ВМ: Награда? - Иван Солин

категорически неудовлетворен результатами лично для меня. Я потратил время, силы, рисковал собой и другими. Ради чего? Я не узнал о целях вылазки тройки ликвидаторов, я не получил никаких ништяков из логова Жнецов. Я раздосадован.

Вожака я грохнул слишком быстро, удачно воспользовавшись заминкой этого урода, и тем самым утратил единственный источник информации. Затягивать было опасно. Слишком много у него могло оказаться для меня сюрпризов, и если уж я его смог удивить, то не стоило упускать шанс и давать уже ему такую возможность.

Вероятно, эта мерзость как-то почуяла гибель своего раба на наблюдательном посту и сразу же покинула свою комнату на втором этаже. Ее расположение я установил по результатам допроса последнего подранка, ну и припомнил, что конкретно это помещение уже было пустым, когда я исследовал этажи перед началом операции. Ну а когда я уже начал зачищать этаж, от близкого выброса некроэнергии проснулись упыри из соседних комнат, а уж после вопль того шустряка сбежались и остальные. И всё это время вожак где-то ныкался, а может и наблюдал, находясь в нематериале. Поэтому повторю, опасно было затягивать и давать ему шанс, если не укокошить меня, то свалить, воспользовавшись своей нематериальностью.

Того обрубка, которого обкорнала Страшила, и чье добивание я остановил, я, как и сказал, допросил. Но толку-то? Он знал не больше экс-Оксаны. Слишком нелюдимым и скрытным был их вожак, о котором они ничего и не знали. Ни имени, ни предыстории никакой.

Мда. Досадно.

О, а это кто такой дерзкий?

— Тормози, — крикнул в люк.

Соскакиваю с брони и направляюсь к размалеванному самодельным камуфляжем джипу, с забавными номерными знаками «Дружина». Эта колымага тормознулась у нас на пути, умышленно преградив его, а мне сейчас хочется кого-нибудь грохнуть, чтобы слегка высвободить свое напряжение и излить неудовольствие результатами поездки, так что я даже рад:

— Вышли, нах!

И ударом ноги вминаю фасад их модного «японца».

— Ты чё, на? Ты знаешь…

Не успевший добыковать чмошник улетает метра на три от моего жесткого, но не смертельного удара.

Здесь сейчас я быкую! И нехрен мне тут пляски самцов устраивать:

— Сюда иди, чмо!

Водила, похоже, на мое приветствие слегка подпустил в штаны. Видимо, они от какой-то местной силы, но я никак не проникся авторитетом их неизвестной мне организации, а сами по себе ребятки никто. Так, какие-то привыкшие кичиться несвоими заслугами и достижениями, судя по всему, лишь причастные к чему-то большему ничтожества. Не больше.

Всего в их наверняка отжатой у кого-то понтовой машине было трое. Один — уже животом мается, улетев от пинка. Второй — за рулем прочно прикипел и уже подванивает. Третий — притворился элементом интерьера салона, слава чувству прекрасного, так и оставшегося кожаным, а не воинственно комуфляжным, как собственно, это чмо. Ох уж эти мне во́ены, во́йны, но только не во́ины. Мимикрирующие под прокопченных ветеранов жалкие гопники, только и способные, что кошмарить безоружный мирняк.

Как же они меня бесят:

— Фули ты там застыл, мля? Вылез, на. Бегом! — прошу покинуть салон этого резко пацифиста. — Кто такие? Хера ли вы преграждаете путь великому победителю гнезда Жнецов? Ты, сука, знаешь, как я недоволен, что их только четырнадцать за сегодня угандошил? Хотя брешу. Троих моя баба уработала. Ну? Я не слышу ответа!

— М… мы…

— А? Не слышу нихрена.

— Мы из Дружины.

— И? Мне это что-то должно сказать? Вы дохера известные?

— М-мы под Дэнчиком Всемогущим.

— Херасе, этот обсос уже не Великий? Передай этому рабу, не способному самому ничего решать из под хвостов своей бабы, что Темнейший из Запрудья ждет от него дань. Триста черных лисьих хвостов. Понял, меня лишенец? Ты запомнил текст? Тогда свалил отсюда!

Что я вообще творю и зачем вдруг решил повыеживаться? А всё просто. Я не успел еще поведать какие трофеи мы поимели в результати операции Огород.

А никаких. Ничего полезного не было там. Словно животные жили. Даже их вожак. Да и в комнате экс-Игоря не было ни одного ВОГа для ГПшки от его АКМа, на которые я надеялся.

Вообще голяк. Лишь огромная гора костей в дальних некогда автомобильных боксах, на другом краю складской территории. Оттуда даже смрад от останков сюда не доносился.

Вот так мы и съездили.

Так к чему я тогда всё это? А дело в том, что единственная, не вписывающаяся в картину находка, была лишь в комнате вожака. Кинжал. Тот самый сероватый кривой кинжал лис. Вот только он был короче и шире. Словно не боевой, а ритуальная или статусная вещь с намеком на оружие.

И вот какие у меня на этот счет соображения. Трофеем Жнеца это не может быть, потому как не было там более ничего, что могло бы хоть как-то соответствовать этому понятию. Не собирал вожак никаких трофеев да и вообще никакого хлама. Да и не лисий это кинжал. Точнее, не самой лисы. Я внимательно разглядел и тот, который побывал у моего горла, и трофей с Алироны. Оба они хоть и отличаются узором рукояти, но строем клинка — практически идентичны. Этот же — был другой.

Поэтому я полагаю, что у вожака какие-то дела с лисами, а эта штучка словно нечто подтверждающее договоренности, что-то, как я и сказал, статусное. Может, это лисы и заказали меня, не знаю.

Так что очень удачно это я прокатился и поглазел на город. И теперь, когда прискачет хвостатая Дэнчика, а я уверен, что это будет именно она, а не ее раб, так вот, когда одна домино прибудет разбираться с другой, с моей «госпожой» на тему, мол, твой совсем что ли с дуба рухнул, то я ее буду ждать! Я их всех буду ждать(злорадно). Заодно и пересчитаю, у которой хвостов поболее. У моей или у евойной. Ну или кто там с нею ещё будет.

Ладно, поехали домой.

По возвращении спать я не ложился, а сразу отправился в свой кабинет-мастерскую. Обновлением девочек, коих за эти дня я уже восьмерых из одиннадцати превратил в погибель для мужиков, сегодня я не занимался. У меня были иные планы. Мне предстояло многое сделать. И я сделал.

Сейчас мы собрались всем Запрудьем и провожаем в последний путь Елену Корину. Это та женщина, которая, презрев опасность для своей жизни, спасла сегодня нас всех. Прошедшей ночью она была на дежурстве в паре с одним из рабов Страшилы. И пока Жнецы разделывались с ним, она не затаилась и не побежала, хотя, зная возможности тварей, это было бессмысленно,