Разрушение - Ксения Вокс

отряды, и каждый из твоих людей, кто встретит что-то связанное с дифекторами, уничтожай прямо на месте! С этого момента ни один сверхчеловек не должен существовать! Самое главное – ни при каких обстоятельствах не трогать невинных людей, женщин и детей! И ещё – возобновить работу над моим изобретением. Мне нужно знать, что каждая голова дифектора слетит с плеч.

– Что делать с информацией о новой территории Лоренцо? – спросил Лиам, который зашёл в кабинет несколько минут назад.

– По возможности, повторяюсь, выведите людей, а после всё сровняйте с землёй. Я хочу получать отчёты о каждой попытке Эмбервуда вывести своих людей на какие-то новые территории. Пусть знают, что я в курсе всех их планов, которые пытается построить Ванденберг. И подготовьте на всякий случай письмо о том, что с этого самого дня Риверфорд объявляет войну.

На пороге кабинета показался Уилл. Он несмело постучал по косяку и, осмотрев всех собравшихся, передал что-то Лиаму. Тот, забрав белый конверт, не открывая его, поднёс к столу и протянул Коулу. В воздухе снова повисла гнетущая тишина, словно весь воздух в одночасье высосали из помещения, пока Коул открывал послание. Он пробежался по строчкам и прикрыл глаза, схватившись за переносицу, как будто внезапно почувствовал головную боль. Хотя так оно и было.

– Что ещё случилось? – едва слышно прошептал Макс, рассматривая лицо Шепарда. Тот поднял взгляд и просто кинул на стол письмо – оно потоком воздуха приземлилось прямо около локтя Макса.

Макс поднял лист и пробежался взглядом, а потом не удержался и истерически засмеялся, понимая всю абсурдность ситуации. Парень встал под удивлённый взгляд всех собравшихся и прочитал:

– Трагедии – это цепь событий, которые мы так отчаянно пытаемся забыть. Но некоторые из них слишком глубоко въедаются в плоть, чтобы исчезнуть. Даже годы не сотрут те воспоминания, как бы сильно ни старались.

Помнишь ту самую первую смерть?

А она была лишь разминкой, вступлением, разрушением – решай, как хочешь. А ты помнишь крики? Хотя помнить ты их не можешь. Я помню. Помню всё до мельчайших деталей.

Я лично создал тот кошмар, а затем смотрел, как он пожирает всё, что тебе дорого. Это было красиво!

Уродливо, но красиво!

И вот, спустя время, история повторяется. Правда?

Хочу сказать, что и ОН последует тем же путём, что и первая жертва тогда… много лет назад.

Уже понял, что это неизбежно?

Жажда мести – это единственное, что теперь движет человечеством. А смерть того, кто лежал у ваших ног, – лишь прелюдия к тому, что будет дальше. Каждая потерянная жизнь – это шаг к цели. Ещё одна жизнь оборвалась, и кровь стала лишь первой каплей в море предстоящих страданий. Всё это – только начало.

– Что это за чёрт? Что за больной ублюдок это написал? Рейнольдс? – взревел Макс, тряхнув в руках письмом.

– Макс, сядь! – спокойно, но с приказом сказал Коул, и парень резко заткнулся. Впервые после того, что он увидел буквально полчаса назад, по его щекам потекли гневные слёзы, которые сразу же были стёрты тыльной стороной ладони. – Мой отец в плену у Рейнольдса, и если он не получит Марану, то его ждёт то же, что произошло с Николасом.

– Он больной ублюдок! Только через мой труп он получит мою сестру! – крикнул Макс, крепко сжимая кулаки. Он сел, но тут же вскочил – жажда мести не давала сидеть на месте, хотелось бежать, но куда?

– Никто не собирается отдавать Марану, Атвуд! – повысил голос Шепард. Макс перевёл взгляд на лидера, тяжело дыша. – Если мой отец решил сдаться Аарону, то у него на это свои планы, а это, – он указал на лист мятой бумаги в руках Макса, – лишь для того, чтобы взбесить меня. Действуем по плану. Лиам, верните все отряды в Риверфорд в течение сегодняшней ночи, соберите завтра прямо с утра всех на этажах. Хочу кое-что пояснить оставшимся. Сейчас можете быть все свободны.

Парни ровным строем покинули кабинет, а Коул устало, с выдохом откинулся на спинку кресла и развернулся к окну, через которое открывался вид на пустошь, точнее, на разбитый катастрофой мир. Отсюда был виден ближайший разрушенный город, где высокие дома, съеденные природой, каждый день полыхали в дыму. Каждый прожитый день оставшиеся в живых боролись за право на существование. И всё же зря, когда была такая возможность, Коул не убил Аарона Рейнольдса. Он мечтал сделать всё то, что тот сделал тогда с ней…

Коул желал не вспоминать тот день, но сегодняшнее событие вернуло яркие и болезненные воспоминания, когда он увидел зверство. Все те эмоции, что выплеснула Марана, он тоже ощущал. Возможно, после этого внутри него что-то сломалось, а вот восстановить по сей день не удалось. А зачем? В мире, где есть только смерть, борьба и выживание, будет правильным оставаться очерствевшим.

Ведь так не больно.

Не нужно чувствовать эмоций.

Ведь так легче.

– Коул?

В дверь кабинета постучали, и на пороге появился Кассиан. Парень осмотрелся и поспешно пошёл к столу. Он не знал, куда бежать в первую очередь, но, подумав, бросился к кабинету Шепарда. Коул сразу же повернулся, и задумчивость на его лице мигом сменилась на какую-то непонятную для него эмоцию. Он чувствовал, что что-то случилось.

– Марана очнулась и разгромила всю палату, – сказал Касс, и в его взгляде виднелась паника. – Она не подпускает никого из врачей и просит позвать Дейва.

– Иди отдыхай, я спущусь к ней, – Коул не понял, как оказался на ногах, но постарался не обращать на это внимания.

– Не смогу сейчас отдыхать. Если позволишь, я хотел бы с ребятами остаться рядом с Мараной, – сразу же ответил Касс и засеменил за Коулом, который за считанные секунды добрался до двери и поспешил по коридору.

– Как знаете, – бросил он через плечо.

Путь до санчасти, где находилась Марана, занял примерно минут пять-семь, а когда Шепард переступил порог амбара, то услышал крики. Возле импровизированной палаты стояли Макс, Марисса, Сэм, Бобби и Уилл. Все как один резко обернулись на Коула, который без вопросов открыл дверь, откуда через секунду вылетела подушка. Он проследил за траекторией полёта, вовремя отодвинувшись в сторону, и заглянул в палату. Ему не нужно было что-то говорить – испуганные врачи выскочили за дверь, прикрыв её за собой. Шепард остановился в пяти шагах от взъерошенной и злой Мараны. Она дышала часто-часто, её грудь резко опадала и снова поднималась. Встретившись с ним взглядом, она замерла, по щекам катились слёзы, но она как будто их даже не замечала.