Молния. Том 1 - Анатолий Семисалов

Проводить всё свободное время за картами было нельзя. К концу первой недели игроки разучились бы различать масти, а к прибытию в Империю сошли бы с ума. Некоторые часы Агния проводила в одиночестве и тишине, играя с морем в гляделки. Морская стихия как никогда казалась Синимии живой в эти минуты. Плещущаяся, порождающая бесчестные гребни и водовороты, каждый из них уникален, каждый – удар сердца стихии, частичка её души, росчерк пера, всполох энергии.

«Ты же такое необъятное, глубокое, сильное, чистое… Как, как эти маленькие, глупые люди могли отнять тебя у меня?»

Грэхем обмозговал полученное от капитана задание и решил притворяться спящим. По прогулочной палубе кое-где были разбросаны лавки. Вот на них, а ещё в столовой Грэхем и взял привычку дремать. На случай претензий он заготовил отмазку, что, дескать, любит спать на открытом воздухе. Применять, правда, отмазку эту пришлось всего один раз и в столовой, что вышло слегка нелогично. Но в целом особых подозрений ни у кого Грэхем не вызвал, и всего за четыре дня наслушал и наподглядывал сквозь веки много интересного.

Аристократ, о котором упоминал Джимми, действительно существовал. Высокий, худой блондин с орлиным носом и вечно задранным подбородком – не человек, а оживший парадный портрет из галереи какого-нибудь Баттари-холла. Среди прочей эмигрантской публики такой человек был белой вороной: главную загадку составляло, как он вообще здесь оказался. Грэхем просёк, что у «лорда» есть привычка по ночам выбираться на корму и носиться по ней взад-вперёд волком в клетке. Компанию ему иногда составлял ещё один эмигрант в сером костюме и огромных очках, о котором старпом пока не мог сказать ничего определённого.

– Мне не удалось услышать из их беседы ни слова, прежде чем «очкарик» почуял, что за ними следят, и принялся крутить головой. Чертовски настороженный тип, невозможно зайти в столовую, чтобы он на тебя не посмотрел. Ты заметила?

– Заметила… Может, по интонациям что?

– Очкарик его как будто упрашивал. Что странно, ведь обычно он спокоен и невозмутим. А, и ещё был момент, «лорд» на него так посмотрел… О, я знаю этот взгляд! Старина Генрих полтора года на перевозчике навоза ходил, так у него как раз такой взгляд тогда был двадцать четыре на семь, ха-ха-ха! Ещё… Имя Шибальди прозвучало вроде, хотя я мог ошибиться. Очкарик его особенно громко воскликнул.

– Хм-м-м-м…

Агния вместо ответа ушла в себя. Пальцы её в тесном замке перед глазами сплелись до побеления кожи и слабо подёргивались. Словно черви в рыбацкой ловушке.

На пятый день плавания пузырь всеобщего недоверия лопнул. Лёд тронулся.

За вечерним ужином разразилась ссора.

Перед приёмом пищи к эмигрантам опять заглянул Рей Райли. Сегодняшнее объявление было совсем коротким. Райли просто сказал, что до него дошли вопросы пассажиров об острове Туманный. Нет, они не пройдут рядом с островом в пределах видимости. Для этого пришлось бы отклониться с прямого курса, пусть и немножко. А высокопрофессиональный экипаж «Императрицы Эгелии» не допускает даже небольших отклонений. Господа пассажиры ничего не теряют, остров – маленький, необитаемый, интересного на нём ничего нет. Он только стоил бы им всем лишнего времени пребывания в открытом море, чего любой благоразумный моряк всегда избегает.

На последней фразе Агния фыркнула, а с другой стороны стола наперерез идущим к выходу Райли со своим старпомом уже семенил потный гражданин в цилиндре выше головы.

Надо сказать, что пассажир этот с самого начала выделялся из прочих эмигрантов своей слишком сильной нервозностью. Когда кто-либо трогал его за плечо, прося пересесть, он срывался со стула и пятился назад, дико озираясь, словно его окружили в подворотне десяток убийц с кривыми кинжалами. С собой у человечка был маленький кейс, который беглец не оставлял даже в каюте, запираемой на замок. На море он смотрел чаще, чем Агния, но, видимо, с иными целями, потому что Грэхем слышал, как матросы шутки ради рассказывали бедняге про увиденные якобы ночью на горизонте военные корабли, а у того чуть не случался инфаркт.

И вот теперь этот затравленный кролик перегородил путь двум людям, распоряжавшимся здесь. Такой неожиданно решительный поступок привлёк к мужичку внимание. Разговоры и звон посуды стихли.

– Г… господин капитан! Разрешите спросить вашего совета.

Рей Райли остановился, изогнул насмешливо бровь.

– Может, вы могли бы выдать нам какую-нибудь рекомендацию или сопроводительное письмо по прибытии? Просто… Мой отъезд из Содружества был вынужденным, у меня нет на Востоке ни связей, ни надёжных сведений о рабочих местах за океаном. Ни родных, ни знакомых… По правде говоря, у меня никого в Империи нет. Как, уверен, и у многих присутствующих. – Он обернулся к ужинающим, ища поддержки. – В… ведь, насколько я понимаю… вы же нас просто высадите в каком-нибудь восточанском городе и фактически бросите на чужбине на произвол судьбы, без ничего…

– Лучше, мистер Астли, – перебил жалобщика капитан. – Мы собираемся высадить вас на природе, вдали от крупных населённых пунктов, чтобы не возникло проблем с таможней.

Мистер Астли понял неправильно насмешливое веселье Рея Райли. Он преисполнился энтузиазма:

– Ну вот, да, я именно об этом вам и говорю! Нам бы жильё какое и работу для начала, хоть бы самую низкооплачиваемую. Лишь бы на улице не голодать или бандитам в лапы…

– Вас, похоже, кто-то дезинформировал. Скажите, Астли, вы видели на моём корабле табличку: «Благотворительное общество»?

– Н… нет, не находил…

– Да потому что у меня не благотворительное общество! Мы – частная фирма по транспортировке людей через море. Не более и не менее.

Доброжелательность, учтивость, вежливость – всё слетело с лица Рея Райли, и под ними обнажился лёд. Агния впервые с отплытия почувствовала: да, перед ней «чёрный паромщик».

– Фирма по транспортировке людей – звучит как-то… – не удержался Торкнем, но Райли перебил его, повысив голос.

– Мой принцип разграничения нерушим. Экипаж не станет брать на себя никаких обязанностей свыше тех, которые были обговорены с господами эмигрантами при заключении сделок. Так что не утруждайтесь взятками – те из вас, кто вообще способен их предлагать, хе-хе. А вам, мистер Астли, я собственнолично распоряжусь выдать перед спуском на сушу карту прилежащих городов. С дороги!

Он подал знак, старпом «Эгелии» оттолкнул мистера Астли так сильно, что тот чуть не упал, и «паромщики» почти смогли покинуть банкетный зал. Но тут со своего места поднялся «лорд». Лицу его в этот момент идеально подходило поэтическое выражение «праведный гнев».

– Вы же специально только таких и ищете! Специально отыскиваете людей, которым некуда бежать, которых