ВМ: Награда? - Иван Солин

Передо мной, между прочим, та самая особа, которая не первый уже раз имела честь держать клинок у моего горла. Я тогда еще обнаружил действие награды Первопроходец, поняв иномирянскую речь этой домино.

Лидка, значит. Хм(равнодушно). Оказывается, тогда меня посетила лично хозяйка самого́ сиятельного и неподражаемого Дэнчика Великого. Ах да, Всемогущего ж.

О, а вот и Обрубка Страшила доставила. Мда, именно для такого вот эффекта я и потребовал еще вина. Вон, как Лидка зубами заскрежетала. Ну пускай, пусть знает, как ей повезло не стать чем-то подобным.

Страшила тем временем установила опору с широким основанием, на которую и была насажена Обрубок, ввиду особенной чувствительности и соответствующих настроек, находившаяся уже в экстазе, а в момент соприкосновения данной конструкции с землей, так и вовсе взобравшаяся, так сказать, на очередной пик наслаждения. Она, к слову, ранее уже приняла противоядие от цветов с токсином, так что всё норм.

— Давай, — протягиваю руку с бокалом и подставляю под грудь Обрубка. Страшила же принялась ловко добывать требуемое. А когда отпил глоток из наполненного на треть бокала, с издёвкой решил проявить гостеприимство. — Ну и ей нацеди «стописят».

Попытавшаяся что-то прорычать Лидаран, ощутила плеть праха на своей шее и ее слова застряли у нее в горле.

Да. Моя Страшилочка такая.

Плеть, к слову, не превращает всё до чего прикоснется в прах. Она хоть и нематериальный объект, но хозяин может ее настроить на нужный режим. Будь то просто захват, или медленное мучительное разъедание, ну или же моментальное рассечение.

— Прежде, чем в твою голову придет мысль предпринять что-либо враждебное по отношению ко мне, учти, Я — это единственное, что отделяет твой народ от массового мучительного вымирания. Ты что же думала, что я не разработал что-то такое, от чего весь твой вид гарантировано перестанет существовать? И это в лучшем случае, ведь ещё можно сделать так, что вы будете долго и мучительно вымирать. Да я даже могу вас покарать попросту лишив способности к деторождению. Мне стоит только захотеть этого.

О, как же ее проняло! Правду-то они чуют. А я ни словом не соврал. Стирилизующую заразу мне, конечно, долговато придется пилить, но захоти я этого, и всё будет! Вымрут от бесплодия — как миленькие.

— Я готова служить… Господин.

Да хрен я тебе поверю. Не прониклась ты еще. Вот запущу я Лисью Чуму и начну облагодетельствовать противоядием лишь интересных мне, вот тогда все вы прискачите ко мне на цирлах. Но пока мне и такой твоей лояльности хватит.

— Я сейчас организовываю Шлюхоленд, но ты, полагаю, в курсе. И мне нужно ваше лисье прикрытие и защита от всякой накипи. Некогда мне отвлекаться на мелочи, сами всё порешаете, — дождавшись смиренного кивка, продолжаю. — Далее. Чье это?

Я показываю кинжал от вожака Жнецов.

О, а чего это мы слегка сбледнули? Ну-ка, ну-ка?

— Это… — прочистив горло, Лидка продолжила. — Это знак Избранника. Такой он получает от своей Избранницы. Конкретно этот — от отступницы Олира́ньи. Откуда… он у вас, Господин?

Вот же лицемерные суки? Госпожа, не спросив поработившая своего избранника, у них именуется избранницей. Каково!

— Нашел в гнезде Жнецов. Это трофей с избранника, — выделил я интонацией, — для тринадцати своих вяленых рабов.

— Значит, Жнецы.

— Так! Дома будешь умные рожи корчить и с многозначительным видом вещать. Давай, мля, по существу.

Короче, ситуация следующая. Была у них почтенная Олиранья о девяти хвостах. Старуха. Но вот, бес ей в ребро, решила она на старости лет отправиться за 23-м своим избранником в наш благословенный мир. Но тут, у нас, что-то случилось, и Совет на нее за это вот «что-то» очень рассердился. Да так, что ее изгнали и обозвали отступницей. Неслыханное дело. Такую заслуженную пенсионерку взять, и пинком под зад из «Черных Домино».

Тут стоит пояснить, так-то ей под тыщу лет, но они не стареют. Всегда в примерно одинаковых рамках внешности. Понятно, что повадки и глаза выдают возраст, ну и хвосты, но не зная этого, не поймешь, что перед тобой многосотлетняя тетка.

Так вот, у Лидки про эту отступницу никакой информации и подробностей не было. Не ее уровень. Но раз кинжал избранника был у вожака, то, по-видимому, тот его получил еще до становления вяленым уродом. Ну или, вообще тогда пипец, если уже после преображения в Жнеца. Что, кстати, и могло стать реальным таким поводом для изгнания старой поехавшей извращенки. В общем, одни догадки.

Вот только мне не легче от этого всего. Какого хрена на меня это кодло сухофруктов взъелось-то? Чьей инициативой было обнулить меня? И не будет ли поехавшая старуха мне мстить за, эм, любимого, прастиоспадя?

В общем, отсыпав жменьку «конфеток» Лидке, я отпустил ее с миром. Ей еще рабочих и технику мне организовывать для постройки отеля с «нумерами», ну и казино, опять же. За территорией Запрудья, разумеется, то есть не прям на нашем островке, но тут рядом совсем.

Хм(с ленцой), становлюсь олигархом.

Следующие дни я занимался разным. Закончил с подготовкой жриц любви в количестве двадцати семи.

Получилось двенадцать весьма разнообразных, но традиционно офигенских эльфиек. Хотя поначалу их было больше, но женщины такие непостоянные, особенно эти вот легкомысленные эльфийки. Короче, те ещё шалавы получились.

В «госпожей с плетками» преобразились семь садисток, одна из которых даже здоровенный писюн себе попросила.

Страшно жить.

Далее, три мазохистки изъявили желание быть нижними. Тут прям разнообразие. Одна, например, захотела быть феей. Без шуток. У нее чё-то там с психотравмами в прошлом связано, да и сама она была малявкой по телосложению. Ну вот она и пожелала, чтобы у нее были крылья на спине очень яркие и красивые, как у бабочки. Ага, и чтобы ей их ломали, а она от этого удовлетворение получала. Покрутив у виска, я воплотил желание.

Остальные, кстати говоря, как увидели крылья, так три эльфийки и прибежали с просьбами стать ангелами. Так эльфиек и осталось только двенадцать. Но зато, у нас теперь еще и четыре ангела. Две красотки с белоснежными крыльями. Одна из них — как раз мазохистка из тех трех нижних. Эдакая непорочная дева, тащащаяся от надругательства над ее чистотой. Так, потом еще одна стала ангелом с черными крыльями, но эта нормальная. Ну и последняя — с розовыми. Просто фривольная особа без отклонений.

После такого и две госпожи возжелали себе крылья, но как у драконов или летучих мышей, кожистые в