Чонса - Ла Рок

Бодрый врач изливается соловьём, используя язык туманного Альбиона. Удостоив мою скромную персону горделивым кивком, он нахваливает свой госпиталь и уводит старика в халате.

— Удалось добраться без происшествий? — интересуется у меня Хитман.

— Лёгкая прогулка, — пожимаю плечами.

— Почему в свитере? На улице зима, простудишься.

— Выполняю условия договора. Вчера к ЧонСа фаны прицепились, требовали автограф.

— И поэтому ты играешь на рояле? — Хитман недовольно качнул головой.

— Старик предложил… — вяло отнекиваюсь.

А в самом деле, он меня на слабо взял! Чего тут скрывать? Опытный хитрюга, умеет же…

— Старик чем-то болен? — решаюсь задать неловкий вопрос.

— Прожитые годы никого не жалеют, — хмыкнул Хитман и поучает: — Ангел, учись вежливым обращениям. Доживёшь до таких лет, будет приятно, если назовут старухой? — он недовольно сморщился, хлопая по карманам пиджака.

— Мне не светит…

Подобная роскошь просто за гранью! Изучая старые кеды, я кусаю губы.

— Все молодые так говорят! — упрекнул Хитман.

— Агась! — усмехаюсь в сверкающий мрамор.

Мои плечи укрыло мягкое тепло. Вскинув голову, я вижу его чёрную рубашку, а пиджак болтается на мне, словно на вешалке.

— Что? — сильно удивляюсь. — Зачем…

— Всегда забочусь о своих сотрудниках! — Хитман выгнул бровь и строго спрашивает: — Кто оплатит твой больничный? Уж точно не «ХИТ».

— Но… я только до метро… и сразу обратно… погода замечательная… совсем не холодно…

Мямлю всякие глупости! Щёки горят, я вновь прячу взгляд. Если верну тёплый пиджак, он не поймёт. Дурацкая забота о младших, которая у местных в крови…

— Обратно с нами поедешь? — уточнил Хитман.

— У меня остались дела, — хмуро отвечаю.

— Есть деньги на проезд?

— Да, — киваю, опустив голову.

У меня есть золотой проездной! Но всем пофиг… хотя… почти всем…

— Значит, позже увидимся!

— Угу… — поднимаю взгляд.

Деловой бизнесмен отвернулся к стойке информации.

— Береги себя, — уходя, бросил через плечо Хитман.

— Спасибо…

Шмыгнув носом, я легко улыбаюсь.

(Тем временем) Госпиталь «Святой Марии».

Посреди стеклянной кабины лифта старик в больничном халате и шлепанцах задумчиво говорит:

— Музыка это жизнь…

— Несомненно, ХонГи-сси! — согласился важный доктор, привычно выбирая один из верхних этажей, где находятся палаты для особых гостей медицинского учреждения.

— Словно груз прожитых лет свалился, — улыбается ХонГи.

— Вы совершенно правы! Меня с самого утра беспокоила сильная мигрень, а сейчас как рукой сняло. Мы по-разному реагируем на скачки атмосферного давления, обычно такие недомогания проходят к вечеру…

Раздвижные двери почти успели закрыться, но открылись вновь.

— Держите лифт! — послышалось настойчивое требование.

В небольшую кабинку устремился медперсонал. Увидев главного, они клонят головы, но их толкает очередная парочка белых халатов.

— Куда такая спешка? — потребовал важный доктор, осматривая своих младших коллег.

— Чрезвычайное происшествие, сонсэн-ним!

— Состояние некоторых пациентов вызывает опасения.

— Нас сразу вызвали…

Торопливые объяснения заглушил сочный бас:

— Говорят про ощутимые изменения! — заявил полноватый медик. — Глава отделения срочно затребовал все свободные руки… — он стянул голубую шапочку и платочком вытирает лоб с курчавыми волосами.

Раздвижные двери открылись, за ними метание персонала в белой, голубой и даже зелёной форме. Тут явно происходит что-то необычное! Суматошная беготня сильно отличается от неспешного движения в вестибюле.

— Сонсэн-ним! — младшие коллеги вежливо откланялись и быстро покидают лифт.

— Не стану задерживать, — предлагает ХонГи, — если дело настолько срочное…

Его сопровождающий гордо вытянулся:

— Наш персонал справится с любыми трудностями! Сначала мы закроем выписку, ХонГи-сси.

