Чонса - Ла Рок

панелями, его мраморный пол отразил сияние высокотехнологичных светильников. А остекление шахты лифта с горками эскалаторов вместо лестницы больше подходит торговому центру, чем медицинскому учреждению.

И это всего лишь вход! Основной больничный комплекс расположен дальше и представляет собой двадцать этажей из стекла и бетона, которые сразу видны от станции метро.

Я в шоке от потрясной обстановки.

Совсем не чета государственной клинике на отшибе, где мне пришлось отбывать начальный период жизни. Тогда неприветливое место хотелось быстрее покинуть, а затем пришлось вернуться на контрольный осмотр.

— Проехали, ушла история! — резко мотнув головой, любуюсь окружающими красотами: — Да-а… местные умеют строить с размахом…

Вообще католическому университету Кореи больше ста лет. Данная медицинская школа одна из самых престижных и имеет целых восемь подобных отделений по всей стране. В основном они славятся работой с главным «моторчиком» человеческого организма и кровеносной системой, как мне поведала информация из сети, поэтому здесь много посетителей из других городов, большую часть которых составляют пожилые люди.

А ещё у подъёма на эскалаторы выделяется концертный рояль! Чёрный инструмент играет непонятную тягомотину. Причём без пианиста! На стуле музыканта нету…

— Как эта? — продолжаю удивляться. — До чего дошёл прогресс…

— Бомба, почему ты здесь? — хрипло раздалось поблизости.

— Ась? — щёлкнув челюстью, поворачиваюсь к фигуре в больничном халате и шлепанцах.

Рядом со мной остановился Пан ХонГи собственной персоной, он же старый бармен и «Император Трота» по совместительству, как поведал Хитман.

Значит прибыли! Отдам документы и пойду. Вокруг красота блистает, но мне такая роскошь и даром не нужна, больницы надоели до чёртиков.

— Аньён хасимникка, — вежливо здороваюсь и улыбаюсь в проницательные глаза под кустистыми бровями: — Важная доставка «ХИТ Интертейнмент»! А где Хитман?

— Хит задержался на парковке, — хмыкнул ХонГи. — Можешь оставить бумаги.

— Всегда пожалуйста-а… — двумя руками протягиваю ему чёрную папку.

Старик принял документы похожим жестом, чем сразу располагает к себе.

Его спутник в больничной форме удивился:

— Дую спик инглиш?

Любые корейцы обожают практиковать чужие языки, как мне удалось понять из поведения соседей по крыше.

— Да, конечно! — задорно отвечаю.

— Ангел недавно к нам, — улыбается ХонГи, — но быстро осваивается.

— Имя необычное, — нахмурился важный доктор.

— Родителей не выбирают, — тихонько бормочу и нервно осматриваюсь.

Чопорный врач отметил моё поведение и горделиво усмехается:

— Наш госпиталь потрясает неокрепшие умы! Голова закружилась?

А ещё многие корейцы любят бахвалиться и выпячивать собственное превосходство!

— Пф-ф… — дёрнув правым уголком рта, уже мечтаю покинуть дурацкое заведение.

— Тоже в восторге от инструмента, — ХонГи легко разрядил возникшую неловкость. — Столь замечательное устройство… — заложив руки за спину, он шагает к концертному роялю.

Тащусь следом: быстро распрощаюсь и свалю…

Вблизи мне удалось рассмотреть, что пианиста действительно нет, даже маленького гномика или лилипута! Чёрно-белые клавиши играют сами по себе, воспроизводя тоскливую мелодию.

— Подарок одного из меценатов, а музыку узнали ХонГи-сси?

— Что-то европейское, поздняя классика эпохи Возрождения…

— Несомненно! А молодое дарование способно назвать композицию?

Фигассе! Хмырь в синей шапке решил меня на знание допотопной музыки тестировать? Да я без понятия, чего там играет! Я же в ней ни бум-бум.

— Скучно, — легко пожимаю плечами.

— Конечно, это не глупый «кей-поп», захвативший умы молодёжи, — снисходительно отметил важный доктор.

— Многие подростки не только эстрадной музыкой интересуются, — колко ему отвечаю.

Куда я лезу? Мне давно пора сваливать, но в длинных рукавах свитера настойчиво скрипят кольца.

