Отморозок 7 - Андрей Владимирович Поповский

дальше, как вывезет моя удача, уже подведшая сегодня разок. Как говорится редко, но метко. Лимит провалов на эту ночь я исчерпал, ошибаться больше нельзя. Еще раз светя себе фонариком осматриваюсь на месте, чтобы понять не упустил ли чего. Вроде нет. Тогда сумку в руки и ходу к каналу!

Глава 12

Плыву голышом толкая перед собой помещенную в надутый плотный пакет из под мусора сумку с вещами. Получилось что-то вроде большого наполненного воздухом мешка, который довольно неплохо держится на воде, несмотря на значительный груз внутри. Так гораздо легче тащить по воде свои пожитки и главное сумка и вещи останутся сухими. Вода в канале холоднющая, просто бр-р-р. Не такая как зимой, конечно, но не выше градусов десяти это точно. Хорошо, что перед тем как раздеться и залезть в канал, я вспомнил о затрофеенных только что аптечках. Покопавшись с фонариком немного внутри одной из них, нашел в отдельном кармашке «go-pills» — сильный амфетамин. Этот психостимулятор применялся американскими военнослужащими еще во Вьетнаме, потом его вроде бы исключили из списка разрешенных для применения в армии, но для СпН все же оставили. Я отнюдь не наркоман, и не принимаю никаких стимулирующих средств, но в данном случае, чтобы выжить, нужно выжать из организма полный максимум, и тут уже все средства хороши. Теперь, после принятия препарата, у меня есть приблизительно четыре-пять часов на активные действия, после чего наступит неизбежный откат, но к тому времени, я уже должен буду выбраться из кольца окружения.

Поначалу в воде мне было очень холодно, так что буквально кости ныли, но спустя минут десять, то ли принятый препарат наконец подействовал, то ли я просто привык к холоду, но почувствовал себя довольно бодро и энергия прямо поперла из организма. Пришлось даже немного попридержать коней, чтобы плыть тихо, не производя шума, а не изображать из себя лосося идущего на нерест. А то так, не ровен час, можно нарваться на подельников оставленных в лесу трупов. Никаких угрызений совести по поводу случившегося не чувствую. Я сейчас на войне, и противник у меня самый что ни на есть серьезный. В поддавки с гуманизмом и человеколюбием сейчас играть нельзя. С той стороны против меня матерые волчары из «зеленых беретов», и если бы этим бравым парням удалось меня взять, то мне до конца жизни пришлось бы сидеть в каком-нибудь бункере, без права на помилование. А теперь, после того как я пролил кровь, не думаю, что их сослуживцы будут брать меня живым. Тем больше у меня причин уйти отсюда по английски, не прощаясь.

По ощущениям я проплыл около пятисот метров. Пора выходить на берег. Подплываю и аккуратно, чтобы не повредить босые ноги о коряги выхожу из воды. Рву пакет зубами, распаковываю сумку и достаю из нее сухие полотенце и одежду. Энергично растираюсь полотенцем так, как будто хочу содрать с себя кожу. Закоченевшее в воде тело даже немного согревается снаружи, но внутри все еще царит ледяной холод. В темпе одеваюсь. Уже лучше! А как пробегусь, станет совсем хорошо.

Все лишнее, в том числе остатки порванного пакета, прячу в сумку, нельзя оставлять никаких следов на месте выхода из воды. Потом, из припасенной бутылочки, тщательно обрабатываю все вокруг жидкостью от собак и обновляю ее на ткани, которой обмотаны ботинки. Заметаю следы своего выхода сорванной тут же веткой, которую кидаю в канал. Надеюсь, этого хватит, чтобы сбить погоню со следа. Меня до сих пор распирает от адреналина в крови. Закидываю сумку за плечи, надеваю ПНВ на голову, проверяю нож и пистолет и, сверившись с направлением по компасу, перехожу на бег.

План отхода остается прежним, ухожу по железке, но только теперь не буду производить длительную предварительную разведку, на которую, до случившегося в лесу, отводил себе целые сутки. Теперь попробую заскочить на проходящий товарняк сразу, должны же быть места, где поезд замедляет ход, перед самой станцией так и будет. Нужно только заскакивать очень быстро, чтобы не попасться на глаза рабочим или охране. Рискованно конечно, но терять время на разведку, имея на плечах обозленную до крайности погоню, еще опасней. Если сейчас поднажать, то я как и планировал, буду там к трем ночи — как раз самое сонное время. Притаюсь у самой станции и буду ждать подходящий поезд. Надеюсь, погоню не пустят за мной сразу. Пока найдут тела, пока обыщут окрестности и свяжутся с руководством, чтобы вытребовать подкрепление. И опять же направлений отхода, которые им нужно перекрыть весьма немало. Думаю, до утра они точно провозятся. К этому времени, я должен быть уже далеко от этих мест.

* * *

Четыре часа утра. Сижу на корточках у дерева и смотрю на станцию в бинокль. Несмотря на кромешную темень, там идет активное движение: снуют туда-сюда маневровые тепловозы, проходят составы, слышен грохот сталкиваемых вагонов, и металлический лязг соединяемых сцепок. Две мощные прожекторные установки заливают пути холодным белым светом. То и дело вижу рабочих в форме проходящих вдоль путей по своим надобностям. Охраны и полиции пока не увидел, но это не значит, что их здесь нет. Может в засаде, а может, совершают периодические обходы. Хотя, есть вероятность, что копы просто дрыхнут, забив большой болт на службу, но надеяться на это сильно не стоит.

Сесть на проходящие поезда вне станции мне так и не удалось. С одной стороны, составы шли слишком быстро, километров двадцать в час, но это еще полбеды, можно было бы и попытаться. Хуже, что в проходивших составах не было подходящих вагонов. Мне для передвижения больше всего подходят полувагоны (gondola cars) или открытые хопперы (open-top hoppers), в которых перевозят насыпные грузы типа песка, щебня или руды. Крытые вагоны более комфортные. и удобны для путешествия, но там есть проблемы. Полные будут закрыты и опломбированы, и вскрытие будет сразу заметно обходчикам, а пустые могут быть открыты, но если состав начнут проверять, то там не спрячешься, и вагон превратится для меня в ловушку. А вот открытые всем ветрам и взглядам кучи песка или щебня в полувагонах или хопперах, привлекут минимум внимания, если хорошо зарыться в содержимое и не оставить следов. Такие как мне нужно, груженые песком и щебнем, как раз есть на путях. Правда, стоят они уж не очень удачно для меня, на освещенном прожекторами пространстве, и посадка туда легко может быть обнаружена случайным свидетелем.

Однако время идет и нужно