Руль 3 - Макс Вальтер

Во внешнем мире среди водителей ходила поговорка: лучшая дорога — та, которую ты знаешь. Так вот, в Мешке она не работала. Даже сейчас с имеющимся якобы безопасным маршрутом я всё равно влип в неприятности. Но увы, в данной ситуации выбора у меня не было. Как ни крути, а в портал нырнуть нужно. А вот идея тормознуть и вступить в схватку явно была не лучшей. Но теперь уже поздно о чём-либо жалеть. Как говорится, шпарим дальше!

Выход в подъезд оказался на высоте вытянутых рук, а лестницу сюда смонтировать ещё не успели. Впрочем, и вряд ли станут доделывать.

Ухватившись за край бетонной плиты, я подтянулся и осмотрел площадку у входа. Улица практически не просматривалась, но того, что я увидел, хватило, чтобы поспешно нырнуть обратно. Однако меня заметили, и едва моя голова скрылась, над ней со свистом пролетел кирпич, брошенный жёлтой тварью.

— Мелкий чмошник! — выкрикнул я, привлекая внимание.

Это могло показаться глупой идеей, но только на первый взгляд. На самом деле сейчас моя позиция была максимально выгодной для сражения с тупым, преисполненным яростью противником. Один вход, который прекрасно простреливается, спина прикрыта на сто процентов, и вокруг — нерушимая бетонная защита.

— Спасибо, дорогая, — поблагодарил я супругу за всю науку, что она неустанно вбивала мне в голову.

В данный момент благодарность я выражал за грамотную подборку оружия. Не зря она заставила меня сменить долбаного «Пустынного орла» на короткий дробовик. Что бы я сейчас делал с той махиной, ума не приложу. Да, мощный, да, лупит будь здоров. Но вы попробуйте из него во что-нибудь попасть хотя бы с двух десятков метров. То ли дело картечь, которая накрывает сразу весь дверной проём. Да и убойная сила — будь здоров.

Гнома, который сунулся первым, попросту смело от входа, размазав его потроха по площадке. Следом на грохот явился синий, но у него тоже не было ни единого шанса. Заряд картечи натурально разворотил его рожу в мелкую труху. С красным тоже не возникло проблем, тем более что в подъезд он полез, упав на четвереньки. Вот уж поистине самая тупая тварь Мешка, несмотря на огромную силу.

Небольшой паузы между выстрелами хватало, чтобы каждый раз вставлять новый патрон в приёмник. И да, с тех пор, как я провалился в этот проклятый мир, перезарядка перестала быть для меня проблемой. Гюрза строго следила за тем, чтобы я ежедневно тренировался, при этом каждый раз вставала со мной в пару и показывала мастер-класс.

Пластиковая обойма, что была прикреплена сбоку дробовика, быстро опустела. В ход уже пошли зажигательные, но возгорания я не боялся. Здесь не было ни единой деревянной детали, а бетон, как известно, горит очень неохотно, если такое вообще возможно.

Телами тварей практически забаррикадировало выход, но новые противники не прибывали. Смущало лишь едва слышимое копошение за пробоем, где неспешно испарялась застрявшая туша синего. И тем не менее я сместился таким образом, чтобы держать под контролем оба направления.

В ушах звенело, но на этот раз обошлось без контузии. Дробовик хоть и жахает громко, но заряд у него дозвуковой, и по мозгам так сильно не лупит. Мне уже тысячу раз предлагали обзавестись специальными наушниками, чтобы избегать подобных казусов. Вот только неудобно мне в них, бесят, особенно при активном движении. Постоянно сползают, уши потеют… Короче, ну их. На крайний случай есть микс, а остальное можно стерпеть. Тем более постоянный приём зелёной пыли уже знатно повысил порог восприимчивости. Ещё год-два — и я спокойно смогу выдержать залп из гаубицы. Не в том смысле, что снаряд грудью остановлю, речь всё ещё про контузию.

Наконец туша синего истончилась настолько, что проём смог протиснуться уродливый карлик. Судя по всему, последний противник, так как никто больше ко мне не совался.

— Привет, — произнёс я и вдавил спуск.

Мелкого разнесло, будто гнилой арбуз, даже в лицо ошмётки прилетели. Для верности я выждал пару минут. А убедившись, что опасность миновала, выудил ультрафиолетовый фонарик и принялся собирать трофеи. Итого поднялся я знатно, хоть затраченные патроны всё ещё не окупил.

До сих пор не могу понять, как зарабатывают охотники. Это же нужно каждую тварь с первого выстрела укладывать. Нет, возможно, конечно, но не так-то просто, как кажется на первый взгляд. С другой стороны, у них опыт и свои секреты, которыми они не спешат делиться. Было бы это невыгодным занятием — вряд ли бы люди этим занимались.

Я насчитал сорок два камня, включая два прозрачных. Как и где я умудрился завалить второго, ума не приложу.

— Ни фига себе отряд самоубийц, — пробормотал я, рассматривая добычу. — А с какого хрена вы здесь ошивались в таком количестве? Неужели нычка?

Я скинул трофеи в боковой карман рюкзака: пригодятся в форте, чтобы заправить машину и пожрать. Заодно вытянул из него патроны для дробовика и добил ими обойму. Магазины для автомата пока пополнять не стал — их у меня достаточно: два в разгрузке и полный в приёмнике автомата. Пистолет я вообще использовал всего раз, чтобы замочить застрявшего синего. Однако чистить и смазывать теперь всё оружие. Впрочем, не самое плохое занятие на вечер, хоть и нудное до невозможности.

Некоторое время я стоял у пикапа в задумчивости, а затем мазнул рукой и прыгнул за баранку. Некогда мне здесь шариться в поисках нычек. Засечь бы тварей издалека, сразу, тогда можно было бы понять, где конкретно искать. А так я здесь до утра зависну, и не факт, что удачно. Кстати, о птичках…

Я всё же выбрался из салона и, прикрыв глаза, несколько раз крутанулся вокруг себя. А когда раскрыл веки, взгляд упёрся в балкон третьего этажа практически завершённой высотки. Определив подъезд и квартиру, я поднялся по лестнице и замер на входе с кровожадной ухмылкой.

— Вот уж повезло так повезло, — выдохнул я осматривая ящики, заполненные гранатами.

Спускать их на горбу, бегая туда-сюда по лестнице, не было ни сил, ни желания. Но ведь я же на стройплощадке, и здесь есть всё необходимое, чтобы избавить себя от лишних телодвижений. Отыскать ведро и верёвку труда не составило. И вскоре я уже спускал первую партию, которую загрузил в него россыпью, словно картошку. И нет, я не боялся, что подорвусь, ведь такие вещи транспортируются в разобранном виде. Запалы, завёрнутые в промасленную бумагу лежали сваленные в кучу