзному наступлению на независимость легиона, и я оказался одной из главных мишеней.

Утро принесло новую порцию тревожных известий. Дециус передал мне сводку от информаторов: за неделю к восьми моим людям обратились с «предложениями о сотрудничестве». Двое уже согласились, остальные колебались. Информационная сеть, которую я строил месяцами, начинала разваливаться.

Но самый сильный удар пришёл с неожиданной стороны. Центурион Кассий попросил меня о встрече и прямо заявил:

— Логлайн, мне пришлось принять предложение наместника.

— Понимаю. Семья важнее.

— Ты не осознаёшь всей ситуации, — он покачал головой. — Мне не просто предложили деньги. Мне намекнули, что если я откажусь, то моя старшая дочь может «пострадать в результате несчастного случая». А средняя — «заболеть неизлечимой болезнью».

Вот оно — истинное лицо методов наместника. Не просто подкуп или запугивание, а прямые угрозы семьям офицеров.

— Они требуют от меня отчёты о настроениях в легионе и планах командования, — продолжал Кассий. — Я постараюсь давать им максимально общую информацию, но…

— Но полностью избежать предательства не получится.

— Именно. Прости, Логлайн. Если бы у меня был выбор…

— У тебя его нет. Я это осознаю.

После разговора с Кассием я понял — противостояние перешло в новую фазу. Наместник играл не по правилам чести, а по законам грязной политической борьбы. И мне нужно было либо принять эти правила, либо найти способ полностью выйти из игры.

Я решил временно снизить активность и сосредоточиться на обороне. Собрав оставшихся надёжных информаторов, дал им новые инструкции:

— С этого дня никаких агрессивных действий по сбору информации. Только пассивное наблюдение и передача того, что сами услышите. При малейших признаках опасности — прекращаете сотрудничество.

Трактирщик Марин одобрил решение:

— Мудро. В таких ситуациях лучше переждать первую волну атак, а потом планировать контрнаступление.

— Если доживём до контрнаступления.

— Доживём, — уверенно сказал старый разведчик. — У наместника есть одна слабость — он слишком торопится. А торопливость в политике часто приводит к ошибкам.

Следующие дни я посвятил укреплению личной безопасности. Изменил маршруты движения по форту, стал избегать предсказуемых мест встреч, усилил внимание к окружающей обстановке. Опыт спецназовца подсказывал множество способов минимизировать риски.

Важнее всего было не дать втянуть себя в открытый конфликт. Пока я формально не нарушал никаких правил и не давал поводов для официальных обвинений, наместник мог действовать только исподтишка. А значит, у меня оставались шансы на выживание.

Самым сложным решением стал вопрос о магических способностях. За последние месяцы я значительно продвинулся в восстановлении, но демонстрировать полную мощь было опасно. Слишком сильный маг мог показаться угрозой, слишком слабый — лёгкой мишенью.

Я решил держаться золотой середины — показывать способности чуть ниже реального уровня, создавая впечатление медленного, но стабильного прогресса.

Неожиданную поддержку я получил от легата Валерия. Командир вызвал меня к себе и прямо сказал:

— Логлайн, я знаю, что на тебя оказывается давление. Официально я ничего не могу сделать, но неофициально — предупреждаю: любые попытки устранить тебя будут рассматриваться как покушение на моего офицера.

— Это поможет?

— Ненадолго. Но даст время подготовиться к более серьёзным мерам.

К концу недели ситуация стабилизировалась на новом уровне противостояния. Наместник получил нескольких информаторов в легионе, но не добился полного контроля. Я потерял часть своей сети, но сохранил свободу действий.

Главное — я осознал истинные масштабы политической игры, в которую попал. Это была не просто борьба за влияние в одном регионе. Это была часть большой схватки за будущее империи, где каждый должен был выбрать сторону.

И время этого выбора приближалось неумолимо.

Поздним вечером, сидя в своей каморке и анализируя события последних дней, я заметил важную деталь — мои магические способности восстанавливались быстрее, чем я показывал окружающим. Травма Логлайна заживала, но что-то ещё происходило с магической структурой тела. Заклинания давались легче, энергия восстанавливалась быстрее, концентрация держалась дольше.

Возможно, это был ключ к выживанию в политических играх. Не военная сила и не хитрость, а то самое магическое превосходство, которое делало человека действительно опасным противником в этом мире.

Завтра я начну новый этап обучения с Олдрисом. Пора переходить от восстановления к настоящему развитию способностей.

Глава 17

Утро встретило меня с новой энергией, которая словно пульсировала внутри — результат месяцев упорной работы с Олдрисом. Впервые за всё время пребывания в теле Логлайна я проснулся без привычной тяжести в груди, без ощущения разорванных магических каналов. Мана текла по телу плавно, как горная река после весеннего таяния — чистая, мощная, послушная.

Я поднялся с койки и потянулся, чувствуя, как энергия отвечает на мысленный призыв. Достаточно было подумать об огне — и на ладони вспыхнула яркая сфера пламени, устойчивая и горячая. Не так, как раньше, когда каждое заклинание давалось через боль и усилие, а нормально — так, как должно быть у любого мага третьего ранга.

«Наконец-то», — подумал я, любуясь танцующими языками пламени. Огненный шар получился плотным и концентрированным, способным пробить не только ткань или кожу, но и тонкие металлические пластины