Пожав плечами, старик хмурит кустистые брови:

— Хм, незнакомое отделение…

— Печальное место последнего пристанища, расположенное на нижних этажах, для удобства посетителей и обслуживающего персонала.

— И часто здесь происходят сложности?

— На моей памяти, такое впервые! Обычно это самое спокойное место в госпитале…

(Тем временем) Башня «Лоте».

Собрание главных управленцев конгломерата «Лоте» закончилось. В просторном кабинете с видом на панораму мегаполиса остались трое.

Спиной к широкому окну устроился пожилой кореец с аккуратно зачёсанными волосами. Его круглые очки и статусный костюм отражаются в чёрном зеркале столешницы из цельного куска древесины.

Напротив парочка молодых людей. Задумчивый парень в сером хмурит густые брови, прикрытые длинной чёлкой. Рядом встряхнула шикарную гриву обворожительная красавица, сверкая бесценными серьгами над тёмным костюмом в вертикальную полоску.

— Наконец-то, мы разберёмся с этим непростым делом, — решительно говорит старший. — Всё готово к даче показаний?

— Йе, Ли ИнВон пусаджан-ним! — охотно согласился Ган.

— Жаждешь избавиться от груза ответственности… — ИнВон пристально осмотрел младшего. — Забавно, недавний бардак оказал положительное влияние: меньше стал кутить и больше времени уделяешь семейному бизнесу.

Молодая красавица одобрительно прикрыла чарующие глаза:

— Подействовал ограниченный доступ к финансам, — растянулись её алые губы.

— Отличная методика воспитания! Стоит их перекрыть на постоянной основе? — ИнВон улыбается старшей сестре парня. — Что скажешь, ЙуМи?

— Пусаджан-ним слишком суров! — воскликнул Ган.

— Нет такой необходимости, — ЙуМи поддержала непутёвого братца.

— Арассо, — кивнул ИнВон. — Обсудим запасной план.

— На подобных слушаниях всё зависит от показаний основного свидетеля, — убеждает его Ган, — мы с Ангел договорились, поэтому нет такой необходимости.

— Ган-а, не складывай яйца в одну корзину, их разобьют одним ударом.

— Замечательное сравнение, нуна! Ха…

Озорно фыркнув, парень отвлёкся на экран пикнувшего мобильника и быстро читает сообщение. Затем он давит взрывной смех, его карие глаза стремительно осмотрели присутствующих.

— Тут… по работе… — еле выдавил Ган, скрывая бурное веселье за плотно сжатыми губами.

— А на самом деле? — игриво уточнила ЙуМи, легко читая физиономию младшего брата. — Очередная пассия? Мне это выражение что-то напоминает…

— Не отвлекаемся, — строго оборвал их ИнВон.

— Конечно, пусаджан-ним, — мгновенно отбросила веселье ЙуМи. — По-прежнему считаю, нам стоит организовать сопровождение из личной охраны.

— В свете ближайших слушаний такие действия могут вызывать домыслы, — ИнВон ставит её идею под сомнение.

— Ещё не поздно исключить неожиданности, которых за последнее время достаточно, пусаджан-ним.

— Так и есть. Многие поступки основного свидетеля трудно объяснить со здравомыслящей точки зрения. Подтвердилась информация о том, что она является собственным опекуном. Ума не приложу, как на островах подобное допустили, но из этого следует…

Вице-президент «Лоте» пристально осмотрел молодое поколение. Задумчивая красавица хмурит выразительные брови, сразу поняв, куда он клонит. Улыбчивый парень же витает в облаках, уставясь на свой телефон.

— Возможность решить проблему более радикально, — сверкнул круглыми очками ИнВон. — Часто такими неуравновешенными особами занимаются специальные организации закрытого типа, у пациентов которых ограничивают гражданские права.

— Удивительно взрослая, — тихо звучит бархат голоса ЙуМи. — Парадокс, став собственным опекуном, больше некому заступиться.

— Дело передадут в социальные службы, на которые мы имеем полное влияние…

— Психиатрическая лечебница?! — вскинулся Ган.

— Ты знаешь, что поставлено на карту, и как репутация одного может подвести всю семью. Шутки в сторону, парень…

(Тем временем) Шикарный коттедж. Пусан.

В просторном зале сумрак разогнали масляные светильники. Их тусклое