— Сможешь доказать… — задумался ХонГи.

— Легко, — дерзко ухмыляюсь.

— Уверены, ХонГи-сии? — дал заднюю важный доктор.

— Под мою ответственность, — переключатель над клавишным блоком отключил траурную мелодию.

Старик мне кивнул. Принимая его вызов, я смело усаживаюсь на мягкую лавочку перед инструментом.

Чувствую энергетику заряда, которая по-прежнему куролесит внутри. У меня дрожат руки! В таком состоянии, я даже собачий вальс не сыграю…

— Крайне стеснительная особа? — насмехаются рядом.

Прочь мелкие уколы! Запустив руки под свитер, я сжимаю гладкий акрил и прикрываю глаза. Они никогда не подведут…

https://www.youtube.com/watch?v=1uI7-HVBQEA

На клавиши инструмента опустились широкие кольца, началась тихая мелодия, но её звучание постепенно нарастает.

Я вкладываю в исполнение воспоминания о прошлых трудностях и непростых временах. О том, что новый день обещает бесконечные возможности и полон важных свершений, которые мы делаем, мечтая о лучшем, даже когда нет уверенности в конечном итоге. Ведь самое главное, это не терять надежду.

Чувствую себя необычно, отчаянная вибрация исчезла, наконец-то унялся зуд в кольцах. Буйная энергетика схлынула, оставив покой безмятежности.

Яркая мелодия закончилась, я открываю глаза.

В светлом вестибюле замерло неспешное движение. Местами грустные и напряжённые лица разгладились, многие посетители подошли ближе, другие обернулись вдалеке. За центральной стойкой одна из монахинь смотрит поверх моей головы и начинает креститься.

Офигеть! Чего она? Я резко оборачиваюсь.

Ясна-понятна, у стены очередная статуя женщины в балахоне, похоже, местный персонал на них слегка двинут! Такая же встретилась на входе, а тут другая изображает деву Марию…

— Ангел… — призадумался изумлённый доктор. — Имя подходящее.

— Ахась.

— ХонГи-сси, ваши ученики продолжают удивлять.

Старик ему хрипло отвечает:

— Не стоит…

— Умеете находить таланты.

— Мы познакомились недавно.

— У композиции есть называние?

— Надежда, — слабо улыбаюсь.

— Поистине жизнеутверждающая музыка, отлично подходит нашему госпиталю, — признал доктор и склонил медицинскую шапочку: — Не узнаю современную классику…

— Крэ, — согласился ХонГи и пытливо смотрит на меня: — Нужно спросить автора. Ангел, оставишь мелодию здесь?

— Неужели… — удивились рядом.

Осматриваю просторный вестибюль. Пациентов на ходунках и креслах-каталках, детей в больничной одежде и их беспокойных родных. Солидных врачей в белом, которые пусть и задирают голову, но помогают людям.

— Я не против.

«Вестибюль госпиталя»

225

(5 декабря 14:44) Госпиталь «Святой Марии». Сеул.

Поднимаюсь с мягкой лавочки и уступаю место зазнайке в белом халате. Тот переключил несколько кнопок на чёрном рояле, после чего большой вестибюль заполнила воодушевляющая мелодия.

— Прикольна… — одобряю самостоятельное нажатие чёрно-белых клавиш.

Повтор недавней композиции легко узнать, правда, механической игре не хватает искры живого исполнителя.

— А вот и Хит.

— Где?! — поворачиваюсь на хриплый голос старика.

Генеральный умеет незаметно подкрасться! Сейчас его фигура в сером костюме и чёрной рубашке неторопливо обходит посетителей у круглой стойки информации, с сидящими там монахинями.

— Пропустил шикарное выступление, — усмехнулся ему ХонГи и смотрит на меня: — Музыкальный курьер давно прибыл и скрасил наше ожидание.

— Сложности с парковкой, — кивнул нам Хитман.

— Вызвать службу безопасности?

У чёрного рояля местный светило медицины хмурит брови под синей шапкой.

— Ничего серьёзного, — успокоил его Хитман.

— В таком случае, продолжим выписку?

— Сначала заберу вещи, — напомнил ХонГи.

— С удовольствием провожу вас! Пройдёмте сюда, пожалуйста, у