Стрелочники истории - Вячеслав Александрович Алексеев

восток и запад. Командиром четвертой группы – младший лейтенант Сидоров. Так что, Виталий, бери, что считаешь нужным, кроме вот этих мин-лягушек. Ты их все равно не знаешь, а учить некогда. Тебе достается северный рубеж, теоретически – наш тыл. Юра, Саша – вам фланги, а я на юг, откуда повалит основная сила. С собой берем блокноты и карандаши: где устанавливали, что и сколько. Глубину минных полей уточните у майора Афанасьева. У меня все.

Как всегда, времени выполнить все подготовительные работы – не хватило. Тем не менее, большую часть мин успели заложить. Дозорные, караулившие лагерь, отходили вместе с минерами, контролируя окружающую обстановку, пока саперы занимались своим делом.

Раньше всех работу закончила группа Юры Никитина. На их участке очень удачно встретилось непроходимое болото. Юрий заминировал все возможные подходы, а Афанасьев добавил два пулеметных расчета – место то открытое, безлесное. Сюда соваться – себе дороже станет. Или, пожалуйте в обход – крюк километров на 10, который упрется в минное поле, выставленное уже младшим лейтенантом Сидоровым, плюс – те же пулеметчики со второй позиции.

Группы Александра и Сереги подошли вскоре после первого взрыва с юга от занятой позиции.

– Пошли немцы! – констатировал Серега, разматывающий провода. Последнюю пару ставил в прямой видимости, вон там и там – с электродетонаторами. Арсений Николаевич, убедительная просьба – никаких "ура", никаких контратак. Наша задача -продержаться до вечера, оттянув на себя максимально возможное количество немецких частей.

– Я понял, Сергей, связать боем те подразделения, которые вскоре понадобятся немцам в другом месте. Не волнуйтесь, танки тут не пройдут, минометы в лесу применять – себе дороже, а со стрелковкой как-нибудь справимся. Вот если немцы артиллерию подтянут, тогда будет плохо.

– Артиллерию? Мысль интересная, нужно ее обдумать.

В этот момент грохнул еще один взрыв. Вскоре подошел сержант РККА, обеспечивающий связь с наблюдателями, разместившимися на двух высоких соснах.

– Товарищ командир, разрешите доложить.

– Давай, что там?

– Немцы числом до батальона развернулись в цепь и начали прочесывание. Первый взрыв их задержал, но не остановил. После второго остановились и чего-то ждут.

– Известно чего, за минерами послали. Убитые у них есть? – спросил Серега.

– Точное число наблюдатель не видел за листвой, но сообщил, что после первого взрыва к машинам понесли троих на носилках, после второго – еще двоих.

– Не густо. Арсений Николаевич, полагаю, минут тридцать – сорок у нас есть, пока минеров привезут, то да се. Это хорошо. Как говорил великий летчик Ас Пушкин: уж полдень близится, а Германа все нет. Продолжаем дальше укрепления рыть?

– Могут авиацию вызвать.

– Вряд ли, пока прямой огневой контакт не случится, немцы будут полагать, что тут все безоружные. Зачем вызывать авиацию? А мины и гранаты, пару винтовок, да даже десяток – можно было и по дороге набрать. Мы ж, когда в лес уходили, аккурат через разбитые позиции наших войск прошли, что Бобруйск защищали. Там много чего бесхозного лежало. Немцы просто не знают, что нам тогда было недосуг заниматься черной археологией.

Примерно через час грохнуло три взрыва подряд, наблюдатель сообщил, что это минеры, обнаружив растяжки, привязывали веревки и из-за укрытия подрывали ловушки. Чуть позже он увидел колонну пленных, двигавшихся из лагеря.

– Хреново. – сморщился Серега. – Сейчас ими, как тралом, все наши мины снимут.

– Как это возможно? – удивился майор.

– Арсений Николаевич, Вы разве не знаете, что СССР отказался подписать Женевскую конвенцию по пленным? В те времена наше руководство считало, что из-за скудости ресурсов мы не сможем обеспечить военнопленных всем, что там прописано, включая денежное довольствие, с другой – наших в плену будет ничтожно мало, и, наконец, брать на себя какие бы то ни было обязательства перед империалистами Советскому Союзу – западло. Самое любопытное, что и Адольфу Алоизовичу такая несговорчивость пришлась весьма кстати. Получается, что он по отношению к советским военнопленным тоже свободен от любых ограничений. Так что, будут тралить нашими военнопленными.

Так и случилось. Немцы развернули пленных в цепь и прикладами погнали на минные поля. Периодически раздавались взрывы, винтовочные и автоматные выстрелы – это немцы добивали раненых и гнали вперед отказывающихся идти дальше. Слева от позиций тоже раздалось несколько взрывов, после чего застрочил пулемет и затявкали немецкие карабины.

– Обойти пытаются. – майор послал делегата связи, узнать – что там на левом фланге.

Вернувшись, боец доложил, что пока все в порядке – примерно взвод немецких солдат вывалился из леса, почти одновременно грохнули два взрыва, накрыв человек восемь-десять. Немцы решили обойти этот участок, уткнулись в болото, аккурат на огневой позиции пулеметчиков. Те дали очередь, сразив еще несколько фрицев и взвод откатился обратно в лес.

– Надо полагать, больше там немцы не появятся. Будут обходной путь искать.

А по центру взрывы и стрельба были слышны совсем близко, хотя пока из-за деревьев противник был не видим.

Среди деревьев показались первые фигуры. Это были пленные красноармейцы, сбившиеся в кучку, испуганно озиравшиеся и обходившие стороной все кусты и торчавшие ветки. Следом за ними, метрах в тридцати шли немецкие солдаты, строго по протоптанным следам.

– Без приказа не стрелять. Отсекаем наших от немцев. – скомандовал майор.

Команду передали по цепочке.

– Ну что, господа-товарищи? Постреляем? – предложил Серега напарникам.

Кларкунов и Никитин, прихватив снайперки, побежали на правый фланг. Осадчий – на левый. Когда прозвучала команда открыть огонь, немцы и пленные залегли – где стояли. После пары минут замешательства пленные поползли к нашим позициям, а немцы открыли ответный огонь, прячась за деревьями.

– Все, откатились. – сообщил Серега, вернувшись с позиций. – Еще минут сорок у нас есть, и это хорошо. Троих унтеров завалил и одного офицера.

– Аналогично, и еще пяток солдат. – похвалился Юрий.

– Э! Солдат я не считал. – парировал Серега.

– Стало быть, два взвода осталось без начальства? – подытожил Афанасьев.

– Выходит, что так.

– У нас тоже есть потери, правда, пока раненые. Трое тяжело и восемь легко. Куда-то доктор пропал, не могу найти.

– Кенжегалиев? – спросил Серега. – Он уже эвакуирован, сейчас к нему отправим раненых. Это наша забота.

– Понятно. – согласился майор.

Смолевичи, 4 июля 1941 года.

Сообщение из под Бобруйска застало Гудериана в момент, когда он находился в штабе 46-го танкового корпуса.

– Господин генерал-полковник, срочное сообщение из Бобруйска.

– Что там могло случиться?

– Бежавшие вчера вечером из 3-й Армейского сборно-пересыльного лагеря пленные сумели вооружиться стрелковым оружием, включая пулеметы, и нанесли ощутимые потери караульному полку, преследующему беглецов.

– Где они сумели вооружиться?

– Пока неизвестно,